Сломанная скрижаль - Кристиан Бэд

class="p1">Но боялась она зря. Через малое время раздался топот копыт, и в проулок влетел Хел. Он сидел на Фенрире, а жеребец Хьюго и кобыла Малко сами бежали следом.

— Быстрей! — крикнул Хел.

Он подхватил на седло Диану, и они понеслись с гиканьем, обгоняя горожан, спешивших к ратуше.

***

— Ну так что, готов ли ты спуститься в ад за душой Дамиена? — спросил Фабиус.

Магистр Ренгский и демон Ангелус Борн пили вино в Йоре, в кабинете бывшего бургомистра, всё ещё живого и здравствующего Александэра, урождённого Сорена.

Александэр сейчас держал свою первую речь в совете столичной Вирны, Сатана ему в помощь, и Борн решил воспользоваться моментом и изучить как следует формирующийся в Йоре портал в ад.

Хватит пахать на благо людей, решил он. Пусть пашет презренный человечишко.

А недоглядит за магистрами или переборщит с казнями, сам отправится на виселицу, а с неё — в желудок.

Это было смешно. Бургомистр добился своего, возглавив мир людей. Только не в качестве правителя, а в качестве раба. Интересно, был ли он счастлив?

Так или иначе, но демону пора было заняться своими делами.

Борн прибыл с утра в Йору, чтобы проверить, переварил ли трон фурию. И торопился он не зря.

Весь день они с магистром Фабиусом проводили необходимые измерения и наблюдения, и по всему выходило, что портал откроется если не этой ночью, то следующей.

Но готов ли был демон спуститься в ад? Пред очи разъярённого самоуправством изгоя Сатаны?

А фурия Алекто? Хорошо ли ей теперь, запертой в троне как в клетке?

— Ну? Чего молчишь? — поторопил магистр Фабиус, вырывая Борна из тяжких размышлений.

Демон неопределённо качнул головой и разлил остатки вина.

— Это не такой простой вопрос, маг, — выдохнул он.

— А чего в нём сложного? — удивился Фабиус. — Тебя держит на земле долг перед Ханной? Так зеркало в Вирне работает. Ты мог ещё вчера вытянуть душу её дочери из трона, создать тело. Ты же не какой-нибудь чёрт, а даже они лепят довольно сносных големов.

— И что это будет? — поморщился демон. — Сумасшедшая девица с полуразложившейся душой?

Он встал и взялся инспектировать винные запасы Александэра, перебирая бутылки и сравнивая их крепость.

— Поищи-ка, нет ли тут бутылки-другой торского? — предложил магистр.

— Может, водки? — Водка была плотнее и давала хоть какую-то иллюзию сытости, а демон был голоден.

— Алисса будет ругаться, — вздохнул магистр. — Она полагает, что водка без закуски вредит моему желудку.

Борн хмыкнул, и на столике, где уныло лежало разрезанное на дольки мочёное яблоко, возникло блюдо с жареным гусем.

Одна нога у птицы преступно отсутствовала, а в другой торчал здоровенный нож. Похоже, Борн стащил её прямо из-под носа трактирщика или его голодного посетителя.

— Ну, давай тогда водки. — Магистр Фабиус охотно взялся за нож и отрезал гусю вторую ногу. — Не пропадать же добру!

Он выпил, потёр покрасневшие нос и щёки и объел с ножки хрустящую корочку.

Борн тоже срезал немного мяса с аппетитно-румяной грудки, откусил и нахмурился: выглядела гусятина вкуснее, чем оказалась на вкус.

Всё-таки если ты создан, чтобы питаться душами, хоть как-то утоляет голод только вино, когда, испаряясь, щекотит тебе горло.

— А почему сразу сумасшедшая? — спросил Фабиус прожевав. — Душа — она же живучая. Юрос Саворский писал, что души магистров и в аду могут жить долго, если не попадут в котёл Сатаны.

Демон прикрыл вспыхнувший алым глаза, чтобы не смущать мага. Само слово «душа» вызывало у него сейчас обильное отделение жидкостей во рту.

— Я вижу, как душа Софии превращается в стража порога. — Демон без всякого удовольствия проглотил остатки мяса. — Я знаю, маг, ЧТО представляет из себя душа стража. Я пользовался порталами тысячи лет. И они были не разумней собаки.

— Тогда перестань париться, — предложил магистр, обгладывая ножку. — Времени у тебя ещё много. Ты обещал вернуть Ханне дочь через год, вот и вернёшь. А что там останется к тому сроку — вина не твоя. Ты же не знал, что фурия заточила душу девочки в трон.

— Не знал, — кивнул демон. — Но это меня не оправдывает.

— Ты слишком щепетилен для порождений ада, — рассмеялся Фабиус. — Плюнь, может через год это само как-нибудь рассосётся.

— Но как? — удивился Борн.

Он налил полный бокал водки и выпил одним глотком.

— Люди не бессмертны, — развёл руками магистр. — Твоя Ханна может заболеть и… Ты не подумай, я не желаю ей зла, но…

— Или погибну я, — тихо сказал демон и глаза его помутнели.

Магистр нахмурился:

— Это ты с чего вдруг такое придумал? Тебя же сам Сатана не смог укокошить?

Борн криво усмехнулся.

Магистр искренне не понимал, что земля — это не ад, подвластный Сатане до самых корней. Никто не сможет противостоять изменчивому в его логове. И если Борну не удастся проникнуть в ад тайно, его путешествие за душой Дамиена закончится так, что и врагу не пожелаешь.

— Путь в ад может открыться прямо сегодня ночью, — разглагольствовал тем временем магистр. — В полночь мы отправимся на зерновой склад, удвоим там стражу. Ты же видел: камень, что остался от старого трона, уже разогрелся и скоро земля разверзнется прямо под ним. Я могу пойти с тобой в ад, я готов… Я…

В комнате раздался почти неуловимый звук, словно лопнул мыльный пузырь, и возле стола с жареным гусем возник Хел.

Рубашка демонёнка была разорвана и забрызгана человеческой кровью, глаза лихорадочно блестели.

Борн посмотрел на него, вскочил, и тело его исчезло с таким же едва уловимым звуком, распавшись на мельчайшие и всепроникающие флюиды.

— Что случилось? — воскликнул Фабиус.

— В ратуше Вирны бунт! — произнёс парень.

— А где Диана? — Магистр вскочил и схватился за кристалл, вспыхнувший на груди.

***

— Быстрей! — крикнул Хел и сдавил коленями бока Фенрира.

Чуткий конь и сам наддавал так, что в ушах у Дианы гудело от стука копыт.

Она уже видела за невысокой оградой из стриженного кустарника ров, отделяющий резиденцию правителя от обширного парка за ратушной площадью, и подъёмный мост с подозрительно суетившейся вокруг него стражей.

Механизм моста был самый простой: деревянное полотно на цепях. Поднятое — оно перекрывало проём ворот.

Фенрир нёсся через парк, перемахивая кусты и огибая ещё редкие человеческие сборища.

Когда-то этот парк разбили, чтобы не строить домов между ратушей и церковью Сатаны, лежащей сейчас в развалинах по левую руку от ночных всадников.

Церковь, даже разрушенная, неровными глыбами твердейшего адского дерева выступающая из наползающей тьмы, всё так же притягивала взор. И суета на ратушной площади долго ускользала от зрения Дианы.

К тому