Вот мы и встретились - Кристофер Голден

Наконец Брайан его заметил.

— Уилл? — прошептал его старый друг. — Вот блин! Постой, Уилл, погоди. — И Брайан принялся лихорадочно спускаться на землю. Ничего глупее он, похоже, придумать не смог.

— Сукин сын, — процедил Уилл, стоя под деревом. Затем он протянул руку и ухватил Брайана за рубашку, после чего сдернул мерзавца с нижней ветви. Брайан вытянул руки и растопырил пальцы, отчаянно пытаясь хоть за что-то зацепиться, но было уже слишком поздно. Рухнув с дерева, он приземлился на спину и развалился на траве, невольно испуская громкий хрип. Затем Брайан застонал и принялся вовсю мотать головой. Тут-то Уилл на него и накинулся.

— Постой? — с трудом прохрипел Брайан, отчаянно стараясь восстановить дыхание. Затем он вытянул руки перед собой. Уилл отбил их в сторону, упал на колени и крепко ухватил Брайана за грудки.

— Постой, говоришь? — прошипел он. — И что, это сработало, когда ты насиловал Эшли? А как насчет Тэсс?

Затем поле его зрения сузилось и превратилось во что-то вроде тоннеля. Тьма вокруг так сгустилась, что Уилл видел перед собой только Брайана. Затем он нанес ему три быстрых удара, левым кулаком сжимая рубашку Брайана, а правым колошматя его по физиономии. Кровь, смешанная со слюной, расплескалась изо рта негодяя, и нити ее повисли в его козлиной бородке.

— Господи, Уилл, прекрати, — засопел Брайан. — Это был не я. Клянусь тебе…

Уилл обеими руками схватил Брайана за горло и начал его душить. Мольба в глазах у преступника только еще больше его взбесила, и он принялся снова и снова колотить Брайана затылком о землю, ощущая под ладонями толстые жгуты мышц, еще глубже погружая пальцы в его горло. Отвратительный смешок слетел с губ Уилла.

— Не ты? Думаешь, я совсем дурак?

Однако, не успев задать этот вопрос, Уилл слегка сдвинулся в сторону, и яркий лунный свет засиял на чертах окровавленного лица Брайана. Там было множество кровоподтеков, некоторые из них давностью в пару дней. Единственная слезинка выскользнула из уголка правого глаза Брайана и заскользила вниз, поблескивая в лунном свете. Скатившись по виску, слезинка потерялась в траве. Сам того не сознавая, Уилл начал ослаблять свою хватку за горло Брайана.

Изменение его прошлого изменило его. Уилл хорошо это знал. Насилие и сердечная боль, выкованные на основе его воспоминаний, его заразили. «Но насколько? — задумался Уилл. — В какой мере?»

Скрипя зубами от смятения и страдания, он склонился над Брайаном и встретил его пристальный взгляд с той первобытной ненавистью, которая теперь так его досадовала.

— А кто еще это мог быть? Я там был, Брайан. Мы вместе этим занимались, помнишь? Я видел блеск в твоих глазах, когда мы прокляли Дори. И когда мы пообещали друг другу больше никогда не прикасаться к магии и к той проклятой книге. У тебя на магию так член стоял, как больше ни на что и ни на кого.

Брайан лихорадочно кивал, облизывая окровавленные губы. Когда он заговорил, получалось у него это с немалым трудом.

— Да, верно. Я… я любил магию, Уилл. И я солгал. Я не остановился.

— А теперь ты слишком далеко зашел, — прорычал Уилл.

— Нет. — Брайан помотал головой. — Клянусь, я…

Тыльной стороной ладони Уилл хлестнул Брайана по физиономии. Боль в костяшках отчего-то показалась ему приятной. Брайан опять помотал головой, и тревога в его глазах теперь сменилась гневом. Он пронзил Уилл огненным взором и смачно харкнул ему в физиономию сгустком кровавой слюны.

— Да выслушай же меня, чертов сукин сын! — проревел Брайан.

Повинуясь инстинкту, Уилл придержал Брайана и оглянулся на окно Эшли. За стеклом двинулась фигура. Должно быть, Эшли услышала рев, но с включенным в комнате светом не смогла ничего разглядеть во тьме на заднем дворе.

Затем свет в комнате погас.

— Блин! — рявкнул Уилл. Он гневно взглянул на Брайана, а затем схватил его за руку и резко поднял на ноги. — Идем.

Последнее, что требовалось Уиллу, это прямо сейчас привлечь к себе внимание Эшли.

Уилл в темпе потащил Брайана по заднему двору Уилеров к ряду высоких кустов, что отделяли их участок от его собственных владений. Он возвращался тем же путем, которым пришел. Брайан не сопротивлялся. Раз уж на то пошло, он двигался еще быстрее, чем Уилл. Проскользнув сквозь кусты, Уилл резко развернулся.

— Ни звука, — прошептал он во тьме.

Они застыли в неподвижности. Уилл прислушивался к неровному дыханию своего бывшего одноклассника, этого мужчины, который некогда был его другом, который ему солгал, который убивал, насиловал и нарушал все естественные законы.

И все же там, во тьме, с ароматом октября и вечнозеленых деревьев в ноздрях все, о чем Уилл смог подумать, было то, как они с Брайаном в свое время когда, швырялись снежками или дикими яблочками в проезжающие мимо машины, а потом бежали прятаться в кустах или за домами. Сколько раз они стояли, пригнувшись (совсем как сейчас), тяжело дыша, но широко ухмыляясь, едва способные набрать в грудь достаточно воздуха, чтобы рассмеяться, молча дожидаясь, пока их минует опасность обнаружения?

— Эй!

Голос Эшли, ее громкий шепот, разнесся по обоим задним дворам, Уилл часто использовал то дерево на задворках, чтобы взбираться на него и видеться с Эшли. Они тихонько разговаривали — Уилл болтался среди ветвей, а Эшли удобно сидела в кресле у окна. В этой интимной темноте он узнал куда больше ее тайн, надежд и страхов, чем где-либо еще. Позднее Эрик также навещал Эшли, взбираясь на это дерево. Порой Эрик забирался к ней в комнату, а порой Эшли выскальзывала наружу. Но это было совсем другое дело. Хотя Уилл так никогда толком и не понял, почему, но визиты Эрика испортили всю малину для Уилла, и он почти перестал взбираться на это дерево. В конце концов, Уилл всегда мог позвонить Эшли по телефону или просто подойти к двери и нажать на кнопку звонка.

Все просто стало совсем по-другому.

Теперь же, когда Эшли прошептала во тьму, Уилла поразил ее голос. Порой ему снилось, что все они снова дети однако в снах почти все детали обычно бывали неверны. Хотя это его и печалило, правда заключалась в том, что множество деталей было безвозвратно для него утрачено. Уилл напрочь забыл, как звучал голос семнадцатилетней Эшли. И теперь, когда она заговорила, он на какое-то время потерял способность дышать. Весь мир пошел наперекосяк, равновесие сместилось; противоречивые воспоминания стали вспыхивать в голове у Уилла, сталкиваясь с правдой его присутствия здесь, в этом времени.

— Вот блин. — Уилл вздохнул и подумал: «Все, хватит. Обратной дороги нет».

— Есть здесь кто-нибудь? — прошептала Эшли.