Когда он вернется - Карен Рэнни

«Почему ты никогда ничего не говорила? Или не сделала?» Слова Изабел жгли Ли сердце.

Она не один раз хотела изменить свою жизнь, но только до тех пор, пока ее печаль не стала привычкой. Многие годы она жила спокойно в этой темнице, которой стал для нее Фернли, и стоически переносила гнев и оскорбления Магнуса.

Ее жизнь остановилась в те годы, когда она предпочла жизнь, в которой Фергус – огромный рыжеволосый ангел с усмешкой сатаны – остался несбыточной мечтой.

– Что-то я все же сделала, Изабел, – вслух произнесла Ли. – Молитвами я проложила дорогу в рай.

Но одними молитвами не разрешить ситуацию. Ей необходимо предупредить Изабел и предотвратить гибель еще одного Макрея.

Глава 32

За те несколько минут, что прошли после того, как она ушла из каюты и села в лодку, Изабел уже добралась до середины бухты. Неумение грести с лихвой восполнялось решимостью уехать подальше от «Стойкого».

Аласдер приказал спустить лодку братьев и кинулся в погоню.

– Изабел!

Она повернула голову, нахмурилась, но не ответила.

Когда он позвал ее еще раз, она даже не оглянулась, а просто причалила лодку к берегу и скрылась в пещере. Если ему повезет, ей придется переждать, пока матросы поднимут очередную бочку вверх по лестнице.

Однако, когда Аласдер добрался до пещеры, Изабел каким-то образом ухитрилась проскользнуть между двумя бочками.

Это ему пришлось пережидать, а она сбежала.

Миновав церковь, Изабел остановилась, пораженная тем, какие перемены произошли в Гилмуре за прошедшие десять дней. Там, где когда-то был форт англичан, были построены бараки. Кок командовал своими помощниками, а Брайан с несколькими матросами со «Стойкого» в некотором отдалении от других домов заканчивали возводить стены коттеджа. Вдоль длинного крытого коридора старого замка лежало множество бочек. Из леса были принесены деревья на бревна для еще одного здания, предназначенного, по-видимому, для общих собраний на то время, пока будет отстраиваться Гилмур.

Изабел не сразу это заметила, но звуки пил и молотков постепенно утихали и работы по возведению стен домика прекратились. Даже мокрое белье на веревках трепыхалось почти бесшумно, будто и ветер вдруг стих.

Она шла, и ее сопровождала тишина. На помощь ей пришла закалка, полученная в детстве. Изабел медленно миновала ряды матросов и деревенских. Намеренно не обращая на них внимания, направилась к перешейку. Но спину ей жгли взгляды матросов, которых, как казалось Изабел, она уже хорошо знала, и чужих людей, ненавидевших ее только за то, что она была Драммонд по рождению.

Если бы она действительно была храброй, она сейчас обратилась бы к ним и сказала, что зря они судят о ней только по ее происхождению. Но она уже растратила всю свою храбрость, и вернуть ее было не в ее силах.

Она останется одинокой на всю жизнь, такой, какой была в детстве. Когда Изабел поняла, что у нее уже больше нет сил выносить эту ненависть, она опрометью бросилась в лес.

Когда наконец Аласдеру удалось подняться наверх, он начал искать Изабел. И команда его корабля, и жители из сгоревшей деревни смотрели в сторону перешейка с таким выражением гнева на лицах, будто на землю Макреев вторглись Драммонды.

И ведь это не отец, подумал Аласдер, проследив за их взглядами, а дочь. Такое открытие не доставило ему удовольствия. Каким же он был эгоистом, когда досадовал на сдержанность Изабел!

Он ощутил одновременно и сожаление, и раздражение. Не отвечая на вопросы и не обращая внимания на взгляды своих матросов, он пустился бежать. Ему необходимо было найти Изабел.

Изабел, завидев Аласдера, ускорила шаг. Она не испугалась своего мужа, но в данный момент у нее не было желания встречаться с ним с глазу на глаз. Изабел чувствовала, что вот-вот расплачется и что сейчас она слишком уязвима.

Она легко нашла заросшую травой тропинку.

– Изабел!

Изабел вздрогнула. Голос Аласдера прозвучал совсем близко.

Она стала озираться, в надежде спрятаться среди деревьев или за большим валуном. Совсем близко оказался скрытый кустарником и высокими сорняками вход в какую-то пещеру.

Изабел проскользнула внутрь. Пещера была очень уютной.

Изабел осторожно выглянула и увидела, что Аласдер гораздо ближе, чем она думала. Он стоял, расставив ноги и уперев руки в бока с таким видом, будто он был властелином этого леса.

Еще миг – и он ее увидит.

– Ты призрак? – крикнул Аласдер, намеренно повторив то, что сказал при их первой встрече. Ее голубая юбка была как маяк на фоне серых скал пещеры. – Я помню тот день, когда мы в последний раз были вместе в этом лесу. – Он сделал шаг. – Мы тогда смеялись.

Изабел не ответила, но он и не ждал этого. Она ведь так старательно его избегала.

– Я могу понять, почему ты избегаешь людей, которые грубы с тобой, Изабел, но я-то чем тебя обидел?

Аласдер медленно поднимался по склону холма к пещере.

– Может, я нечаянно тебя оскорбил, когда был без сознания? Сказал что-то некстати? В этом дело, Изабел?

Ответа не было.

– Может быть, это был какой-то жест или взгляд, который тебя рассердил?

Еще шаг, и он оказался возле самого входа в пещеру. Место показалось Аласдеру странно знакомым. Ему вдруг вспомнился разговор отца с матерью, услышанный им много лет назад.

– Это укромное место, – сказал отец и, подмигнув Летис, добавил: – С ним связано так много воспоминаний.

А Летис ответила:

– Я бы не стала об этом говорить, особенно когда нас слышат все наши сыновья.

– В этом месте хранятся сокровища Макреев, – объяснил отец.

– Сокровища Макреев? – заинтересовался Хэмиш. – Это не то, о чем ты подумал, Хэмиш, – улыбнулась ему мать, пригладив его кудряшки. – Не драгоценности, не золото или серебро, а вещи, принадлежавшие хорошим людям. Такие, ради которых стоит жить.

– Тарелка с бело-голубым рисунком, – сказал Йен и поднес к губам руку жены.

– Или волынка, на которой когда-то играл один мрачный старик, – добавила она, и ее щеки порозовели.

Аласдер остановился у входа в пещеру и огляделся. Сосны здесь загораживали собой вид на Гилмур и на озеро.

– Если же я ни в чем не виноват, – продолжал он, надеясь разгадать более насущную загадку, чем сокровища Макреев, – то почему ты убежала от меня?

– Наверное, потому, что я не хочу с тобой разговаривать, – ответила Изабел, когда он вошел в пещеру.

– И когда же ты сменишь гнев на милость, Изабел? Уже несколько дней ты меня избегаешь.

Положив ему на грудь ладони, Изабел неожиданно изо всех сил толкнула его. Аласдер всего лишь покачнулся, но ее это только раззадорило.

– Неужели ты не понимаешь? – крикнула она. – Ты женился на женщине из клана Драммондов, и как бы мне ни хотелось это изменить, Макрей, я ничего не могу сделать. Это невозможно.