Отражённый блеск - alexz105

С равнины продолжал доноситься жуткий вой битвы и Поттер понял, что времени на допросы у него просто нет. Быстро убрав щит с Малфоя, он, даже не пытаясь снять с обожженного и окровавленного парня полусгоревшую одежду, вылил на наиболее страшные раны два пузырька с Обезболивающим и Заживляющим зельями. Главное, чтобы Драко сейчас не умер от болевого шока, а кости и мясо — потом нарастим.

* * *

На равнине окруженное войско Шамиры продолжало свирепо сражаться с озверевшими от крови полчищами архонта. Копьеносная пехота фаланги выкашивала врагов ряд за рядом, но и сама несла тяжелые потери. Осыпаемая тучами стрел и дротиков, она медленно таяла, как огромный кусок сахара в стакане с кипятком. Вот уже перебита конница на флангах и каре ощетинилось остриями во все четыре стороны. Вот уже перестало хватать плотности копий и в ход пошли мечи и палицы. В горячке боя уже никто не слушал приказов начальников, да и сами командиры, словно забыв, что их работа — командовать, полезли в самую гущу боя. Огромная толпа медленно колыхалась по равнине, целеустремленно сжимаясь к центру и постепенно уменьшаясь. Она пожирала сама себя, словно огромная стая соплохвостов, занятых взаимным истреблением.

Такое сравнение пришло в голову обожженному и оглушенному Гарольду, когда он вышел на равнину, прихрамывая и опираясь на эльфийскую пику, как на костыль. Сделать теперь уже ничего было нельзя. Он попытался накричать на них, используя Сонорус. Его никто не услышал. Он попытался применить Вяжущие и Замедляющие чары и сразу пожалел об этом, так как замедленная жестокость убийств была еще страшнее и кошмарнее обычной. Ничто не могло отвлечь противоборствующие стороны от битвы. Они озверело кидались друг на друга и убивали, убивали и убивали. Как дикие животные. Как обезумевшие скорпионы и тарантулы. Как люди…

Сзади его окликнули. Гарольд обернулся. В проеме, оставшемся от ворот, были видны его соратники, которые, надо понимать, не выдержали и прибежали сюда в тревоге за них с Драко. Они стояли кучкой и ошеломленно смотрели на трагедию, развернувшуюся на равнине.

— Делом займитесь! Там Драко раненый лежит. Быстро его в храм перенесите и окажите помощь. И нечего тут торчать, я не могу разорваться пополам, а тут к тому же шныряют какие-то непонятные бандиты. Кстати, заберите того связанного гада и охраняйте. Он должен знать очень важные вещи! Быстро за дело!

— Гарольд, можно я останусь с тобой?

— Нет, Гарри! Храму нужна защита, а ты на кого его бросил? А? Быстро туда!

— Возьми хоть кольчугу!

— Нет! Уходите быстрее. Опять тут чертовщина какая-то…

Гарольд обернулся к полю битвы и сразу почувствовал неладное. Ясное небо неумолимо меркло прямо на глазах. Над равниной натягивалась какая-то багровая хмарь. Темные вертикальные полосы медленно пульсировали на ней, словно струи крови. Они поднимались вверх и стекались в центр, образуя клубящуюся багровую муть. Присмотревшись, Поттер понял, что они поднимаются снизу вверх от тел воинов и воительниц, уже погибших в этой битве.

«Эта багровая мерзость и есть Любовь?» — с ужасом подумал Поттер. — «Это та самая сила, что вырвалась из ларца в отделе Тайн министерства и та, что выпустила Шамира этой ночью? Нажралась крови и лениво собирается в отвратительный комок, чтобы оставить этот опустошенный мир и направиться в следующий? Может быть, прямо в Британию, по протоптанной дорожке?»

Жесткая холодная ярость охватила Гарольда. Ушла боль из обожженного и избитого тела. Притупилась горечь последних потерь. Все отошло на второй план, и даже возвращение домой уже не казалось главной целью. Она была перед ним. Кровавая. Самодовольная. Равнодушная к человеческим страданиям. Враждебная всему, что он любил и ценил в этой жизни.

— Я убью тебя, тварь! — прошептал Гарольд, взял пику наперевес и двинулся вперед.

Мозг его работал холодно и четко, как машина. Он быстро перебирал комбинации заклинаний и энергетических вампиров. Все не то. Ни по мощи, ни по действию. Надо не разбить, не рассеять ее, а наоборот — сжать и уничтожить в запредельно мощном разрушительном горниле магической энергии. Против которой была бы бессильна даже эта Первичная сила.

Решение никак не приходило.

