Затмение - Ева Райт

Я не знала сколько прошло времени, но кажется я снова отключилась. В комнате все было по-прежнему. Только я и одинокая желтая лампочка под потолком. Внезапно дверь открылась, причем так неожиданно и резко, что я невольно вздрогнула и попыталась отползти.

– У меня для тебя плохие новости, – в комнату вошел мой старый знакомый, а за ним плелся еще один. Пониже, поменьше, молчаливый, да и в целом не такой грозный как первый, – как ни печально, но твой босс велел нам делать с тобой все, что захотим. А хотим мы многого.

– Иди к черту!

Он снова мерзко улыбнулся, волосы облепили его лицо. У меня перехватило дыхание. Где-то в сознании пробежала мысль, что лучше бы они меня просто застрелили.

– Такая удача, что ты как раз связана, – снова рассмеялся парень со шрамом, крутя в руке пистолет, словно игрушечный, – видишь, я предусмотрел любой исход событий. Если бы за тебя заступились, я бы тебя просто отпустил, но увы…

– Что ты имеешь в виду? – процедила я уже не в силах сдерживаться.

Я попыталась отползти назад, но уперлась в стену, в плечах резко вспыхнула боль. Кажется, я тут уже довольно давно, связанные руки начало неприятно покалывать, но я все равно нашла в себе силы подняться на ноги. Мои тщетные попытки его только рассмешили.

– Так смешно наблюдать за твоими бесполезными действиями. Ты пытаешься спастись, причиняя себе боль, при этом зная, что бежать тебе некуда, – он вновь рассмеялся, затем повернулся в сторону второго, который стоял так тихо, что я уже забыла о его существовании, – иди проверь ушли ли они. Не хочу, чтобы ее крики услышали.

Тот послушно кивнул головой и выскочил за дверь. В следующую секунду осознав сказанное им, я стала набирать воздух в грудь, чтобы закричать. Но он тут же понял и пресёк мою попытку, в один шаг оказавшись возле меня и зажав рот рукой. Весь воздух буквально испарился из меня. Сознание едва меня не покинуло, но я понимала, что должна держаться. В моей голове что-то щелкнуло и не успев даже подумать, я с силой укусила его руку, почувствовав привкус крови во рту. Он шикнул, отпустил меня и отскочил на шаг назад.

– Ах ты… – он замахнулся и с еще большей силой ударил меня по лицу. Что-то теплое потекло по губам, – еще одна такая выходка и я за себя не отвечаю!

Я скатилась по стене обратно на пол. Кровь из разбитого носа все продолжала течь, а глаза ужасно защипало.

– Да где его носит? – выругался он, подбежав к двери и выглянув в темноту коридора. Видимо ничего не увидев, он вернулся ко мне и, схватив за одежду, рывком поднял на ноги и приставил пистолет куда-то в районе шеи. – Я выйду всего на минуту. Попробуешь что-нибудь вытворить и всерьез пожалеешь, что я сразу тебя не убил, – он наклонился к моему лицу и провел носом по щеке. Все мое тело сковало будто от холода. – Прошу тебя, будь хорошей девочкой. Тогда получишь награду.

С этими словами он с силой отбросил меня обратно в угол. Из-за связанных за спиной рук я не смогла удержать равновесие и хорошо приложилась затылком о стену, в глазах моментально потемнело. Едва сфокусировав взгляд на нем, я почувствовала, как он несколько раз сильно пнул меня ногой в живот, вероятно для надежности, чтобы я даже не пыталась подняться. Я лежала свернувшись на полу, когда услышала звук закрывающейся двери. Боли я не чувствовала, скорее только сожаление и беспомощность. Сожаление о том, что моя история закончится вот так глупо и беспомощность от своего положения. Словно маленький луч надежды, я почувствовала упирающееся мне в ключицу острие подвески. Бесполезно. Даже если бы я смогла сейчас подняться, я не смогу противостоять ему. Поэтому все, что мне оставалось – это принять и признать то, что происходит. Почему-то в голове стали проноситься картинки последних нескольких лет жизни.

Я сижу на любимой скамейке в саду школы и курю очередную сигарету. На улице лето, солнце только выглядывает из-за горизонта, но уже довольно тепло. Неожиданно ко мне подходит Ник, пытаясь что-то возразить с притворным недовольством. Небольшая словесная перепалка, после которой он, как обычно, сдается, улыбается и садится рядом.

Я лежу в своей кровати ночью и не могу уснуть, случайно замечаю, что и Джессика тоже не спит. Недолго думая, она встает, укутывается в одеяло и подходит ко мне. Я уступаю ей место на своей кровати, поплотнее заматываясь в одеяло. Она замечает это и слегка отодвигается, я улыбаюсь. Всю оставшуюся ночь мы сидим и болтаем как обычные девочки-подростки.

Я и Мэдисон сидим ночью на улице где-то на трассе загородом. Курим уже по третьей сигарете и громко смеемся, не боясь, что кому-то это не понравится.

Я и Джек идем по центру города, повсюду играет громкая музыка. Уже становится довольно темно и все больше людей расползается по клубам, барам, ресторанам. Мы смеемся и дурачимся, не замечая никого вокруг.

Внезапно дверь открывается. Он вернулся куда быстрее, чем хотелось бы.

– Понятия не имею, куда все подевались, – его громкий голос эхом раздался по комнате и по моей голове, вызвав очередной приступ пульсации. – К черту всё, мне не терпится начать.

Он двинулся на меня. Вновь подхватив за одежду, приподнял меня над полом и посадил, прижав к стене. Все, что я видела перед собой – это расплывающаяся комната и взгляд черных глаз. Изо рта вдруг вырвался непроизвольный смешок. Парень со шрамом застыл в удивлении, кажется даже забыв, что собирался сделать. Это был отличный шанс, которым нельзя было не воспользоваться.

– Тяжело, наверное… быть собачкой на привязи… для своего босса? – прошептала я, борясь с приступом тошноты и головной боли, вновь вспыхнувшей где-то в районе затылка.

– Что ты несешь? – вскрикнул он, только сильнее вжимая меня в стену и вновь приставляя к шее пистолет.

– Что слышал… Ты же обычный мальчик на побегушках… который выполняет всякие грязные поручения… и не смеет даже гавкнуть в сторону босса…

– Заткнись! – вспыхнул он. Его глаза будто потемнели еще сильнее, что было уже невозможно. – Заткнись, я сказал!

– Мне без разницы, что будет со мной… Я не боюсь умереть… но тебя заберу с собой.

Резкий и сильный удар в бок снова заставил меня распластаться по полу. Руки, все еще связанные за спиной, заломило с адской болью. Я перевернулась набок,