Хроники раздора - Letroz

— Что цепь от велосипеда — это не деталь средства передвижения, а ещё и неплохое оружие, вроде кистеня.

Дальнейшее оказалось делом техники. Новички нашли на сопке спуск, после которого их ноги не вывернулись под невозможными углами. Обошли замок стороной, вышли холмам севернее его, а оттуда направились на дорогу, ведущую из Долины нубов к Амбвалангу.

По мере приближения к городу у Фалайза и Тукана нарастало ощущение успеха. Авантюра казалась им успешной, а мелкие неприятности вроде ссоры с Фионой, стычки с Калитой или очевидное кидалово Гонгрика — несущественными. Всё это забудется и пройдёт, а конь останется у них.

Однако миновав ворота, новички и десяти метров не успели пройти, как раздался свисток. К ним, с самым что ни на есть решительным видом, направился патруль ботов городской стражи, причём с оружием наготове. Фалайз и Тукан скорее рефлекторно, нежели осознанно, нырнули в ближайшую подворотню, но путь к спасению или хотя бы иллюзии его преградил старый знакомый.

Перед ними, недобро хмурясь и поигрывая кастетом, стоял Большой Грыз собственной персоной. За его спиной высились два верзилы, судя по каскам и киркам — из гильдии Рудокопов.

— Здорово, ребята, давно не виделись, — поприветствовал их бывший торговец. — Скажите, сколько у вас рёбер? А то у нас с друзьями возник спор на тему анатомии всяких падл.

— Слишком большие цифры для тебя, — огрызнулся Тукан и, решительно схватив за шкирку Фалайза, всерьёз намеревающегося дать бой, поволок того прочь из подворотни. — Эй вы, стража, мы вам сдаёмся, — крикнул он, снова оказавшись на улице.

Их двоих, к величайшему огорчению Грыза и компании, быстро связали и, зачитав базовые права в стиле «будешь много говорить — много получишь», потащили по улицам. Но совсем не в тюрьму, а в мэрию, прямиком к Фопсу.

Кабинет городского управляющего ничего выдающегося из себя не представлял. Довольно просторный, пустоватый, так, чтоб ходить взад-вперёд было удобно, с мягким ковром под ногами. Из мебели только пара шкафов для бумаг, стол, кресло самого Фопса и пара куда менее удобных стульев для гостей. На окне, открывающем вид на главную площадь, стоял одинокий, очень захудалого вида цветок.

Сам Фопс просто пылал злостью и раздражением. Когда к нему привели новичков, он нарезал круги по своему кабинету, непрерывно нервно теребя манжеты своего костюма и вообще не зная куда деть руки.

— Одного оставьте, остальные — прочь, — скомандовал он страже, устраиваясь в своём кресле и даже не пытаясь пригласить присесть «гостей».

— Я долго закрывал глаза на ваши манипуляции, — после небольшой паузы начал Фопс. — Вы спровоцировали Грыза — ладно, никто его не любил. Связались с этой троицей «торговцев», — его лицо перекосила гримаса пренебрежения, — пускай, ваше дело с кем водиться. Сумели обхитрить одну из гильдий на крупную сумму — было интересно понаблюдать, хотя Рудокопы платят налогов больше, чем половина остального города. Когда на той неделе вы подставили Мисато — нашего лучшего бойца, я всё ещё оставался на вашей стороне. В конце концов, она сама найдёт способ вам отомстить. Но то, что произошло сегодня… вы перешли границы дозволенного.

Фопс опёрся руками на стол, а его лицо перекосила гримаса непонимания и злости.

— Что вам сделали Приключенцы и Гонгрик, что вы решили их обмануть? — под его взглядом Тукан и Фалайз сжались, словно нашкодившие котята. — Нечестно собирались разделить добычу? Были грубы или злы? Ради чего это всё было?

Новичок протянул в ответ бумаги на владение «Верхним Амбвом». Фопс бросил на них короткий взгляд и усмехнулся.

— Ради владения селом Гадюкино? Серьёзно?!

— Ещё ради коня, — добавил Тукан.

— А-а-а, легендарный маунт Альмагеи. Конечно же, — городской управляющий покачал головой, словно наконец понял всё случившееся. — Каждый новичок, поигравший месяц, грезит о собственной лошади. Купить не может и поэтому начинает искать обходные пути. Вы нашли такой… Скажите, а почему вы сразу не решили заняться, ну, не знаю, конокрадством или разбоем? Не по вашей части?

— И что теперь? Нам всё вернуть? — спросил Фалайз.

Фопс вздохнул и сел обратно. Некоторое время он молчал, над чем-то размышляя. Затем протянул руку:

— Расписку от мэрии, пожалуйста.

— Она не у нас, — ответил Тукан. — У Фионы. Для протокола: она была против и пыталась нас остановить.

— Оно не удивительно, у неё-то есть если не совесть, то хотя бы мозги, — едко заметил городской управляющий и, достав чистый лист, принялся на нём что-то писать, — вы решили показать этому миру, что умеете обманывать и скалить зубки? Сегодня он покажет, что вы тут такие не одни, — Фопс закончил писать и осторожно вытер лишние чернила промокашкой. — Начиная с этого часа, у вас есть месяц — тридцать дней, — чтобы погасить перед городом часть своего долга суммой в двести тысяч золотых. Не справитесь — я предам вас самому несправедливому суду из возможных, заберу всё до копейки: маунта, Гадюкино, и отправлю на медные прииски до конца года. Ясно?

Фалайз немного подумав с удивлением спросил:

— Вы… даёте нам шанс?

— Это не шанс, — холодно ответил Фопс. — Просто хочу посмотреть, как вы месяц побарахтаетесь в пучине безысходности. Копи далеко, ездить туда каждый раз за таким зрелищем никакого времени не хватит, — он кивнул стражнику, — освободи их.

— Кстати, — добавил городской управляющий, когда разминавшие затёкшие кисти новички были уже в дверях, — с гильдией Приключенцев будете разбираться сами. Я за них не отвечаю.

— Мда, дороговат коняка, — оказавшись вне кабинета, заметил Тукан.

— Во попали-то, — согласился с ним Фалайз.

Некоторое время они стояли прямо там, молча думая о том, в каком положении оказались. Причём направление мыслей крестоносца угадать было совсем не сложно.

— Я согласен с Фопсом… и Фионой, — вдруг сказал новичок. — Никуда бежать не буду. Копи так копи — заслужил.

— С кем я связался, — пробормотал Тукан и натянуто улыбнулся. — Правда твоя, конечно. Поступили мы сегодня как отменные мудаки.

— Ты остаёшься?

— Да. Свяжусь с Фионой, попробуем завтра помириться. Без неё мы точно такую сумму не набьём.

— Надо будет, наверное, в это Гадюкино сходить, может, мы его продать сможем?

— Вот, уже план. Ладно, семь часов в игре — это Еребор. Покеда.

— Бывай…

***

Анойв,