Между тем пятно сражающихся стремительно уменьшалось. Бой шел уже вокруг колесницы Шамиры. Кони, запряженные в нее, давно погибли, и золоченая повозка была лишь символом. Символом победы для одних и символом последнего рубежа для других. Символом, за который обе стороны были готовы убивать до конца. Вокруг колесницы мертвецы уже громоздились стеной, и финал трагедии был не за горами.

Это заставляло Гарольда торопиться. Как поведет себя Сила, когда соберет в себя весь кровавый урожай? Будет висеть тут, наслаждаясь своим мрачным триумфом? Или уйдет, скроется, исчезнет? Скорее второе, чем первое…

Поттер решился. У него не было стопроцентно надежного варианта. Но было понимание, что одной людской магией, сколь угодно темной, эту мразь не убьешь, значит надо рискнуть и объединить все самое мощное, что есть в его распоряжении.

Ленивые багровые струи текли и текли вверх, постепенно истончаясь и укорачиваясь.

«Главное — не опоздать!» — мысленно выкрикнул Гарольд и тут же осадил сам себя. — «Если ударить слишком рано, то может уцелеть много этой дряни. Надо стиснуть зубы и ждать!»

Наконец, затихли последние удары клинков у колесницы. Мертвое поле боя истекло последними струйками багровой мути. Кровавое облако над равниной заклубилось гуще, готовясь к чему-то.

«Пора!»

Всем напряжением магических сил Гарольд метнул заклинание и окружил багровую тучу самым мощным светлым щитом. Темная тонированная сфера сформировалась вокруг ненавистной силы, отрезая ее от остального мира. Багровая муть забилась внутри, и было ясно, что надолго щита не хватит. Вот теперь промедление — смерти подобно.

Поттер поднял эльфийскую пику и палочку Блэков и всем напряжением воли отдал два совершенно полярных приказа:

— Уничтожить!

— Защитить!

Эльфийский артефакт загудел и выплюнул в плененное облако свой смертоносный заряд.

Черная палочка Блэков помедлила мгновение и послала ему вслед свою магию, которая развернулась в сферу и окружила светлый щит самой мощной темной магической защитой — Хранящим щитом!

Сжигающий заряд эльфийской пики легко пронизал стенку светлого щита и взорвался, превратив все вокруг себя в сжигающую плазму, подобную той, что бывает только в недрах звезд. Мгновенно жуткая смесь субстанций, раскаленных до сотен тысяч градусов, испарила светлую защиту и уперлась в зеркальную стену Хранящего. И тот отразил назад натиск буйной энергии.

Несколько секунд ни одного кванта лучистой энергии не могло вырваться наружу. Вся зеркальная сфера превратилась в термос, наполненный жутким энергетическим коктейлем, сжигающим все материальное!

Гарольд, задыхаясь от запредельного магического напряжения, держал и держал Хранящий щит, превратившийся в смертельную ловушку для высокомерной Силы, которая не могла и помыслить, что в этом мире низших существ на нее найдется управа.

Поттер чувствовал, что силы его на исходе. Но что делать? Просто снять щит — вся равнина, включая город, выгорит до самого горизонта. Он знает. Он видел это на месте уничтоженного замка Фламеля. Это не годится! Что делать?

Впрочем, одно решение есть. Его подсказала случайно вспомнившаяся магловская передача о космосе.

Крайне осторожно Поттер открыл второй палочкой маленькое отверстие в основании Хранящего щита. Раздался чудовищный грохот и в землю ударил конус раскаленных добела газов. Сфера вздрогнула и рванулась вверх, как ядро из катапульты.

«Он сказал, поехали!», — почему-то вспомнилось Гарольду, и он без сил опустился на землю.

К нему подбежали. Его подхватили. Его бережно понесли.

«Засранцы, не ушли все-таки. Может быть, это и хорошо, а то что-то я здорово ослабел сегодня. Наверное, забыл позавтракать…» — подумал Поттер, проваливаясь в тяжелое забытье.

Он уже не увидел, как в поднебесье полыхнула ослепительная вспышка. И не услышал, как спустя минуту-другую над равниной раскатился ударный грохот, и пыль взметнулась над землей, как от артиллерийского залпа. Но даже она не смогла закрыть буйное пламя, полыхающее в самом центре поля боя, словно огромный погребальный костер!

Глава 40

— Мне кто-нибудь объяснит, что мы собственно собираемся предпринять?

Резкий голос Гермионы как нельзя лучше характеризовал нервозность и неуверенность в стане Гарольда после того, как они с Драко оказались на больничных койках.

— Мы будем ждать выздоровления Гарольда или хотя бы того момента, когда он сможет принимать решения.

— Замечательно! Значит, без него мы обречены на бездействие, как стадо глупых овец? А что мы будем делать, если на храм нападут?

— Если на храм нападут — мы будем защищаться! Гермиона, у тебя есть конкретные предложения? Я буду рад их выслушать!