Драконье сердце (СИ) - Хмельная Маруся

Мелопея

Слетать на плато я согласилась утром до репетиции. Потому что испугалась, что вечером встреча растянется и мне трудно будет быстро улизнуть от Адриантена.

Настойчивость дракона напрягала. Я вроде бы смирялась с тем, что выбора у меня нет. Но хотелось оттянуть официальное признание как можно дольше.

Адриантен и так уже потребовал от меня поцелуя при встрече.

- Ты вроде бы пригласил меня познакомить со своей семьёй? - отстранилась я.

- Да, и что, я должен представлять семье ни разу не поцелованную девушку? - рассмеялся тот.

Дракон обвил меня руками за талию и притянул к себе. Наклонился к лицу и попытался найти мои губы. А я пыталась уклониться от поцелуя.

- Адриантен, это правда очень быстро для меня.

- Всего лишь поцелуй, Мелопея, - шепнул он мне в губы.

Я прикрыла глаза и позволила ему его губам дотронуться до моих. Но он не просто притронулся. Едва коснувшись губ и обрадовав тем, что, кажется, Адриантен серьёзно отнёсся к моим словам и наш поцелуй будет деликатным, он вдруг стал действовать с нажимом, требуя приоткрыть рот и терзая мои губы. Напористо, властно, неприятно.

Я охнула и отстранилась.

- Что? Что такое? - затуманенными чернильной ночью глазами посмотрел на меня Адриантен.

Выражение его лица меня напугало. Сейчас он походил на опасного хищника, которыми, собственно, когда-то, до потери своей звериной ипостаси, драконы и были.

- Ты очень напорист, мне неприятно, - трогая рукой свои опухшие губы, сказала я.

Так и хотелось повторить слова Ала: «Нежнее, нежнее».

- Мне трудно сдерживаться рядом с тобой, - тяжело дыша, прислонился к моему лбу дракон. - Но я постараюсь. Только не отталкивай меня, Мелопея.

Мне послышалось в его голосе угрожающее рычание. Адриантен держал меня за предплечья и сильно сжал их.

- Мне больно, Адриантен.

- Прости, - ослабил он хватку, но все так же прижимаясь. - Я весь горю. Ты оказалась такой сладкой. Мне трудно сдержаться. Я не привык останавливаться на полпути. Скорее бы ты уже стала моей. Я не отпущу тебя ни на шаг. Год... или два... а может и больше.

Адриантен перемежал своё горячее шептание поцелуями: в уголок губ, в глаза, нос, виски.

- Ты не представляешь, какой пожар ты во мне разжигаешь, моя маленькая рыбка... я сдерживаю свой огонь, но это так трудно.

- Тогда, может, нам не стоит оставаться наедине? Мы, кажется, собирались к твоей маме в гости. И как там твой дядя? У него всё нормально? - перевела я разговор, чтобы остудить пыл дракона.

- Дядя. да. - отстранился Адриантен. - Он не любит, когда опаздывают. Особенно я. Надо поторопиться.

Как я предполагала, ужин превратился в пытку. Если бы не мама Адриантена. Мы с ней сразу нашли язык, когда я предложила ей свою помощь, чтобы накрыть стол.

Она согласилась, и я пошла за ней на кухню.

- Как у вас тут уютно! - оглядывалась я.

Впервые оказалась в жилище драконов. Если не считать квартиру Ала. Но там не было ничего такого. личного что ли. что бы говорило о владельце. Строгий лаконичный дизайн, идеальный порядок, все вещи убраны с глаз. Только в библиотеке можно было почувствовать, что в этой квартире всё-таки кто-то живёт, а не ночует и пользуется ею как номером в гостинице.

Здесь же по каким-то незначительным и не бросавшимся в глаза деталям, сразу было понятно, что это дом с историей. Историей семьи, его жильцов - маленького мальчика, чьи первые рисунки и поделки стояли среди разных предметов на полках стеллажа, не очень умелые глиняные предметы декора, которые по признанию самой хозяйки, она лепила на досуге, чтобы отвлечься, кубки и награды Адриантена, когда он учился на пилота, и прочее. Даже то, что предметы декора были разнообразные по стилю, форме и цветам, говорило о том, что интерьер жилой. Как и посуда из разных наборов, не повторяющаяся обивка софы и кресла, и не сочетающиеся между собой светильники, которые словно покупали в разное время и разные периоды любви к определённому стилю.

