Коллекционер - Нора Робертс

Лайла в последний раз огляделась – все в порядке, – взяла сумочку и чемодан.

– По пути я заехал за Люком и Джули. Так что можем ехать прямо в аэропорт. Паспорт захватила? Прости, – добавил он, перехватив ее взгляд. – Привычка. Когда-нибудь путешествовала по Европе с шестью братьями и сестрами, трое из которых девочки-подростки?

– Не могу сказать, что испытала нечто подобное.

– Поверь, эта поездка пройдет куда легче, даже учитывая ее основную цель.

Он провел ладонью по ее волосам, наклонился, поцеловал ее – как раз в тот момент, когда лифт пополз вниз.

Он всегда делает что-то подобное. Все практично, организованно. Он обо всем позаботится… но стоит ему коснуться ее или взглянуть, и она забывает о практичности и организованности.

Она приподнялась на носочки, притянула его голову к себе. Поцеловала в ответ.

– Спасибо.

– За что?

– Во-первых, за то, что забрал к себе мои вещи и увез обноски. Я не поблагодарила тебя.

– Настойчиво твердила, что мне ни к чему брать на себя такой труд.

– Но сейчас я благодарю тебя. А еще спасибо за поездку. Какова бы ни была главная цель. Я лечу в Италию! Прекрасную страну. Лечу с лучшей подругой и ее парнем, который мне очень нравится. И лечу с тобой. Так что спасибо.

– А я лечу с лучшим другом, его леди – и с тобой. Так что и тебе спасибо.

– И еще одно спасибо, на этот раз авансом. Спасибо за то, что не запрезираешь меня, когда мы сядем в твой самолет и я не сдержу визга. Там будут ручки управления и кнопки для разных приборов. И мне захочется поговорить с пилотами. Может, они позволят мне посидеть немного в кабине? А вдруг ты будешь недоволен таким поведением?

– Лайла!

Он повел ее к двери.

– Я возил девочек-подростков по Европе. Меня ничто не может смутить.

– Это хорошо. Счастливого нам пути.

Она взяла его за руку, и они вместе вышли на улицу.

22

Она не взвизгнула. Но действительно стала играть со всем, с чем можно. Колеса еще не оторвались от земли, а она сошлась на «ты» с первым и вторым пилотами и со стюардессой.

Через несколько минут после того, как они оказались на борту, она уже топталась на кухне вместе с бортпроводницей.

– Там конвекционная печь, – объявила она Ашу, вернувшись. – Не просто микроволновка, а настоящая печь.

– И ты смогла бы на ней готовить?

– Могла бы… если бы мы летели в Китай. Еще у нас широкополосная многоканальная связь. Пока летим над Атлантикой, мы можем отослать имейл кому угодно. Я должна написать кому-то, обожаю новые технологии!

Она немного покружилась.

– И в душевой стоят цветы. Это так мило.

Она рассмеялась, когда хлопнула пробка от шампанского.

– Чертовски круто!

И осушила бокал.

Она все подмечает!

Может быть, он неосознанно понял это в момент их первой встречи даже сквозь пелену скорби, гнева и потрясения. Ее открытость всему новому, интерес ко всему, что встречается на пути. И абсолютный отказ принимать все как должное.

Он мог наслаждаться ею и своими друзьями. Наслаждаться коротким пребыванием в Италии, которая их ждет впереди. Позади остались Нью-Йорк и смерть. Часы, проведенные в самолете, способствовали прекрасному забытью.

Где-то над Атлантикой, после чудесного обеда с вином, она удалилась в кабину пилотов.

У него не было ни малейших сомнений, что перед этим она успела выпытать истории их жизни. Он не удивится, если ей позволят поуправлять самолетом.

– Оглянуться не успеем, как она усядется за штурвал, – подтвердила его подозрения Джули.

– Я как раз об этом подумал.

– Ты уже хорошо ее знаешь. Она привыкает к тебе.

– Правда?

– Ей трудно принимать все, что она не заработала, смириться с тем, что кто-то ей помогает и даже больше, полагаться на кого-то. Но она постепенно привыкает к тебе. Как человек, очень ее любящий, я очень рада. Ладно, пока посижу с книгой.

Она поднялась, подошла к креслу, откинула спинку и уютно устроилась.

– Я собираюсь просить ее выйти за меня. Снова.

Аш пораженно уставился на приятеля.

– Что?!

– Мы решили, что торопиться не будем.

Он взглянул на яркую гриву его волос.

– Если она скажет «нет», захочет подождать, я согласен. Но раньше или позже она выйдет за меня. Предпочитаю, чтоб раньше.

– Месяц назад ты поклялся, что никогда не женишься. И при этом даже не был пьян.

