Пропасть между нами. Знак бесконечности (СИ) - Джахи Джамиля

- А это понимать не надо, - назидательно ответила Джесси, - Бюрократия иногда полезна. Тут тонкости юриспруденции.

- Ну, да! Ну, да! – с важным видом согласился старик, - Куристы. Слыхал. Умные люди.

Отобедать нормально Джессике не дали. Опять нагрянули гости.

- Ну, что же это такое! – возмущается, бросив салфетку, Джесси, - Не замок, а проходной двор! Кого это нелегкая принесла?

Как всегда герцог Кальборо.

Отказать нельзя, а надо принять, чтоб он потерял бдительность, пока стряпчий занят делами баронессы. Надо улыбаться и говорить всякий вздор, как принято у местных дам. Только Джесси знала, что герцогу нежно улыбаться нельзя, а глупости говорить была не намерена.

Герцог опять приехал с парой туш баранов и говядиной, зажаренных на вертеле.

- Можно подумать, Альберт, что у нас здесь голодают, - хмурится Джесси, наблюдая за выгружаемой провизией, - Мы вполне обеспечены мясом.

- Конечно, конечно, дорогая, - соглашается Альберт, - Это так сказать, наша доля к общему столу. От нашего повара. Не мог не привезти.

Кальборо, как всегда, звал Джессику с собой, обещая разобраться со всеми проблемами.

Поделился новостью о потере Кэтрин ребенка.

- Сочувствую Вам, - лишь могла сказать Джесси, - Такое горе, но Вы обо еще молоды и у Вас все впереди.

- Джессика, вот поэтому я прошу Вас быть осторожнее, - предупреждает герцог.

Герцог хотел остаться на ночь в замке, но Джесси в грубой форме почти указала на дверь, ссылаясь на необходимость сохранения репутации. Хотя, какая тут репутация при таких постоянных поездок герцога?

Герцог был готов и к этому повороту событий. У крепости был развернут небольшой лагерь. Кальборо привык к походной жизни.

Глава 73

Джесси спать легла пораньше, как только отвязалась от навязчивого герцога. К тому же сонливость сразу охватила ее, стоило коснуться головой подушки.

Сквозь сон она слышала скулеж собак и звуки скрежета металла.

«Откуда раздаются такие ужасные звуки? – прорывались мысли сквозь сон, - Ах, да. За замком лагерь разбили. Это мужчины не спят».

Нарастающий шум все больше начал раздражать Джессику и она проснулась.

Кто-то осиплым голосом шумел под ее окном и издевался над своими голосовыми связками и окружающими, ибо этот вой мало чем походил на пение.

У моей любимой имя, как цветочек.

У моей любимой уста, как бутончик.

Ради твоей улыбки я готов на подвиг,

Но не будь столь жестока!

Сердцу без тебя одиноко!

Потихоньку Джесси подошла к окну и бросила взгляд во двор. Так и есть! Под окном стоял не совсем трезвый герцог в окружении таких же помощников. Кто ж так поет среди ночи? Дикий народ!

- Ах, это же серенада алкоголика! – дошло до баронессы, и она засмеялась, - Но у певца голос так себе. Не для сцены.

За первой песней последовала вторая, а затем третья.

Скрипнула дверь и в спальне Джесси появилась нянюшка.

- Детка, пожалей нас старых! – попросила она, - Не издевайся над нами и герцогом. Слова серенад, конечно, божественны, но петь всю ночь герцог не сможет. Такой мужчина признает твою власть над собой! Это надо ценить, но к утру герцог совсем охрипнет! Прошу останови его! Просто невыносимо смотреть на его страдания.

- Нянюшка, хотели сказать, что слушать его невыносимо? – с улыбкой спросила Джесси.

- И это тоже! – согласилась старушка, - Право я не ожидала от него такого романтизму, но сил уже нет.

- Сейчас скажу ему, чтоб он остановил свой балаган, - Джесси ринулась открыть окно, но была остановлена нянюшкой.

- Что ты! Так нельзя оскорблять влюбленного мужчину! – нянюшка, как всегда не довольна Джесси, - Где твои манеры и воспитание! Так и знала, что старый барон не проверял, чему учат его дочь нанятые учителя!

- И как мне следует поступить? – спрашивает теперь озадаченная Джесси, - Чтоб Кальборо заткнулся и дал мне выспаться?

