Война Каганатов - Дмитрий Янтарный

2…

Монстр всё ближе. Прыжок идеальный, здесь никакое Уклонение не спасёт. Особенно когда ты вынужден стоять на месте.

1…

И Сареф стреляет в монстра, от которого его отделяла пара метров… и в тот же момент к его выстрелу присоединились все арбалеты Тёмного Взвода, и Сареф искренне молился в этот момент Системе, чтобы этого удара оказалось достаточно…

Глава 3.1

Часть 3.

Глава 1.

И в этот самый момент… внезапно всё прекратилось. Оружие Сарефа, уже почти давшее выстрел, внезапно погасло. Скорпикор, не сумев завершить прыжок, плюхнулся на землю прямо у ног Сарефа. Он же непонимающе оглядывался. Лужи кислоты, парализующий газ… всё пропало. Даже несколько выбитых из стен камней изящно вернулись на свои места.

— Что… что происходит? — непонимающе спросил Сареф, наблюдая, как и здоровье Скорпикора, и его собственное поднялось до 50%, — почему?

— Поход прерван, — пробурчал Скорпикор, поднимаясь и отряхиваясь, — а жаль, схватка была страсть, как хороша, давно мне так бока не наминали.

Тем временем Бреннер, Кейя, Эргенаш и Эмерс тоже приходили в себя.

— Что случилось? — растерянно спросила полуэльфийка, — кто победил?

— Никто не победил, — угрюмо ответил Сареф, с досадой отмечая, что примета о кривом начале похода оправдала себя на все сто процентов, — поход прерван.

— Прерван? Но почему? Кого-то убили навсегда? — испуганно спросил Эргенаш.

— Да нет, вроде все живы, — растерянно ответил Сареф. Чтобы убедиться, он даже вызвал Системное окно, которое исправно показывало всех его спутников.

— Но тогда почему? — возмущённо спросил Бреннер, — мы ведь почти победили!

— Сейчас, подождите, — Эмерс вызвал своё Системное окно, — я надеюсь, это не то, о чём я… а, проклятье, ну конечно. Впрочем, отец давно предупреждал, что это может случиться.

— Что? Что произошло? — требовательно обратился к орку Сареф.

— В Ханстве объявлено военное положение.

— Что?! — кожные складки над глазами Бреннера поползли вверх, — какого хрена?! Почему сейчас?! Ну, просто блеск! Просто охренеть, какой блеск! Признавайся, зеленомордый, это твой папаша специально устроил, чтобы нам нагадить, да?

— Бреннер! — одёрнул его Сареф, — это сын главы Ханства! Думай хоть немного, что и кому говоришь!

— Хозяин, да ты, видать, не в курсе, как нас всех сейчас поимели! Проверь-ка нашу богатую добычу, как она там поживает!

Сареф растерянно вызвал свой Системный Инвентарь… и в следующий момент у него буквально глаза на лоб полезли…

— А… где вся наша добыча?! Куда она пропала?!

— А вот тебе новый урок, хозяин, — ехидно заметил гном, у которого левый глаз начал дёргаться от бешенства, — если поход прерывается тем, что на территории вводится военное положение — вся собранная во время похода добыча сгорает безвозвратно!

Сареф с горечью вынужден был признать, что он прав. Амулет Железной воли, ножны, которые они собирались отдать Кейе… всё пропало.

— Так что вот итог нашего похода! Мы протащили этого орка… с ограниченными возможностями через это подземелье, чтобы он набрался боевого опыта, за большое человеческое, мать твою, спасибо!

— Эргенаш, а твоё оружие? — с беспокойством спросил Сареф, — тоже пропало?

— Нет, — покачал головой стревлог, проверив чехол, — и даже свои легендарные свойства не потеряло.

— Ну, это потому, что Полироль мы хотя бы потратили, — кивнула Кейя, — хотя, конечно, так паршиво… те ножны были так хороши… эх…

— Значит, так, — гном подошёл к Эмерсу, который с каменным видом продолжал смотреть в своё Системное окно, и толкнул его в бок, — раз уж ты у нас высокопоставленный сын главы Ханства — значит, точно в курсе, что случилось. Так что давай, говори!

— Извините, — Эмерс, наконец, отвлёкся от своего окна и виновато посмотрел на остальных, — я не имею права об этом говорить. Это пока информация только для внутренннего…

Договорить он не успел: Бреннер, не церемонясь, заехал бедному орку кулаком в брюхо, а когда тот согнулся от боли, то притянул его за шиворот:

— Значит так, придурок! Из-за твоего папаши нас кинули на добычу примерно на пять сотен золота. Поэтому либо ты сейчас выкладываешь нам всё, либо…

— Бреннер, немедленно прекрати! — приказал Сареф, у которого глаза от злости начали светиться демоническим огнём, — не думаю, что глава Ханства сделал это исключительно для того, чтобы досадить нам. Военное положение — не повод для шуток! Если уж он это сделал — значит, у него были причины!

— Да какие там могут быть причины? Там, небось, один другому в палатку насрал, и теперь пошли эти тупые разборки.

— Бреннер! — твёрдо заявил Сареф, — ты больше не будешь распускать рук! Понятно?!

Попытка Убеждения… Успех!

— Так точно, — покорно кивнул мгновенно успокоившийся гном. Сареф же подошёл к Эмерсу, который до сих пор лежал на земле и баюкал свой живот, и вызвал Системное окно:

Власть Жизни! Восстановлено здоровья 59!

После чего, взяв орка за руку, помог ему подняться.

— Хотя, вообще, Эмерс, нам, конечно, хотелось бы узнать, что случилось.

— Сегодня вы и так всё узнаете с остальными жителями Ханства, — ответил Эмерс, — просто… я правда, не могу пока сказать. Большая часть информации не подтверждена.

— Ладно, — не стал настаивать Сареф, — тогда пошли отсюда. Раз с военным положением погасли все подземелья монстров — делать здесь больше нечего.

— Если тебя не затруднит, мальчишка — задержись на несколько минут, — раздался голос со спины. С удивлением обернувшись, Сареф понял, что обращается к нему Скорпикор, уже успевший улечься обратно на свой любимый валун.

— Чего тебе от него надо? — с неприязнью спросила Кейя.

— Чего мне от него надо — это только моё дело, — с достоинством ответил монстр, — вам отчитываться я об этом не стану. Захочет — сам потом расскажет.

Когда Сареф перевёл пожелания Скорпикора остальным, те переглянулись, но покорно покинули пещеру. Сареф же повернулся к монстру.

— Должен признать, мальчишка, ты умеешь произвести впечатление, — начал Скорпикор, поднимаясь на лапы и вытягиваясь, — посмотри на своих спутников. Несдержанные, жадные, трусливые… противно взглянуть! А вот ты… значительно отличаешься от них.

— Не думаю, — покачал головой Сареф, уловив в свой адрес очередную манипуляцию лестью, — я тоже много чего боюсь, тоже часто испытываю злость и тоже люблю золото. Так что не так уж сильно я отличаюсь от своих друзей.

— Но ты, по крайней мере, умеешь держать себя в руках и не бросился избивать этого бедолагу за то, что его отец объявил военное положение. А этого гнома-жмота вон как переклинило.

— Ему за свою жизнь пришлось много голодать