Числа против лжи. - Анатолий Фоменко

2) Количество упоминаний года t во всей летописи X.

3) Количество имен всех исторических персонажей, упомянутых в «главе» X(t).

4) Количество упоминаний какого-то конкретного имени (персонажа) в «главе» X(t).

5) Количество ссылок в «главе» X(t) на некоторый другой текст.

Запас подобных количественных характеристик достаточно велик и весьма важен. Такая характеристика приписывает каждому году t, описанному в летописи, определенное число. Разным годам будут отвечать, вообще говоря, разные числа. Поэтому объемы «глав» X(t) будут, вообще говоря, меняться с изменением номера (года) t. Последовательность объемов Х(А)…., Х(В) мы назовем ФУНКЦИЕЙ ОБЪЕМА (или ГРАФИКОМ ОБЪЕМА) данного погодного текста X.

1.2. Принцип корреляции максимумов

Итак, пусть некоторый исторический период от года А до года В в истории какого-то государства Г описан в достаточно обширной погодной летописи X. То есть, летопись X уже разбита, или может быть разбита, на куски-«главы» X(t), каждый из которых описывает один свой год t. Подсчитаем объем каждого такого куска. Например, число слов или число знаков, страниц и т. п. Затем изобразим полученные числа в виде графика, отложив по горизонтали годы t, а по вертикали — объемы «глав», то есть vol X(t), рис. 5.1. В результате мы изобразили функцию объема данной летописи X в виде графика.

Для другой погодной летописи Y, тоже описывающей «поток событий» этой же эпохи (А, В) по годам, ее график функции объема будет иметь, вообще говоря, другой вид, рис. 5.1. Дело в том, что большую роль в распределении объемов играют личные интересы летописцев X и Y. Например, хроника X по истории искусств и военная летопись Y существенно по-разному расставляют акценты и по-разному распределяют объем информации по годам. Например, летописец X «проигравшей стороны» описывает поражение своей армии в войне весьма скупо и сдержанно, лишь в нескольких строчках. Напротив, летописец Y «победившей стороны» рассказывает об этом же сражении очень подробно, восторженно и многословно, на нескольких страницах.

Рис. 5.1. Графики объемов двух летописей X и Y, рассказывающих об одной и той же исторической эпохе.

Насколько существенны эти различия? То есть, существуют ли такие характеристики графиков объема, которые определяются только интервалом времени (А, В), историей государства Г и которые однозначно характеризуют все, или почти все летописи, описывающие этот временной интервал и данное государство?

Оказывается, важной характеристикой графика объема vol X(t) являются те годы t, в которые график делает ВСПЛЕСК, то есть достигает своих ЛОКАЛЬНЫХ МАКСИМУМОВ. То обстоятельство, что в некоторой точке t график делает всплеск, означает, что этот год описан в летописи более подробно. Например, большим количеством страниц, чем соседние годы. Следовательно, всплески графика, то есть его локальные максимумы, указывают нам годы, подробно описанные летописцем на отрезке времени (А, В). В разных летописях X и Y «подробно описанными» могут оказаться, вообще говоря, различные годы.

Чем объясняется такая неравномерность в описании годов? Одно из объяснений таково. Летописец более подробно описал данный «древний год», поскольку от этого «древнего года» до него дошло больше уцелевшей информации. Например, больший объем старых документов, чем от соседних лет. Схема дальнейших наших рассуждений такова.

1) Мы сформулируем теоретическую модель, то есть статистическую гипотезу, позволяющую предсказывать — какие именно годы из интервала времени (А, В) будут подробно описаны позднейшим летописцем, уже не являющимся современником описываемых им древних событий.

2) Затем мы математически формализуем эту статистическую модель, гипотезу.

3) Проверим ее справедливость на достаточно большом достоверном историческом материале XVI–XX веков.

4) Обнаружив, что теоретическая модель подтверждается в вычислительном эксперименте, мы предложим методику датирования древних событий.

Пусть C(t) — объем всех текстов, написанных о годе t современниками этого года, рис. 5.2. Как и выше, построим числовой график объема на интервале времени (А, В). Конечно, точный вид этого графика C(t) сегодня нам неизвестен. Дело в том, что с течением времени первичные тексты, написанные современника ми событий года t, постепенно утрачиваются. До наших дней дошла лишь какая-то их часть. График C(t) можно назвать ГРАФИКОМ ПЕРВИЧНОГО ФОНДА ИНФОРМАЦИИ. Пусть из эпохи (А, В) современники наиболее подробно описали некоторые годы, то есть зафиксировали об этих годах особенно много информации. Причины такой «первичной неравномерности» мы здесь обсуждать не будем, так как они для нас сейчас не важны. На языке графика объема C(t) такие «подробно описанные современниками» годы будут выделяться тем, что именно в эти годы график объема делает всплески.

