Врата жизни - Брэм Стокер

– Не знаю! – заявила она, наконец. – Просто сестра Рут.

Судя по всему, ей никогда не приходило в голову задаваться этим вопросом. Повисла неловкая пауза. Стивен не хотела выглядеть чрезмерно любопытной, но ей очень хотелось узнать подробнее про эту мельницу. Что за женщина могла поселиться в одиночестве, вдали от людей? И почему ее называют просто по имени? Стивен с детства привыкла быть главной, и в Норманстенде, и в Норвуде она заботилась о бедных соседях, брала на себя инициативу в делах других семей. Она уже собиралась спросить, может ли увидеть сестру Рут, когда в темном коридоре за спиной девушки появилась высокая, тонкая серебристая женская фигура. Она и вправду казалась серебряной! Беловолосая, с белым как мел лицом, в белом чепце, с белой шалью, простом платье серебристо-серого цвета, без украшений. Все вместе производило впечатление цельной серебряной статуэтки. Черты лица серебряной леди были благородными и утонченными, пожалуй, по-настоящему красивыми. Стивен сразу почувствовала, что перед ней не обычная женщина. Она вызывала восхищение, а нарочитая простота и строгость покроя ее одежды лишь усиливали впечатление. Стивен не осмеливалась заговорить первой, ей показалось, что она слишком молода и должна быть сдержанной. Так что она ждала. Серебряная леди, как назвала ее про себя Стивен, произнесла спокойно и уверенно, без тени смущения или недовольства:

– Ты желала меня видеть? Ты соизволишь зайти?

Манера речи ее была странноватой и архаичной, при этом неожиданное «ты»… впрочем, Стивен не восприняла это как фамильярность, признавая за этой загадочной дамой право на подобное обращение.

– Да, я хотела бы зайти, – призналась она. – Конечно, если вы не сочтете мое вторжение невежливым. Дело в том, что во время прогулки я была очарована красотой строения. Я думала, что это просто старая мельница, но потом обнаружила сад за изгородью, я проехала мимо ограды и взяла на себя смелость заглянуть – ворота были открыты.

Серебряная леди сделала пару шагов вперед и приветливым жестом пригласила гостью в дом:

– Ты можешь войти. Сейчас время для чая. Надо разместить твоего коня в стойле, но здесь нет мужчины, способного выполнять эту работу. Потом следуй за мной и взгляни на мои прекрасные виды!

Дама хотела было взять поводья у Стивен и заняться ее лошадью, но девушка торопливо воскликнула:

– Нет-нет! Прошу вас! Я справлюсь сама.

Стивен отвела лошадь в стойло, привязала поводья к коновязи и поспешила ко входу в дом. Серебряная леди потянула ей руку и повела за собой по темному коридору.

Стивен размышляла, следует ли ей представиться. А потом вспомнила, как сказочный Гарун-аль-Рашид инкогнито прогуливался по своей столице, чтобы узнать, как живут люди. Встреча на мельнице напоминала настоящее приключение, и девушка решила воспользоваться редкой возможностью избежать официальных церемоний.

Серебряная леди молчала, заметив волнение и смущение неожиданной гостьи. Вдвоем они поднялись по каменным ступеням винтовой лестницы метров на шесть вверх и оказались на верхней площадке – широкой, с низким сводом и остатками мельничного механизма. С одной стороны лестница вела дальше, по внешней стороне мельничной башни, десяток ступеней был огражден массивным металлическим поручнем, дальше виднелась еще одна площадка, с которой можно было войти через узкую дверь на следующий этаж.

Женщины прошли туда, затем одолели еще участок винтовой лестницы, после которого ждала еще одна дверь. Открыв ее, Серебряная леди жестом пригласила Стивен внутрь. Та помедлила на пороге, удивленная и обрадованная: перед ней была комната совершенно необычного вида. Прежде Стивен таких никогда не видела.

Комната занимала лишь часть верхней площадки башни, но все равно казалась большой. Все мельничное оборудование было убрано, а внутренняя шахта, соединявшая площадку с этажом ниже, закрыта. В восточной, южной и западной стенах были прорезаны большие окна – высотой почти до потолка, и из них открывалась величественная панорама на обе долины, разделенные холмистой грядой. Стены были толстые, так что в проемах окон образовались небольшие сводчатые ниши, в которых можно было комфортно устроиться и ощутить себя в полном одиночестве парящей над миром.

Комната была красиво обставлена, украшена цветами и ветками. Даже с того места, где стояла Стивен, то есть от двери, можно было оценить красоту окрестного пейзажа. Видно было не только побережье, с которым она успела неплохо познакомиться из окон своего замка и во время прогулок, но и дальняя перспектива на юг и запад, отделенная от замка холмами.

Хозяйка не могла не заметить восторга девушки.

– Ты очарована моей комнатой и видами из окон. Нет нужды задавать вопрос, я и так вижу.

– Это самое прекрасное место на свете! – воскликнула Стивен с глубоким вздохом.

– Я рада, что тебе нравится здесь. Я живу тут уже около сорока лет, и все эти годы были для меня мирными и счастливыми. А теперь позволь предложить тебе чай.

В тот день Стивен покинула мельницу, впервые за много дней чувствуя, что сердце ее начинает отогреваться. Они с Серебряной леди представились совсем просто и коротко: Рут – Стивен, и все. Только имена, никаких уточнений, никаких подробностей. Девушка не сомневалась, что в жизни незнакомки таилась какая-то загадка, а за светлым, безмятежным обликом скрывалась печаль, преобразившаяся в бесстрашный покой и мудрость. Судя по одежде дамы, она была квакершей. Но почему вела такой замкнутый образ жизни, как существовала долгие годы вдали от мира и почему не интересовалась положением и персоной своей внезапной гостьи, было совершенно непонятно. Единственное, что удалось узнать Стивен, это краткая записка от поверенного по делам имения, что – из-за перехода собственности к другой ветви семьи, она должна, в случае если потребуется, освободить арендуемый дом «по воле новых владельцев».

Стивен заручилась согласием Серебряной леди на новый визит. Девушка полагала, что в следующий раз удобнее будет расспросить хозяйку о том, кто она и какие обстоятельства привели ее в это место. По крайней мере, подобные вопросы будут уже не столь неловкими при продолжении знакомства.

Так получилось, что характеры и манеры женщин удачно сочетались, и после нескольких встреч они считали себя подругами. Суровость нравов квакеров и простота быта Серебряной леди привлекали привыкшую к роскоши Стивен, а естественность манер и непринужденность загадочной дамы были уравновешены изысканной вежливостью. Они общались на равных, и эта свобода и теплота были тем, в чем Стивен нуждалась больше всего.

Уклад жизни Серебряной леди был устойчивым, рутинным и оттого завораживающе спокойным. Что бы ни заставило ее покинуть большой мир, дама не склонна была рассказывать об этом, а Стивен так и не решалась задавать вопросы, уважая чувства новой подруги.