Мы одной крови ! - Диля Еникеева

- И что вы по этому поводу думаете?

- А что тут думать? Мерзость! - Алла презрительно скривилась. Человек говорит, что любит меня, зовет замуж, хочет, чтобы я родила ему сына, и при этом копается в грязном белье любимой женщины.

- Вот именно. И после этого вы ещё не готовы кардинально изменить свое мнение о мужчинах?

- Но Виктор - это ещё не все мужчины, - возразила Алла. - Все ж он выродок. Разве это мужчина? Существо мужского пола.

- Любопытство женщины ещё как-то можно понять. Хотя, на мой взгляд, это тоже недостойно. Но, по крайней мере, этот недостаток нам приписывается, и в женском любопытстве, на взгляд многих людей, нет ничего противоестественного. Но желание мужчины подсмотреть в замочную скважину просто омерзительно.

- Целиком с вами согласна. Хотя мне, в сущности, плевать на чье-то мнение, и все же я сейчас ощущаю себя обмазанной. Будто не на меня собирали грязь, а я дала тому повод.

- Вот именно такое ощущение - омерзения, - было и у меня, когда я увидела результат его деятельности.

- Может быть, Виктор был вуайеристом? Вуайеристы подглядывают за обнаженными людьми, за тем, как те занимаются сексом. А Виктор тоже своеобразно подглядывал - за следами чьих-то поступков.

- Не думаю, - покачала головой Ирина. - Он просто был подонком.

- Не могу с вами не согласиться.

- Я и раньше подозревала, что Виктор негодяй, а, увидев эти досье, поняла, что негодяй - это слишком мягкое определение его деятельности. Он шпионил даже за собственными сыновьями, представляете?

- С трудом. Не понимаю, за ними-то зачем?

- Быть может, ему нужно было осознание собственной власти над всеми.

- Но нормальный отец и так имеет немало власти над своими детьми. Он может убедить, уговорить, воздействовать собственным авторитетом.

- А вы полагаете, что Виктор был нормальным отцом?

- Об этой стороне его жизни я совсем ничего не знаю.

- Чем иметь такого отца, лучше быть сиротой. Он оповестил и Никиту, и Юру, что знает о каждом их шаге. Оба уж взрослые люди и можете себе представить, какие чувства они испытывали, узнав, что отец постоянно шпионит за ними. Каждый человек имеет право на личную жизнь, а когда кто-то грубо вмешивается в нее, то у любого возникнет чувство протеста. К тому же, Виктор же не сам следил за ними, а поручал своим сотрудникам. В итоге в частную жизнь его сыновей были посвящены многие люди. Каждый в подобной ситуации почувствует, будто его публично раздели, внимательно рассматривают, анализируют, осуждают. Каково им, представляете?

- Бр-р, - поежилась Алла. - Когда покойная бабушка Ларисы заглянула в её дневник, мы обе были до крайности возмущены.

- Даже ребенок защищает свое право на собственную жизнь. И подросток тоже. А уж взрослый человек и подавно. Это и психологически жестоко держать всех в постоянном напряжении. Очень многие знают, что у Виктора есть на них компромат. Каково им знать, что они сидят на бомбе замедленного действия?

- А зачем ему-то это было нужно?

- Чтобы ощущать свою власть над людьми. Будучи ничтожным человеком, таким образом Виктор самоутверждался. Он ведь никто, винтик в большой машине. И вот этот винтик стал ключевым звеном и преисполнился самодовольства.

- Ирина, а зачем вы взяли эти досье?

- Чтобы избавить симпатичных мне людей от этой зависимости - сознания, что кто-то обладает властью, воспользовавшись их слабостями или опрометчивыми поступками.

- И куда вы их дели?

- Большинство папок до сих пор находится в библиотеке на втором этаже их дома.

- Вы спрятали их там после того, как застрелили Виктора?

- Да. Я же не могла унести с собой все. Взяла всего несколько досье свое, Колино, ваше и моих подруг. Опасалась, что во время обыска их обнаружат.

- А почему потом не забрали остальные папки?

- Меня могли увидеть соседи. Этих досье так много, что нужно несколько сумок. Незаметно их не вынесешь. После убийства Виктора соседи стали очень подозрительными. Пока убийца не найден, все играют в доморощенных сыщиков и следят друг за другом. Я стараюсь там не появляться, чтобы не привлекать к себе внимания. И сжечь их невозможно - в доме нет печки, а камины электрические. Жечь что-то во дворе - значит, привлечь внимание соседей.

- А что вы собираетесь с ними сделать потом?

- Уничтожить. Иначе не стоило убивать Виктора.

- Но вы могли похитить у него досье и оставить его в живых.

- Вы о нем сожалеете? - Ирина внимательно посмотрела на Аллу.

- Теперь уже нет.