Но всё вместе придавало жилью вид обжитого, со своей душой и характером.

- Спасибо, - мило зарделась драконица.

Амалинария как-то сразу располагала к себе - открытой, ясной улыбкой и таким же взглядом. Это третья драконица, с которой я познакомилась лично. Первая - участница нашего шоу, она держалась настороже и обособленно от других. Появлялась только на репетициях и общалась общими фразами, никого не выделяя. Второй была жена Акронхына. Странная женщина, которую я не понимала и к которой не испытывала симпатии.

Я боялась, что мама Адриантена будет такой же.

Тем более в зазеркалье мелькала информация, что Ал Драконье Сердце привязан к сестре, которая его растила после безвременной кончины их родителей. Кажется, даже у них были разные матери. или я что-то напутала.

Когда недавно хотела освежить давно прочитанную информацию, не смогла найти. Но сестру, воспитавшую Ала, представляла строгой, решительной и с твёрдым характером. И совсем не ожидала увидеть мягкую, нежную и милую, как итанэ, драконицу. Словно она не магией огня владела, а магией воды.

Она и сама проявляла ко мне открытый интерес и дружелюбие. Мы обсудили блюда, я посоветовала, как лучше приготовить горе-рыбу. Её прозвали так за то, что стоит не так её приготовить, она тут же начинает горчить. Но если знать секреты и соблюдать технологию, то нежнее и вкуснее мяса этой рыбы нет во всём океане.

- К следующему твоему приходу я закуплю горе-рыбу и приготовлю под твоим присмотром, - пообещала Амалинария. - Сама обязательно что-нибудь напутаю, - она хитро улыбнулась.

Напрягало в Амалинарии только одно - расхваливание Адриантена. Не знала бы его лично - заслушалась, заочно влюбилась и попросила срочно нас с ним познакомить.

Всё остальное на этом ужине, будь я судьёй в жюри, выставляющей оценки за вечер, оценила бы по минимальной шкале.

Постоянные уколы от Арунэллы и её демонстративное поведение хозяйки сердца Ала.

- Ох, Амалинария, не стоит накладывать Мелопее столько фруктового салата, она привыкла есть рыбу, и бедная девочка всю ночь промучается с изжогой.

- Ах, Ал, - игривые пальчики накрывают сверху руку Ала, - ты помнишь, как ты добыл для меня редкий розовый перламутр? Это был настоящий героический поступок. Адриантену надо повторить этот подвиг для своей санорэ.

Рука Ала дёрнулась и сжала разделочный нож.

- Что, сам добыл? - не удержалась я от язвительности.

- Глупышка, нет, конечно, - снисходительно рассмеялась Арунэлла. - Выкупил из частной коллекции. Но его трудной найти даже в продаже. Я декорировала им корсет, в котором выйду на финальном выступлении, - мечтательно протянула сирена.

Я слегка ей позавидовала. Но совсем немного, чуть-чуть.

Ну ладно, сильно позавидовала.

Розовый перламутр добывался в трудноступных подводных пещерах. Среди пловцов итанэ не каждый мог опуститься на такую глубину и проплыть долгий узкий тоннель, ведущий в эти пещеры. А самое главное - выплыть. Да ещё с добычей. Розовый перламутр стоил баснословных денег. И за то, что так трудно добывался. И за свою уникальность. И за красоту. Нежный розовый цвет зари искрил, переливался и словно светился изнутри.

С чем только не сравнивали этот цвет романтики и поэты, кроме рассветной зари. С нежным девичьим румянцем. Или их же губами. А некоторые особенно продвинутые и с кхм кхм.. грудями. В общем, кому что подсказывала фантазия в меру испорченности.

Если Арунэлла хотела показать, как высоко ценит её Ал, ей это удалось.

Сам же Ал был подобен мраморной статуе. Холодный, закрытый, неприступный. Я пыталась понять, какие эмоции его обуревают, но не могла. Нацепленная маска не давала ни шанса на то, чтобы под неё заглянуть.

Рядом с таким Алом я робела. Неужели это с ним мы устраивали посиделки на кухне и говорили по душам, это он разорвал бельё в клочки в моей спальне, он учил меня пилотированию в своём смерче и кормил деликатесами и морофруззо?