Шарим - Tom Paine

находился костер, дым от которого устремлялся вверх. Рей, медленно поднимая голову, провожая клубок дыма наверх, заметил, что самая вершина юрты была в десятке метров, где в самом центре было небольшое отверстие, через которое дым покидал юрту.

- Мне кажется, или внутри места больше, чем снаружи? – шепотом спросил Рей стоящую рядом с ним в метре от входа Кибеллу.

- Они мастера магии, а расширение пространства это для них обычное дело. Когда я была в прошлый раз, я заходила в одну из юрт, где было места не просто больше, там были целые поля и леса сродни всей территории Сарнеса. Это одна из причин, почему гиплингам действительно не нужны земли. Они сами могу создать себе земли куда больше, чем Стерлион.

Промолчав, Рей оглядывал немаленькое помещение, в которое их привели. Комната была украшена холстами с изображением природы, однако Рей заметил несколько работ, выполненных красками, похожих на современные версии Шарима и Астартеда, отчего внутри него зародился страх и в тоже время понимание их незаурядности, какая могла бы показаться, увидев их с ржавыми кинжалами и копьями.

Слева от входа стояла высокая стойка с горизонтально уложенными на ней мечами, украшенными золотом и драгоценными камнями. Рядом со стойкой стоял комплект доспехов, напоминающий броню рыцарей ордена света, только более заурядная, словно старинная. Опустив глаза на пол, Рей был удивлен, что весь пол был устелен коврами с различными орнаментами.

Взгляд Рея переместился в центр комнаты, где находился костер, который полыхал в огромной мраморной чаше, границы которой возвышались над полом в полуметре. Рядом с чашей сидел гиплинг, увешанный амулетами, а на голове его красовался головной убор, похожий на закольцованную лиану, выполненную из какого-то камня цвета морской волны.

Издалека Рей заметил, что глаза у гиплинга были закрыты, а его усы немного колыхались над головой, между которыми то и дело вспыхивали лучики тока, слегка подсвечивая все вокруг, даже несмотря на то, что комната была и без того ярко освещена светящимися камнями, которые были закреплены по всем стенам юрты, словно у шокера, который сразу же пришел на ум Рею.

- Бргл… Кибелла… давно не виделись, не правда ли? – произнес гиплинг, сидевший возле костра, не шелохнувшись ни на йоту, разве что между его усов лучи тока стали появляться немного чаще.

- Мы знакомы? – с непониманием спросила Кибелла, сделав несколько шагов в сторону гиплинга.

- Бргл…не ужели забыла своего старого учителя? – произнес гиплинг, повернувший лицо в сторону Рея и Кибеллы, открыв глаза. Молнии, проносившиеся между его усов, в тот же миг прекратились.

- Нет! Не может быть! Гинто?! – испуганным и в тоже время каким-то смягчившимся голосом, словно нежность разлилась в нем, произнесла Кибелла.

- Бргл…да, дорогая моя, - ответил Гинто, после чего перевел взгляд на Рея и, вскинув руку наверх и немного сузив глаза, продолжил, - бргл…ты с собой родственника привела, как я погляжу.

- Да, Гинто, это далекий потомок Филиппа, - коротко ответила Кибелла. По голосу чувствовалось, что она хотела спросить еще что-то, никак не могла это сделать.

- Бргл… я вижу, кто он. Кибелла, ты же знаешь, что тебе от меня ничего не утаить…даже не смотря на то, что один раз тебе это удалось. Спрашивай то, что хочется.

- Гинто, я… - сказала Кибелла, шмыгнув носом, - я не думала, что ты остался живой. Мне жаль, что все так вышло тогда. Как только я узнала, что это ты, я сразу подумала, почему ты не убил нас?

- Бргл…Кибелла, не кори себя. Я прекрасно знаю правду гораздо больше, чем кто-либо. Я знаю, что ты не виновата в этом, что, конечно, никак не повлияло на решение короля Гирта. Я был солидарен с ним на тот момент и решение вернуть то, что украл у нас Филипп, было единогласным и не предусматривало никаких компромиссов. Гирт тогда погиб. Его сын был тяжело ранен и не прожил долго, относительно гиплингов, конечно. Для вас людей это были долгие века. После смерти королем стал Гвайр - внук Гирта. С которым вы встретились несколько минут назад.

- Я не знала, что Гирт умер, мне жаль, Гинто, правда, жаль. Ты же знаешь, что я вас обоих любила и уважала. Я думала, ты возненавидел меня…, - склонив голову, ответила Кибелла.

- Бргл…я знаю, Кибелла, что ты нас любила, и я верю, что тебе жаль, именно поэтому ни я, ни, поверь мне, тем более Гирт не ненавидел тебя, просто мы должны были защитить народ и не проявлять слабость даже к тебе. Но время прошло, многое изменилось…я изменился…ты изменилась…, - произнес Гинто, переведя взгляд на огонь и проведя сквозь пламя рукой.

Кибелла с трудом себя сдерживала, чтобы не разреветься, но сдерживалась, пытаясь держать свое лицо.

- Бргл…из-за страха, что я тебя ненавижу, ты сразу, как только пал щит, не пришла ко мне? – спросил Гинто, разрезая рукой пламя и наблюдая за языками пламени.

- Да…я боялась, что вы просто меня убьете, а я даже не смогла бы вам сопротивляться. Я думала, что ты умер, но даже мысль о том, что вдруг ты остался жив, не давала мне сюда прийти.

- Бргл…я рад тебя видеть. Скажи мне, что тебя привело ко мне? Это как-то связано с тем, что у тебя в карманах? – продолжая вглядываться в огонь, спросил Гинто.

- Откуда он знает? Он что читает мысли? Или видит через одежду затылком? – прошептал Рей в спину Кибеллы.

- Бргл…подойдите к чаше и сядьте рядом, не хочу казаться невежливым и слушать ваши перешептывания, - ответил Гинто, ухватив часть пламени рукой, и, отведя руку в сторону, крутил ее в воздухе, а пламя обвивало его руку, и словно послушный зверек следовало за его рукой повсюду, даже не пытаясь изжарить его.

Подойдя к Гинто, Кибелла села слева от него, а Рей слева от Кибеллы немного подальше от гиплинга, все еще его побаиваясь. Кибелла достала бархатный мешочек, что уже демонстрировала королю, а также еще один, который, как Рей понял, она нашла в Карфагене, открыв оба, протянула их Гинто.

Вернув пламя обратно в костер, Гинто взял мешочки и высыпал содержимое одного из них себе в руку. На ладони лежали осколки небесно-голубого камня. Внимательно всматриваясь в камни, Гинто достал из всех два и, глянув на них внимательно, произнес:

- Бргл…вижу смерть двоих друзей, твоего брата…давно…очень давно.

Отложив два осколка