Ленин. - Политический портрет. - В 2-х книгах. -Кн. 2. - Дмитрий Волкогонов

Ленин был уверен, что европейская революция началась. Лишь бы революционное пламя занялось в Германии! Это самое главное! Тогда костер из нескольких революций, вспыхнувших одновременно, не потушить никому. Не слу­чайно Троцкий заявлял, что „Советская Германия, объединен­ная с Советской Россией, оказались бы сразу сильнее всех капиталистических государств, вместе взятых!".

Ленин энергичен, напорист, возбужден. Его эмиссары едут в Германию, Венгрию, другие сопредельные страны. Ве­зут в чемоданах иностранные банкноты, золото, бриллианты из царских запасов; часто конкретные суммы ценностей при­кидывают на глазок. Золотые инъекции продолжаются. Тре­бование одно: не жалейте денег на оружие и пропаганду.

Анжелика Балабанова, человек сложной судьбы, бывшая одно время близкой подругой Бенито Муссолини, ставшая секретарем Коминтерна, вспоминала. Вскоре после револю­ции ее отправили в Швецию для организации связей с левы­ми организациями Европы. „Корабли прибывали в Стокгольм каждую субботу. Они привозили мне огромное количество денег… Цель подобных денежных перемещений была мне непонятна… Я получила письмо от Ленина, в котором он писал:

"Дорогой товарищ Балабанова. Отлично, отлично (под­черкнуто три раза — это привычка Ленина придавать особое значение своим словам), Вы наш самый способный и достой­ный сотрудник. Но я умоляю Вас, не экономьте. Тратьте мил­лионы, много миллионов". Мне разъяснили, что я должна использовать деньги для поддержки левых организаций, под­рыва оппозиционных групп, дискредитации конкретных лиц и т.д.

Свидетельство весьма красноречивое.

Ленин беспокоится: шлет радиотелеграммы в горячие точки, туда, куда, по его мнению, перемещается эпицентр европейской революции.

„Бела Куну в Будапешт: сообщите, пожалуйста, какие Вы имеете действительные гарантии того, что новое венгерское правительство будет на самом деле коммунистическим, а не только просто социалистическим, то есть социал-предательским?" Ленин публикует в мае 1919 года в „Правде" пись­мо-поддержку коммунистам в Будапеште: „Привет венгер­ским рабочим". Лидер большевиков не скрывает своего лико­вания: „Вести, которые мы получаем от венгерских советских деятелей, наполняют нас восторгом и радостью…" Однако Ленин предупреждает о грозящей опасности и призывает: „Будьте тверды. Если проявятся колебания среди социали­стов, вчера примкнувших к вам, к диктатуре пролетариата, или среди мелкой буржуазии, подавляйте колебания беспо­щадно. Расстрел — вот законная участь труса на войне…" Возможно, эти якобинские призывы к „расстрелам" не столько воодушевляли венгров и баварцев, сколько пугали их. Но Ленин ждал, что залпы и треск выстрелов в венгер­ских и немецких подвалах и на пустырях лишь быстрее „ут­вердят" революцию в этих странах.

Ленинское заявление на VIII съезде партии по поводу событий в Венгрии, что „рабочий класс России всеми силами спешит к вам на помощь", не было простой декларацией. Отправлялись деньги, пропагандистская литература (требо­вавшая перевода), были попытки отправить партии оружия. Подвойский сообщал телеграммой Ленину из Киева, что он в мае приступил к формированию „интернациональной диви­зии для помощи Венгрии". Ленин торопил и требовал от Крестинского ускорения высылки „денежных знаков" для нужд этого формирования.

Готовятся соединения для отправки в Венгрию, а в Рос­сии — мятежи, разруха, сама армия крайне неустойчива. Я приведу лишь несколько выдержек из „Сводки ВЧК полити­ческого состояния Украины с 1 января по 15 мая 1919 года".

Именно отсюда собирались идти с военной помощью Венг­рии.

Нападение на ЧК. Разграблен цейхга­уз.

Восстание в городе. Подавлено брони­рованным поездом и отрядом в 300 че­ловек.

Город грабят красноармейцы. Местным гарнизоном производятся аресты, обыски и избиение населения. Красноармейцы 4-го Нежинского полка разогнали ЧК. Восстание в селах Ново-Глыбово и Сворота. Подавлено отрядом ЧК. Убито 4 человека.

Восстание в селе Вителине, подавлено отрядом в 400 человек. Убито 20 чело­век.

Восстание в селе Антоновка. Подавле­но взводом отряда ЧК. Расстреляно главарей — 10 человек. Восстание в Великой Тополи, Ново–Робске и Лакомо-Буда. Подавлено. С нашей стороны жертв 8 человек, а со стороны восставших выясняется. Восстание в городе и местечке Иванницы. Подавлено войсками гарнизона с использованием артиллерии. Восстание в поселке Перещепино. Подавлено отрядом ЧК. Жертв 10 че­ловек.