- Фу! Какая невоспитанность! – заявила нянюшка, - Можно же придерживаться золотой середины!

- Это ж примерно как? – с видом мученицы интересуется Джесси, - Теперь и заснуть не смогу.

- Охохой! Придется с тобой заново язык жестов изучать! – сетует нянюшка, - Это же пение серенады, а не танцы на приеме. Здесь особая деликатность нужна.

Видя непонимающий взгляд Джесси, нянюшка покачала головой.

- Подойди к окну, открой его, выгляни и тихонько закрой, - советует старушка, - Только смотри, чтоб окно было плотно закрыто. Без всяких там намеков.

Джесси так и сделала. Герцог спел еще одну песню и гордо удалился.

- Нянюшка, я если бы я хотела бы ему в грубой форме указать на дверь после этих песнопений, то как следовало бы поступить? – задумчиво спросила баронесса.

- А все также, - зевнув, ответила старушка, - Почти так. Открыла бы окошко и выплеснула бы воду на певца. Только не вздумай так поступать! Это оскорбление. Проще показать, так как сделала ты, что благодарна за песни, но певцу уже пора уходить.

- А, если бы мне все пришлось бы по нраву, - поинтересовалась Джесси, - И певец понравился и песенки его. Допустим, согласна я на взаимные чувства.

- Почти то же самое, - опять ответила нянюшка, - Открыла бы окошечко и элегантно подбросила бы в воздух цветок или платочек – наши чувства взаимны. Там еще много есть моментов, но уже поздно. Спасть давно пора.

- Как все сложно, - заметила Джесси позже, ложась спать.

Утром встала уставшая и совсем невыспавшаяся.

Причина сонливости баронессы с утра напросился на завтрак и с упоением поглощал блинчики со сметаной.

- Повар, конечно, оригинальный, но со своими странностями, - дегустирует герцог блюда, поданные на завтрак, - Вот сегодня все вкусно. Блины, мясо, сыр. Каша тоже сойдет. Скромно и сытно. Умеет, когда хочет угодить. Правда, блины ем впервые. Вкусно. Ничего не скажешь против такого блюда. Завтрак отменный.

- Спасибо, - ответила Джесси, - Так и передам повару. Он будет доволен.

- Дорогая, не слишком ли ты бледна? – наконец герцог заметил состояние Джесси, - Может, ты заболела? Давай, отвезу тебя к себе, как обещал?

- Все хорошо, - ворчливо ответила Джесси, - Кроме того, что кое-кто не дал мне нормально выспаться, горланя, свои песни всю ночь.

- О! И не благодарите, - довольно проговорил герцог, поедая очередной шедевр поварского искусства, - Ради тебе, Джессика, я готов на многое. Все знают, что у меня с детства голос особенно хорош.

- Они ошибаются и явно льстят, - заметила Джесси, - Утаивают правду.

Герцог особо к мнению Джесси не прислушивался, уверенный, что это она говорит так назло, а возможно, что просто не разбирается в музыке. Это же не всем дано. Вот он, например, знает множество баллад и поэтических сочинений различных авторов. Дамам всегда нравилось слушать его. Они были в полном восторге от его пения.

- Я же приехал попрощаться с тобой перед дальней поездкой по поручению моего венценосного братца, - сообщил Альберт после сытного завтрака, - Конечно, я хотел бы оставить тебя в надежных руках моей охраны.

- Спасибо за заботу, - решила поблагодарить Джесси, - Но у меня есть своя охрана.

- Все-таки я оставлю своих людей, - настаивает Кальборо, - Они будут жить на территории разбитого лагеря и на собственном довольствии. Тебе не причинят никаких хлопот.

Джесси пришлось согласиться. Не воевать же ей из-за этого с герцогом.

Главное, что он в ближайшее время не будет мешать ее планам.

Вот работа в подвале второй день стоит. Управляющий опасается любопытного герцога. И правильно делает.

На прощание герцог протянул Джесси тяжелый перстень с рубином. Во всяком случае, так решила Джесси. В драгоценных камнях она ничего не понимала.

- Это на всякий случай, - пояснил Альберт свой подарок, - В случае опасности поверни камень, и ты будешь спасена. Носи его всегда ради себя и наших детей.