Неизвестный фронт Гражданской войны: конфликт между властью большевиков и крестьянской массой в Пермской губернии - Анжела Валерьевна Долгова

Член Осинской комиссии по борьбе с дезертирством И.К. Попов в своем докладе в Пермский губком партии большевиков от 20 октября 1920 г. отмечал: «Общая обстановка такова: в городе рабочие, служащие и вообще все слои общества были на стороне Советской власти, по отношению к партии „наоборот“ – держались выжидательно. В уезде: где в волостях населения больше в Белой армии – отношение враждебное, но на первых порах активно не проявлялось, так как не было причин; где из населения находятся в рядах Красной армии, там симпатию и даже активную поддержку встречает и Советская власть, и партия, но таких мест в Осинском уезде мало. Прошлогодние кулацкие восстания охватили весь уезд и добровольцев в Белой армии большинство, поэтому вообще партийная работа в такой обстановке трудна и не продуктивна… Обширность уезда – площадь 20 000 квадратных верст. Общее количество населения в 39 волостях 320 000 человек, что в процентном соотношении составляет на каждого коммуниста 1000 человек. В лесах по уезду до сих пор по слухам скрываются бандиты, вооружены по нескольку десятков и даже сотен, хоронятся по лесам, они не уловимы. Активно себя не проявляют за исключением отдельных случаев нападения на должностных лиц и сторонников советов»114.

В других районах бандиты сообща действовали в темное время суток, а днем разбивались на мелкие группы – от 3 до 10 человек. Ночью же совершали нападения на целые населенные пункты, убивали добровольно явившихся и сдавшихся властям дезертиров и забирали их имущество115.

Бандиты наносили ущерб крестьянским хозяйствам во время полевых работ, срывали любые начинания советских учреждений и организаций, особенно если дело касалось сдачи хлеба и других сельхозпродуктов по продразверстке. При этом действовали быстро и слаженно. Иногда им даже не требовалось применять оружие, чтобы получить хлеб: достаточно было переодеться в форму Красной армии и беспрепятственно проникнуть в деревню. В таких случаях в сводках сообщалось: «Дезертиры напали под видом красноармейцев»116.

Вообще в годы Гражданской войны дезертиры, переодетые в форму красноармейцев, не были редкостью. В большинстве случаев обмундирование, как и оружие, являлось краденым. Все необходимое добывалось у раненых или убитых или даже приобреталось на местном рынке. Не существовало каких-либо отличительных признаков, по которым можно было определить преступника.

Так, военный комиссар Сарашевской волости отмечал, что за «неделю добровольной явки» было совершено несколько грабежей. В деревне Гарюшки дезертиры в количестве 30 человек ограбили семьи красноармейцев. В деревне Бичурино дезертиры под видом работников продотрядов собирали яйца и масло. Под видом красноармейцев еще одна банда дезертиров в 50 человек грабила прохожих117.

В Филатовской волости Пермского уезда ночью в волисполком прибыл отряд с красноармейскими значками численностью от 22 до 40 человек – часть конных, часть на подводах. На тот момент в здании находилось примерно человек двенадцать. Неизвестные лица потребовали от членов исполкома и сотрудников губЧК документы о ходе мобилизации, после чего попытались их арестовать. Заподозрив неладное, одному из работников удалось бежать. Утром следующего дня два члена исполкома были выведены бандитами во двор и расстреляны. Узнав о расправе с сослуживцами, оставшиеся пленники выходить отказались: часть из них зверски убили в здании, другую часть бандиты увезли с собой в неизвестном направлении. Позже отправленный на поиски отряд из Усолья обнаружил тела убитых служащих. Самих же бандитов поймать не удалось118.

В районе Ильинска Пермского уезда бандитами численностью около 100 человек были убиты милиционеры и работники губЧК. Из Филатовского исполкома унесли деньги и документы119.

В Альняшинской волости сводки передавали, что «дезертиры открыто ходят, не давая никакой продуктивной работы, и открыто заявляют120, что предатели и коммунисты в исполкоме будут задушены»121. В Бедряжской волости из-за часто совершаемых убийств был распущен исполком волостного Совета122.

В деревне Краснояр Сарашевской волости дезертиры в количестве 60 человек напали на исполком. По словам очевидцев, «советские работники были все в панике». При перестрелке один бандит был убит, при нем обнаружили русскую винтовку, две бомбы, более 100 патронов123.

По количеству совершаемых дезертирами преступлений выделялся Осинский уезд. Дезертирство и бандитизм в мае-июле 1920 г. достигли громадных размеров. Только в июле за две недели здесь было выявлено 1500 дезертиров124. Это препятствовало Советской власти проводить в жизнь ее постановления125. В сводках Пермской губЧК говорилось: «По случаю сильно развившегося за лето бандитизма и дезертирства партийная работа совсем встала. Бандитизм еще не изжит, и в связи с этим многие волячейки падали духом»126, «жить страшно, много дезертиров, много убивают людей»127, «работать стало очень плохо, много дезертиров, которые очень вредят и убивают советских работников»128, «у нас сейчас упорная борьба с дезертирством. Стоит отряд, но дезертиры продолжают свое дело. Грабят жителей и убивают советских служащих»129. То же происходило и в Кунгурском уезде130.

В других уральских губерниях ситуация была схожей. В Верхне-Уральском уезде Челябинской губернии промышляли банды дезертиров, которые расстреливали советских работников, грабили казенное имущество. При этом объявили мобилизацию лиц в возрасте от 18 до 40 лет от имени Временного казачьего правительства, выдвинув лозунги: «Бей коммунистов! Да здравствует Учредительное собрание!»131. Сообщалось, что другая банда в Челябинске, руководимая местным учителем Луконцевым, имела белый флаг с полумесяцем132.

В Троицком уезде Екатеринбургской губернии банда Макарова проводила мобилизации среди казачества (1880–1902 гг. рождения, включала в свой состав стариков, «не могущих ездить верхом». В Томской губернии банда численностью в 200 человек проживала в лесу в 10 избушках. Трех разведчиков, высланных милицией для сбора сведений о местонахождении банды, захватили в плен. Среди бандитов были офицеры и священники133.

Сводки Пермской губЧК за вторую половину 1920 г. свидетельствовали об увеличении преступлений в Аспинской и Карьевской волостях Осинского узда. В Карьевской волости были обнаружены землянки с вооруженными дезертирами134.

В ночь на 15 октября в Александровской волости было совершено нападение на служащего сельсовета. В пределах Елпачихинской волости наблюдалась высокая концентрация дезертиров около деревни Тулач, где позже было обнаружено несколько землянок, в которых нашли большое количество хлеба и фуража. В Красноярской волости также имело место злостное дезертирство135.

В Сайгатской волости неподалеку от пристани Чернушка орудовала банда в количестве 30 человек под руководством бывшего полковника Иванова. В Больше-Усинской волости в ночь на 16 октября скрывавшиеся дезертиры в количестве

11 человек напали на советских работников деревни Байдеры.

В начале октября бандитизм распространился во всех уездах, проявляясь «в чистой бандитской форме». В