Восстание в селе Свистуново. Подав­лено отрядом ЧК, убито восставших 30 человек.

Бердичев.

Белая Церковь.

Васильков. Шпола.

Казатин.

Осетер.

Стародуб.

Кролевец.

Новозыбков.

Прилуки.

Константиноград.

Александровск.

Перечень восстаний в городах, селах, местечках, губер­ниях кажется бесконечным. Большевики удерживали власть только силой беспощадного террора. Подавляя железной рукой внутренние волнения, Ленин и его ЦК напряженно думали, как быстрее перенести гражданскую войну на терри­торию других государств. Только сила, только насилие, только террор могут привести сторонников большевиков к власти и в других странах. В „Манифесте" 11 Конгресса Коминтерна прямо говорится: „Коммунистический Интернационал не мо­жет допустить в свои ряды те организации, которые, вписав в свою программу диктатуру пролетариата, продолжают вести политику, явно рассчитанную на мирное разрешение истори­ческого кризиса". Яснее сказать трудно.

Тотальная ставка на подготовку вооруженных восста­ний, массовых милитаристских выступлений, завоевание армий на свою сторону — лейтмотив выступлений почти всех большевистских вождей. Эта политика проводится по всему периметру Советской России, багровой от факелов и пожарищ восстаний, пролитой крови.

Но венгерским надеждам не суждено было сбыться. Тог­да взгляды московских вождей стал все больше притягивать Восток. Троцкий в этой связи писал: „…наша Красная Армия на арене европейских путей мировой политики окажется до­вольно скромной величиной не только для наступления, но и для обороны… Иначе представляется положение, если мы станем лицом к Востоку… Дорога на Индию может оказаться для нас в данный момент более проходимой и более корот­кой, чем дорога в Советскую Венгрию…". Далее Троцкий советует создать мощную военную базу на Урале для рево­люционизирования Востока. В этих условиях, прогнозирует Председатель Реввоенсовета, "ареной близких восстаний мо­жет стать Азия", поэтому следует начать с подготовки воен­ного удара на Индию, путь в которую — через Афганистан.

Троцкий отдает распоряжения начальнику полевого шта­ба Лебедеву о доставке „необходимых предметов военного снабжения в Афганистан". Но нельзя оставлять без внима­ния и Персию.

Еще совсем недавно казалось, что Персия быстро станет „красной". Раскольников сообщал оттуда в Москву: „Только что вернулся из Энзели, настроение в Персии не поддается описанию. Весь народ встречал нас с необычайным энтузиаз­мом. Первоначально красные флаги были вывешены только местами, но теперь уже город разукрасился ими. Персидские казаки заявили, что отдают себя в наше распоряжение. Сто­явший во главе их русский офицер мною арестован, и вместо него будет назначен наш товарищ…

Прошу Ваших указаний относительно дальнейшей поли­тики в Персии. Могу ли я считать у себя развязанными руки в смысле продвижения в глубь Персии, если там произой­дет переворот и новое правительство призовет нас на по­мощь…"

Правда, „дело" в Персии тоже скоро застопорилось. И основательно. Предпринимаются усилия по спасению пер­сидской революции. Представитель ЦК РКП(б) Б.Абуков пи­шет из Персии о необходимости ускорения помощи сторон­нику Москвы Мирзе Кучуку. Помощи оружием, золотом, серебром… В руках Кучука пока только два города… Рас­кольников обещал официальное признание… Ждем реальной помощи…

Предложения идут со всех сторон; нужно активизиро­вать революционные выступления в Корее, Китае, Индии. Председатель ЦИК калмыцкого трудового народа А.Чапчаев в августе 1919 года предлагает послать вооруженные отряды в Индию с "другой стороны" через Монголию и Тибет. Но нужны деньги, золото. Взять с собой оружие для раздачи населению. Для маскировки отправиться как научным специ­алистам. Нужно быстрее приобщить монголов и тибетцев к мировой революции. Ленин тут же поручает готовить кон­кретные меры по реализации этих предложений.

Революционное затмение в сознании московских вождей желаемое охотно выдает за возможное

С корейцами Ленин сдержаннее. Делегация из Кореи просит личного приема у Председателя Совнаркома. Ленин поручает видному деятелю Коминтерна М.Ракоши принять коммунистов Кореи и „сообщить о результатах" беседы. Корейцы просят у Ленина прямой поддержки корейских пар­тизан против Японии. Чичерин выступил, однако, против, зая­вив: „Мы не будем бросать вызов Японии. Конечно, надо держать камень за пазухой; конечно, втайне можно и должно оказывать содействие корейским партизанам. Но никаких от­крытых и тем более демонстративных действий с нашей сто­роны…" Ленин пишет на донесении: „Тов. Молотов! Я вполне за Чичерина. Никаких открытых и тем более демонстратив­ных действий. Больше тайны. Сию директиву дать от ЦК".