Рис. 5.2. График «первичного фонда информации» C(t) и график «уцелевшего фонда информации» (то есть текстов, сохранившихся до эпохи М), делают всплески практически одновременно.

Спрашивается, каков механизм потери и забывания письменной информации, приводящий с течением времени к уменьшению высоты графика C(t) и к его искажению? Сформулируем МОДЕЛЬ ПОТЕРИ ИНФОРМАЦИИ.

Хотя с течением времени высота графика C(t) уменьшается, тем не менее, ОТ ТЕХ ЛЕТ, В КОТОРЫЕ ИХ СОВРЕМЕННИКАМИ БЫЛО НАПИСАНО ОСОБЕННО МНОГО ТЕКСТОВ, — БОЛЬШЕ И ОСТАНЕТСЯ.

Для переформулировки этой модели полезно поступить следующим образом. Фиксируем какой-то момент времени M справа от точки В на рис. 5.2 и построим график См(t), показывающий объем текстов, которые «дожили» до момента времени M и описывают события года t из исторической эпохи (А, В).

Другими словами, число См(t) указывает объем первичных древних текстов от года t, сохранившихся до «момента наблюдения фонда» в год M. График CM(t) можно условно назвать графиком «остаточного фонда информации», сохранившегося от эпохи (А, В) до года M. Теперь наша модель может быть переформулирована таким образом.

ГРАФИК ОБЪЕМА ОСТАТОЧНОГО ФОНДА CM(t) ДОЛЖЕН ИМЕТЬ ВСПЛЕСКИ ПРИМЕРНО В ТЕ ЖЕ ГОДЫ НА ИНТЕРВАЛЕ ВРЕМЕНИ (А, В), ЧТО И ИСХОДНЫЙ ГРАФИК ПЕРВИЧНОГО ФОНДА ИНФОРМАЦИИ C(t).

Разумеется, проверить модель в таком ее виде трудно, поскольку график C(t) первоначального фонда информации сегодня нам точно неизвестен. Но одно из следствий теоретической модели (гипотезы) проверить все-таки можно.

Поскольку более поздние летописцы X и Y, описывая один и тот же исторический период (А, В) и один и тот же «поток событий», уже не являются современниками этих древних эпох, то они вынуждены опираться на приблизительно один и тот же набор дошедших до них текстов. Следовательно, они должны «в среднем» более подробно описать именно те годы, от которых сохранилось больше текстов, и менее подробно — годы, о которых сохранилось мало сведений. Другими словами, летописцы должны увеличивать подробность изложения при описании тех лет, от которых до них дошло больше старых текстов.

На языке графиков объема эта модель выглядит так. Если летописец X живет в эпоху M, то он будет опираться на остаточный фонд CM(t). Если другой летописец Y живет в эпоху N, отличную, вообще говоря, от эпохи M, то он опирается на сохранившийся фонд информации CN(t). См. рис. 5.3.

Рис. 5.3. Графики уцелевших фондов информации делают всплески примерно там же, где и график первичного фонда C(t). Функции объемов летописей X и Y делают всплески примерно в тех же точках, где и графики объема информации, уцелевшей до их времени.

Естественно ожидать, что «в среднем» летописцы X и Y работают более или менее добросовестно, а потому они должны подробнее описать те годы из древней (для них) эпохи (А, В), от которых до них дошло больше информации, больше старых текстов.

Другими словами, график объемов vol X(t) будет иметь всплески примерно в те же годы, где делает всплески график CM(t). В свою очередь, график vol Y(t) будет иметь всплески примерно в те же годы, где делает всплески график CN(t), рис. 5.3.

Но точки всплесков графика остаточного фонда CM(t) близки к точкам всплесков исходного, первичного графика C(t). Аналогично, и точки всплесков графика остаточного фонда CN(t) близки к точкам всплесков первичного графика C(t). Следовательно, графики объемов летописей X и Y, — то есть графики vol X(t) и vol Y(t), — должны делать всплески примерно одновременно, «в одних и тех же» точках на оси времени. Другими словами, точки их локальных максимумов должны заметно коррелировать, рис. 5.1.

При этом, конечно, амплитуды графиков vol X(t) и vol Y(t) могут быть существенно различны, рис. 5.4. Что, очевидно, не влияет на изложенные соображения.