Кремль 2222. Юг - Дмитрий Силлов

Но это все так, мысли, после пробежки скачущие, как блохи, по спине фенакодуса. И куда теперь? Утопиться с горя, благо с такой горой железа на себе это проще простого? Интересно, сколько времени понадобится собакоголовым, чтобы прийти в себя после потери хозяина и пуститься в погоню?

— Наши строили по найму, — кивнул на стену деревьев Фыф. — На свою голову. Наши старшие на все готовы, лишь бы заработать. Хотя тогда мы с Зоной не воевали…

Данила со Снайпером выжидательно смотрели на мутанта — сейчас их меньше всего интересовала история финансовых взаимоотношений родичей Фыфа и строителей Зоны. А тот повел себя странным образом. Подошел к берегу, опустился на колени и принялся натуральным образом молиться на неспешно вылезающее из-за горизонта багровое солнце. Протянул к нему ладошки — и замер, медленно покачиваясь из стороны в сторону.

— Ну всё, добегались, — тихо произнес Снайпер. — Похоже, наш Сусанин соскочил с катушек.

Он огляделся и покачал головой:

— Хреново. Думаю, через пару минут собакоголовые будут здесь и перещелкают нас из развалин на раз-два-три. Позицию здесь не оборудуешь, берег ровный как назло, и мы на нем как на разделочной доске…

Закончить мысль он не успел. Внезапно вода под самым берегом забурлила, и из глубины Москвы-реки медленно поднялась металлическая штуковина, по форме похожая на патрон «Корда», только сильно утолщенный. Длиной тот «патрон» был метров пять, шириной полтора-два. Фыф медленно свел руки — и передняя часть верхней половины «патрона» отъехала назад.

— Верю, — сказал Снайпер. — А под водой твой катер тоже может плавать?

Мутант покачал головой:

— Нет. Эта конструкция специально придумана для того, чтобы приплыть куда надо и замаскировать судно самым лучшим образом из возможных. То есть утопить, заполнив трюм водой. При желании, конечно, можно было бы спроектировать его, чтобы оно и под водой плавало тоже, но смысла нет. Река мелкая, и напороться днищем на какую-нибудь габаритную железяку, которых на дне навалом, — раз плюнуть.

Снайпер заглянул внутрь лодки.

— А связанный собакоголовый что там делает?

— Лежит, — буркнул Фыф. — Мы грузиться будем или его товарищей подождем?

— Грузиться будем, — выбрал из предложенных вариантов Снайпер. — Данила, давай ты первый, тебе «Корд» размещать.

Пулемет разведчик разместил на корме. Получилось что-то на манер тачанки, виденной в книге по истории. Впереди разместились Фыф за рулем и Снайпер рядом, прикрывать шкипера огнем в случае появления вражьей силы, которая появилась сразу, как только лодка бесшумно отвалила от берега.

Собакоголовые, не таясь, выбегали из развалин. Их было много, очень много. Похоже, хозяева Зоны решили любым путем, не считаясь с жертвами, остановить беглецов. Но сейчас это было уже сложно сделать.

Набрав скорость, катер удалялся от берега, легко летя по глади реки, словно пуля в канале ствола. Понятно, что именно для таких целей и предназначалось это средство передвижения по воде — быстро и бесшумно достичь намеченной точки и так же быстро и бесшумно свалить оттуда, выполнив задачу.

— Ты за ним приезжал сюда? — спросил Данила, кивнув на собакоголового. Тот лежал на дне катера, замотанный клейкой лентой, словно мумия из кремлевского музея, — не то что шевелиться, дышать, наверно, тяжело.

— И за ним тоже, — нехотя отозвался Фыф. Поскольку катер летел по воде практически бесшумно, разговаривать было вполне возможно даже не напрягая голосовых связок.

«Язык»?

— Язык тоже вкусный, — рассеянно произнес мутант. И спохватился: — Ты о чем?

— Я думал, это пленный… Ну, для допроса, «язык» называется.

— И для допроса тоже, — кивнул Фыф. — Поначалу.

— Вы их едите? — уточнил Снайпер.

— Едим, — просто ответил Фыф. — Когда поймаем. А когда они нас ловят, то растворяют в автоклавах в полужидкую биомассу и превращают в своих слуг. Если ты хочешь поговорить о гуманности, то мы убиваем их быстро. Нам же на такой подарок в случае плена рассчитывать не приходится.

— А ты не думал, что вы все-таки иногда едите своих же собратьев, пусть даже измененных в автоклавах, — спросил Снайпер.

— Если наш собрат побывал в автоклаве, то это уже не наш собрат, а нечто совсем иное, — парировал Фыф. — К тому же если отбросить предрассудки, то мясо представителя твоего собственного племени самое полезное, вкусное и легкоусвояемое, так как его белковый состав идентичен твоему собственному. Попробуйте как-нибудь, ведь чаще всего разумные существа критикуют то, о чем не имеют ни малейшего представления.

— Да нет уж, мы как-нибудь обойдемся, — произнес несколько обескураженный Данила.

— А зря, — хмыкнул мутант. — Многое теряешь. Нет ничего слаще плоти убитого врага. Причем то, что люди всю историю человечества убивали друг друга и лишь два процента населения ели плоть убитых врагов, не говорит в пользу оставшихся девяноста восьми. Ведь именно они развязали Последнюю Войну, а не дикари, воюющие в джунглях копьями и деревянными топорами.

Снайпер посмотрел на изменившееся лицо Данилы и скомандовал:

— Стоп! Не разделяя кулинарных пристрастий нашего друга, хочу отметить, что они не есть весомый повод записывать его во враги. Как я понимаю, нас пригласили в гости, и со своим уставом в чужой монастырь соваться неприлично. Ведь я правильно понимаю, Фыф?

— Правильно, — кивнул мутант. — Скоро домой приедем. А там хоть отоспитесь да поедите нормально.

И, перехватив взгляд Данилы, добавил:

— Да нет, свежаком кормить не будем, консервы довоенные найдутся.

— Неужели два века пережили? — удивился Снайпер.

— И еще столько же переживут, — авторитетно заявил Фыф. — Раритеты из государственного НЗ. Мы их специально для гостей бережем, а они у нас случаются нечасто.

Катер пронесся между быками огромного разрушенного моста. Взгляд Данилы зацепился за полностью проржавевший вагон, свесившийся с разлома и чудом не рухнувший в реку. Уже и не верится, что были времена, когда люди вот так свободно, не чувствуя себя потенциальной едой, гуляли, ездили под открытым небом в красивых поездах и быстрых машинах, и при этом им не требовалось каждодневно носить с собой оружие. И ничего не осталось с того времени. Только обломки прошлого, которые тоже вот-вот сорвутся во тьму забвения, как этот вагон с руин взорванного моста…

— Но все-таки я не понимаю… — снова начал разведчик, для которого каннибализм сородичей Фыфа вкупе с мыслями об утраченном счастливом прошлом планеты оказался слишком сильным переживанием.