Тайны Морлескина - Наталия Викторовна Шитова

Смутно, очень смутно я понимала, что закутать меня в платье и помыть без воды могла бы любая здешняя горничная. Что им стоит, тут кругом хозяйственно-бытовое волшебство. Брилле со мной была явно ради чего-то другого… Но о такой ерунде уже и думать не хотелось. Красивые волосы к свадебному платью – что может быть важнее?

Брилле встала позади и отделила на моей макушке две пряди. Она принялась перевивать их, проводя пальцами по всей длине, и когда она дошла до самых кончиков и отпустила, это были уже два длинных блестящих благоухающих локона.

– Нравится? – уточнила Брилле.

– Вау!.. – я даже все слова позабыла.

– Тогда продолжим.

Глава 24

Моё платье искрило и в движении оставляло мерцающий шлейф. Я чувствовала нежный жасминовый аромат собственных волос. Невысокие каблучки удобных мягких туфель весело постукивали по полированному граниту. В стрельчатые окна парадного коридора лилось солнце. Ну и наконец, меня вёл под руку самый красивый мужчина из всех, кого мне довелось встретить до сих пор. И он загадочно и ласково улыбался мне, как только я поворачивала к нему голову.

Как же всё замечательно!

А вообще, хотела ли я когда-нибудь замуж? Не знаю. Вот честно, не знаю. Там же, как говорят, ничего хорошего, особенно как утром встанешь… Но вот хотела ли я свадьбу? Да! Да-да-да-да-да-да! Свадьбу! И платье, какого ни у одной невесты не было, нет и не будет! И чтобы мне все девчонки обзавидовались, увидев, какой у меня жених! И фотки! Самое главное – чтобы фотки были обалденные!..

От последней мысли я даже споткнулась. Если не будет фоток, нафига свадьба?

Твёрдая рука Ольгера не дала мне навернуться.

– Что случилось? – заботливо спросил он.

– А в вашем чудесном мире бывают фотографы?

Спрятать улыбку Ольгеру не удалось. Улыбка была лукавой, но и добродушной, так что я не обиделась. Да и как тут обижаться? Улыбающийся Ольгер – это такая редкость, и он, оказывается, становится такой невозможно милый.

– Вообще-то, фотографы давно уже тут никому не нужны. Отмерла профессия, – сказал Ольгер. – Но для тебя я нашёл одного. Правда, работает он удалённо, так что ты его не заметишь. Но фотографии будут.

Моё настроение снова поднялось.

Мы завернули за угол, и в конце коридора открылась широкая арка, ведущая в огромный зал. Ольгер притормозил.

– Там собралась толпа, – сказал он. – Они просто зрители. Кому-то по должности положено присутствовать, кто-то пришёл из любопытства. Для нас с тобой они ничего не значат. Для нас что-то значит только человек, который будет проводить обряд…

– Ты бы хоть рассказал, что за обряд! – я почувствовала, что ужасно боюсь выглядеть дурой. – А если я сделаю что-нибудь не так?

– Это вряд ли. Ты же бывала на свадьбах, я надеюсь.

– Я у себя бывала! Там, за гранью!

– Никакой разницы, поверь, – отмахнулся Ольгер. – Вместо торжественной речи – короткая молитва, вопросы примерно такие же. Колец, правда, нет, но это мелочи…

– Да?

Задержав взгляд на моём лице, Ольгер поспешно поправился:

– У тебя будет самое замечательное обручальное кольцо, если ты хочешь. После обряда я его тебе подарю. Наедине.

Ольгер немного поправил рубашку, бегло оглядел себя и недовольно поморщился.

Он был изумительно красив в обычной рубахе и широких брюках, потому что цвет подобрал безупречно: так подсвечивается горный ледник на закате. Я знаю, сама видела. И так этот цвет подходил к бледной коже Ольгера и к его холодным синим глазам, что я решила: зачем скрывать восторг?

– Ты невероятно выглядишь! – выпалила я.

Он молча кивнул. Да что такое с ним? Неужели нервничает? Ему-то с какой стати переживать?

– Пойдём, – сказал Ольгер и повёл меня вперёд.

Торжественный круглый зал с колоннами белого мрамора казался огромным. За колоннами виднелись прозрачные стены, и это делало пространство полным воздуха и света. Вторым ярусом зал опоясывала галерея, и оттуда, с галереи, вела широкая лестница. Купол тоже был прозрачным, и солнечные блики играли на мраморных колоннах.

Людей было много. Я никогда не жаловалась на зрение, но тут вдруг оказалось, что я вижу лишь силуэты и розовые пятна лиц, и не могу сосредоточиться, чтобы вглядеться внимательнее. Сначала это немного раздражало и даже расстраивало, но потом я вспомнила, как Ольгер сказал, что эти люди неважны.

Ольгер вёл меня к высокому человеку в центре зала. Издалека мужчина мне показался благообразным индусом – видимо, из-за того, что рубаха на нём была длинная, как восточное платье, и длинные седые волосы свисали из-под головного убора, напоминающего тюрбан.

– Это старейшина сообщества ведьмарей, – тихонько проговорил Ольгер, пока мы шли. – Он проведёт обряд. Брачный обряд для членов княжеской семьи всегда проводит князь. А для князя – старейшина ведьмарей… Нужно очень почтительно поклониться.

Мы оба склонились перед старейшиной. Он оказался суховатым