– Потому что для меня существовала только Джули, и я думал, что все испортил. Вернее, мы все испортили, – поправился Люк. – Во Флоренции я намерен купить кольцо и сделать ей предложение. Решил сказать тебе, потому что у нас дела, и я готов помочь тебе во всем, что понадобится. Мне просто нужно втиснуть это в расписание.

Он разлил остатки шампанского по бокалам.

– Пожелай мне удачи.

– Желаю. И не спрашиваю, уверен ли ты. Я все вижу.

– Никогда не был более уверен.

Он посмотрел на передние места.

– Ничего не говори Лайле. Она попытается держать все в тайне, но думаю, между подружками тайн нет.

– Рот на замке. Ты разбиваешь сердце Катрины.

Люк, поперхнувшись смехом, покачал головой.

– Серьезно?

– Еще как. Спасибо за это. Она перестанет посылать эсэмэски, пытаясь заставить тебя вернуть или завлечь в клуб, или пойти вместе на яхте. Или о чем там еще она думает.

– Она осаждает тебя? Ей что, двенадцать лет?

– Двадцать, и да, она меня достает. Я был твоим щитом, дружище, ты у меня в долгу.

– Ты можешь быть моим шафером.

– Я уже шафер.

Аш думал о том, что значит быть уверенным. Что значит идти вперед. О согласии.

Думал о своем брате, который всегда пытался схватить слишком много – и плохо кончил.

Он задремал и не услышал, как Лайла вернулась и растянулась рядом с ним. Когда он проснулся в темном салоне и увидел, что она прижимается к нему, – то понял, чего он хочет.

Он всегда знал, чего хочет, и умел это получить.

Но теперь он хотел не чего-то. Кого-то. Для того чтобы завоевать Лайлу, нужно куда больше, чем просто ее согласие. Но что? Как он может видеть ясно, если столько всего стоит на пути?

Их свела смерть. Потом все стало иначе. Но все же начало было невеселым. Смерть, все, что за ней последовало, и теперь то, чего они ищут.

Для того чтобы увидеть путь ясно, им нужно завершение начатого.

Он проверил часы, подумал, что они приземлятся приблизительно через час.

Передышка почти закончена.

Они вышли из самолета под итальянское солнце и направились к ожидавшей их машине с молодым вертлявым водителем Ланцо. Тот весело приветствовал гостей на превосходном английском и поклялся быть в их распоряжении в любое время дня и ночи в продолжение всего их визита.

– Мой кузен – владелец траттории почти рядом с вашим отелем. У меня есть для вас карточка. Вас превосходно обслужат. Моя сестра, она работает в галерее Уффици, она может устроить вам экскурсию. Если хотите, частную.

– У вас большая семья? – не упустила спросить Лайла.

– О, да. Два брата, две сестры и много-много кузенов.

– Все во Флоренции?

– Большинство здесь, некоторые живут не слишком далеко. Один из моих кузенов работает на Бастоне. Через два дня я отвезу вас на виллу. Это очень влиятельная семья, и вилла прекрасна.

– Вы там были?

– Да… иногда на вечеринках я подрабатываю там официантом. У моих родителей во Флоренции цветочный магазин. Время от времени я отвожу на виллу цветы.

– Да вы мастер на все руки.

– Простите?

– Работаете на многих работах. Владеете многими ремеслами.

Он вел машину, как маньяк, впрочем, остальные водители были не лучше.

Лайла всю дорогу наслаждалась беседой.

Ей понравился город, где освещение напоминало о подсолнухах и сам воздух, казалось, дышал искусством. Флоренция раскинулась под опрокинутой чашей небесной синевы. Скутеры завывали и мчались по узким улицам, между чудесными старыми зданиями, вокруг небольших изумительных площадей.

И люди. Так много людей всех национальностей – в кафе и магазинчиках и изумительных старых церквах!

Красные черепичные крыши раскалялись на августовской жаре. Над ними возвышался купол Дуомо. Яркие цветы в корзинах, ящиках и пузатых горшках сверкали у пропеченных солнцем стен.

Она мельком увидела ленивую змею реки Арно – на ней тренировались гребцы. Будет ли у них время прогуляться вдоль ее изгибов? Подняться на эти необычные мосты с постройками? И просто жить.

– У вас превосходный отель, – объявил Ланцо. – Там прекрасное обслуживание.

– А ваши кузены?

– Мой дядя там коридорным. Он хорошо о вас позаботится.

Ланцо подмигнул Лайле и подкатил к отелю.

Высокие, широкие, обрамленные темным деревом окна в белоснежных стенах. Едва Ланцо остановил машину, вперед выступил человек в безупречном сером костюме.

Лайла позволила всему словно обтекать ее: управляющий, пожатие рук, приветствия. Она просто немного постояла, впитывая все это: красивую улицу с магазинами и ресторанами, шум уличного движения, ощущение пребывания в новом и ином мире.