- Вот и я ни о чем не сожалею. Даже если бы не было этих досье, я бы все равно его убила. А если бы я всего лишь похитила их, Виктор бы быстро восстановил компромат. Пусть не все, но многое. К тому же, он бы сразу понял, кто это сделал.

- Почему?

- Виктор знал, что я его ненавижу.

- А он вас?

- Тоже. Боялся и ненавидел.

- А почему боялся?

- Я сказала ему, что убью его.

- Даже так? - недоверчиво спросила Алла.

- Да. Я ведь его совершенно не боялась.

- Мне трудно поверить, что он вас боялся. Все ж Виктор, хоть и подонок, но не трус.

- Трус, - презрительно обронила Ирина. - Вы просто недостаточно хорошо его знаете. А я знаю его многие годы.

- А когда вы ему это сказали?

- Месяца три-четыре назад.

- Почему не раньше?

- Потому что он решил бросить Марину и грозился прибегнуть к помощи киллера, если она будет хоть в чем-то ему препятствовать. Вы защищаете своих подруг, чего бы это вам не стоило, но и я защищаю своих подруг, чего бы мне это не стоило.

- Да, теперь я вас понимаю. Ради Ларисы я бы тоже убила.

- Вот и я на это решилась, потому что Марина не в состоянии себя защитить. Вы же видите, как мы с вами похожи. У вас обманчивая внешность женщины-вамп, но сильный характер, и у меня обманчивая внешность обольстительной женщины, но тоже твердый характер. Уверяю вас, моя рука не дрогнула, когда я нажимала на спусковой крючок. Хотя я стреляю гораздо хуже вас.

- Вы умеете стрелять?

- Научилась. Специально занималась с инструктором.

- Чтобы застрелить Виктора?

- Конечно. Когда я пообещала его убить, я понятия не имела, как выглядит настоящее оружие.

- Да уж... - с уважением покачала головой Алла. - Женщинам, которых хорошо знаю, в таких случаях я обычно говорю: "Сильна подруга. Вся в меня". Надеюсь, вы на меня не обидитесь?

- Нет, я расцениваю это как комплимент. Спасибо, Алла.

- Да, вроде, не за что, - улыбнулась та.

- За столь высокую оценку. Поверьте, я о вас самого высокого мнения, и мне приятно слышать, что вы сочли меня равной.

- А откуда вы взяли оружие?

- Из сейфа Виктора.

- А почему вы не приобрели пистолет сами?

- У меня отвращение к оружию. Я и помыслить не могла, что буду держать его в собственном доме. На занятиях инструктор приносил свой пистолет. Я знала, что у Виктора "Макаров", и попросила обучать меня стрелять из него.

- Вы все продумали...

- Я же заранее готовилась. Обдумывала разные варианты. Хотя оружие, в моем понимании, мерзость, но не могла же я убить его голыми руками. - Ирина посмотрела на свои руки - ухоженные руки женщины, никогда не занимавшейся физическим трудом и, понятное дело, не умеющей ударить или свернуть шею.

- Но можно было избрать другой вариант. Яд или подстроить автомобильную аварию. - Алла и сама не заметила, что проявляет не только женскую солидарность, но целиком прониклась и анализирует содеянное Ириной.

- Я думала об этом, но потом отказалась от подобных вариантов. Мне хотелось посмотреть ему в глаза и понаблюдать, как он будет себя вести. Подсознательно надеялась, что Виктор все же не такой мерзавец, каким я его себе представляла, и хотя бы в последнюю минуту будет вести себя, как мужчина.

- А он?

- Весь побелел и стал что-то лепетать, пытаясь меня уговорить, успокоить. И даже стал торговаться, чтобы сохранить свою поганую жизнь. И этот человек считал себя мужчиной!

- Но почему вы выстрелили ему в затылок?

- Потому что Виктор пытался бежать. Он ведь не знал, что я воспользовалась его пистолетом, и надеялся добежать до своего сейфа. Представляете? Зная, что я неопытный стрелок, Виктор, тем не менее, рванулся к сейфу за оружием, чтобы справиться с женщиной! Будь он мужчиной, то просто выбил бы у меня пистолет из рук - я стояла близко.

- А вы не боялись, что Виктор бросится вам в ноги или использует какой-то прием, которым их обучают?

- В тот момент я ничего не боялась. Оказалось, что я точно предугадала его реакцию.

- А если бы он все же выбил у вас оружие?

- Я бы все равно его убила. Не в этот раз, так в следующий.

- Но Виктор мог отобрать пистолет и выстрелить в вас!

- Вряд ли, - с сомнением покачала головой Ирина. - Как бы он это потом объяснил на следствии? Что действовал в порядке самообороны? Неубедительно. Стоит посмотреть на меня и на него - Виктор почти на голову выше меня, сильный, тренированный мужчина. Нет, он бы не стал так рисковать, его амплуа - убивать исподтишка.