Четыре жезла Паолы - Алла Гореликова

И, взяв Паолу за руку, повела к реке.

Вблизи непотребное свальное купание выглядело… Паола смешливо фыркнула, найдя нужное слово: по-детски. Варвары баламутили воду, орали и дурачились, совсем как деревенские ребятишки в жаркий день. Зан-лу скинула одежду, потянулась, подставляя солнцу стройное тело. Подначила девушку:

— Если хочешь за мою спину спрятаться, поторопись, долго ждать не стану.

Прости меня, Господи, жалобно подумала Паола. Разделась и вслед за степнячкой пошла в воду.

Из спины Зан-лу получилось не бог весть какое укрытие. Тагранову матушку и ее подопечную встретили радостными воплями. Паола силилась прикрыться крыльями, ноги вязли в илистом дне, она уже жалела, что дала затащить себя сюда, но тут дно резко ушло вниз. Паола взвизгнула, проваливаясь в воду с головой, вынырнула, забарахталась, нащупала дно — теперь под ногами был ровный песочек, а вода доходила до плеч. Красота! Волна ударила в лицо, голову окатило брызгами: совсем рядом, хохоча, плескались девчонки. Паоле захотелось смеяться. Усталость тяжелой дороги смыло с нее вместе со смущением, она тоже вдруг ощутила себя ребенком.

— Ола, иди к нам! — окликнула какая-то из девушек. Кажется, Зайра, подруга Сай. Паола попыталась нащупать дно, спохватилась: глупая, или ты плавать разучилась? Вода держала, чуть покачивая, иногда плеская в лицо, холодя основание крыльев. Ни с того ни с сего вспомнился вдруг давний спор: помогут крылья плыть или помешают? Получится ли работать ими в воде? Тогда ни до чего не доспорились. Проверить тайком ни у кого духу не хватило, а учителя, когда у них спросили, и думать запретили. Мол, ваше дело над волнами поверху летать, а не в лужах бултыхаться.

Жаль, сейчас проверить не могу, фыркнула Паола. Но не мешают, это точно. Вода обтекает их или они рассекают воду, не понять, а только плыть так легко, будто и не было перерыва на много лет. Надо будет рассказать девушкам в школе. «Если вернусь», кольнуло, но эту мысль Паола торопливо прогнала. Конечно, вернется!

Девушки-варварки плескались, визжа и хохоча, нарочито привлекая внимание парней. Паола успела уже им объяснить, что уж чего-чего, а их женихов отбивать не собирается, и теперь они относились к чужачке вполне дружелюбно. Зайра так даже сочувствовала. Говорила: погоди, вот будет вечер выбора, тебе просто так уйти не дадут. Сразу мужа назвать, конечно, не заставят, но хоть внимание кому оказать нужно. Окажу, бурчала в ответ Паола, вот прям по разукрашенной морде и окажу.

— А ты красивая. — К девушкам подобрался один из парней; их Паола и не пыталась запомнить ни в лица, ни по именам, так что поименовать оказавшего ей внимание воина не смогла бы при всем желании. — Зря так кутаешься, тебя обычно и не разглядеть.

— Вот и не разглядывай, — отрезала Паола, прячась за хохочущих девушек.

— Он прав, — поддержала Зайра. — Ты красивая, а как навертишь на себя, так и глянуть не на что. И крылья под накидкой горбом торчат. Или так сильно мерзнешь?

— Мерзну, — решительно соврала Паола. Покосилась на парня. — Слушай, скажи ему, пусть на меня не пялится.

— Я не пялюсь, я смотрю. — Варвар весело оскалился.

Паола фыркнула и развернулась к нему спиной. Пусть на крылья пялится, раз такое дело. Мысль выйти на берег, одеться и вернуться к стоянке ушла, едва мелькнув. В воде было хорошо. И не в том дело, что простодушное варварское веселье напоминало о детстве. Нет, хорошо было ее телу. Вода обнимала его, успокаивала, уже и крылья перестали казаться чужими и мертвыми… даже шевелились немного, хотя Паола и не смогла бы сказать, ее усилия тому причиной или шальные волны. Подумалось вдруг: может, что-то есть в этой воде? Целебное? Мало ли, вдруг где-то далеко, выше по течению, она омывает выход кристаллов Жизни, впитывая толику их силы? Или когда-то давно, когда небесные ангелы спускались взглянуть на земли Невендаара, эту реку благословил один из них? Такое, говорят, случалось.

Хотелось верить. А почему нет, сказала себе Паола. Мне ведь и правда стало лучше. Надо сказать Зан-лу спасибо, что все-таки затащила купаться.

До брода шли четыре дня. Теперь вечерами Паола одной из первых бежала купаться. Она полюбила эту широкую степную реку, спокойную, ласковую и добрую. А еще она перестала надевать рубашку под обычную для степнячек накидку — как говорит Зан-лу, с погляда не убудет, зато так можно потихоньку шевелить крыльями. На взгляды парней она научилась надменно задирать подбородок — мол, нет мне до вас никакого дела. А на подначки Зайры и ее подруг ухмылялась: ну, мерзла, ну, перестала, что интересного-то?

Крылья пытались ожить. Через боль, через каменную немоту когда-то подвижных мускулов, совсем помалу — но шевелились. В воде они двигались легче, и Паола уверилась окончательно, что река несет в себе живительную силу.

Брод угадывался издали: здесь выходил к поверхности каменный пласт, и река, разлившись вовсе уж немыслимо широко, играла струями на мелком перекате. Словно узорчатый шелк блестит под солнцем…

— Держись за мной и не сворачивай, — сказала Зан-лу. — И не смотри долго на воду, глаза болеть станут.

Паола кивнула. Караван свернул, из-под копыт лошадей полетели брызги. Паола похлопала Звездочку по шее:

— Вперед, моя хорошая.

Кобыла привычно пристроилась в хвост перед ней.

Кони шли неторопливо, разбивая прозрачные шелково блестящие струи. На светлом камне дна отчетливо виделись порскающие в стороны от копыт стайки серебристых мальков. Паола моргнула, заставила себя смотреть в спину Зан-лу… или хотя бы на хвост ее кобылы, ленивыми взмахами отгоняющий мух… но вода притягивала взгляд, манила освежиться. Еще и день такой жаркий! Паола приподнялась на стременах, заслонилась ладонью от солнца, вгляделась вперед. Дальний берег едва угадывался — темной полоской между блеском воды и сиянием полуденного неба.

Может, вовсе глаза закрыть? Довериться Звездочке?

Нет, мало ли… Хоть и вплетены в гриву обереги, а все равно, вдруг испугается чего, понесет. Да и в сон слишком уж клонит, если еще и глаза закрыть…

Спрыгнуть бы, пройтись, шлепая по воде босыми ногами…

— Заскучала?

Звездочка приветливо фыркнула, гнедой жеребец ответил тихим ржанием. Паола выругала себя: совсем расслабилась, даже не заметила, как дозорный подъехал! Тряхнула головой:

— Не слишком.

Имени этого воина она так и не запомнила, но по голосу теперь узнавала, даже не глядя. Веселый и нахальный. Тот самый, что так нагло пялился на нее, когда в первый раз купалась. Да и потом…

— Ты меня послушала или мерзнуть перестала?

— Мерзнуть перестала. Стану я тебя слушать.