Прозрачные воды южных морей - Артур Прядильщик

Глава 16

Блондин-европеец казался Року единственным нормальным и адекватным парнем на катере. Во-первых, он был без оружия. Во-вторых, очень сноровисто работал с компьютером. В-третьих, нормально разговаривал.

Но потом Бенни сообщил по общей связи:

— Датч! Засечка на радаре! Судя по скорости и размеру — вертушка! Идет четко на перерез.

И все бы ничего, так бы и продолжал казаться нормальным человеком, но в конце он выдал в эфир радостное и предвкушающее:

— Йа-ху-у-у!!!

Вот это вот «Йа-ху-у-у!» мгновенно вывело Бенни (а ведь утверждал, что Оксфорд заканивал!) за рамки остального человечества, к которому опрометчиво приписал его Окаджима Рокуро — нормальный, пока еще, человек.

Что такое «атакующий вертолет»? Кроме банальностей «это страшно» и «это ужасно» в первую секунду ничего в голову не приходит. Да чего уж там — в первые секунды в голову вообще ничего не приходит! И, вообще, мозги в этот момент превращаются в липкий дрожащий от ужаса студень.

В то же время, никто спорить не собирается — это и страшно, и ужасно. А первое, что так и подмывает посоветовать: «попробуй сам». Эдак, со злостью и со смысловой нагрузкой «отъе…»… «отстань!» Потому что вспоминать об этих минутах особого желания никто не испытывает.

Дробный грохот лопастей и свист двух турбин бьют не только по ушам, но и сотрясают внутренности. Черный дракон, расставив короткие крылья с «когтями» подвески, по всем правилам военной науки заходит со стороны солнца, грохот и свист нарастают. И вот рев прижимает к палубе, когда огромная туша металлического «дракона» проносится буквально в тридцати-пятидесяти метрах над головой.

Ну, что тут скажешь? Это страшно. И это ужасно. Может, добавить обсценной лексики? Во-первых, она сама напрашивается после пролета «дракона», во-вторых… говорят, очень помогает в передаче эмоциональных оттенков. Ну и нервы успокаивает хотя бы чуть-чуть. Но настолько «чуть-чуть», что упоминания в виде отдельного пункта — не заслуживает.

Хладнокровная Реви («Еще раз назовешь меня „госпожой Ребеккой“ — отстрелю руку!») удобно развалившаяся на спине в башенке и расположившая огромное длинное ружье между коленей, хладнокровно нажала на спуск — оглушительно грохнул выстрел.

«Как же так? Он ведь даже не атаковал! Ну, пролетел угрожающе… Но стрелять после этого?!»

— Датч! — Послышался ее спокойный голос в наушнике.

Окаджима непонятно за что пожаловали гарнитуру… правда, без микрофона — только наушник. И очень дальновидно и правильно поступили, кстати: еще несколько секунд (Рокуро это чувствовал) и он не выдержит — зайдется в испуганном крике. И будет засорять своими воплями эфир, мешая настоящим профи — Датчу, Реви и Бенни.

— С этим калибром — бесполезно… — С досадой посетовала Реви. — Уже три прямых попадания в стекло! И — нихуя…

Последнее бранное слово было сказано настолько равнодушно, задумчиво и отстраненно, что Окаджима понял: да! Эти люди, видимо, достигли какого-то уровня просветления и истинно-буддийского спокойствия!

— Это не стекло, детка!

Вот! Вот опять! Тон Бенни снисходителен и чуть высокомерен. Будто Мори-сан объясняет несмышленышу-Окаджима тонкости политики в «Асахи Индастриз».

— Вертолет Ми-24. Эпичная советская вундервафля… Лобовое бронирование, как у БТРа. Бронестекло держит пули от ДШК… Так что с нашей пукалкой того же калибра…

— Датч! — Позвала Реви. — У нас есть что-нибудь посерьезнее?

— Неа. — Все тот же почти равнодушный голос. — Мистер Окаджима, будьте любезны зайти в ходовую рубку — на палубе сейчас будет неуютно.

Рок с готовностью юркнул в помещение рубки. Он даже совершил маленький подвиг, не забыв задраить за собой люк!

Реви вздохнула, как мамаша, чей сыночек только что в сотый раз звезданулся на землю… ну, то есть брючки у малыша грязнее уже не станут, но пожурить малыша надо:

— А ведь я тебе говорила, Датч! На правильном кошерном катере нужна правильная кошерная зенитка!

— Реви! Ну, какая зенитка? На дворе таки двадцать первый век, и мы будем ходить до первого же военного корабля и его досмотровой команды! И это — в лучшем случае! В худшем нас примут за пиратов и таки потопят издали, чтоб не возиться с бумажками!

«А то вы не пираты!» — Сжал зубы Окаджима.

— Кстати, почему он не стреляет? — Спросил Бенни. — Может, пустой?

— Вряд ли. — Реви. — Если так долго над нами крутится, значит, горючки ему не жалко… Полундра!!!

Ботинок больно стукнул Рокуро в плечо и в ухо, а следом, хлопнув люком, по лестнице скатилась Реви. Сразу после этого что-то защелкало по броне рубки. Датч тут же дернул катер в сторону, и пустил винты в раздрай.

— Ну, настил все равно скоро менять. — Позитивно мыслил Датч, комментируя летящие во все стороны щепки на палубе, которые хорошо было видно в лобовой иллюминатор. — Но все равно — лишние расходы…

— Бенни! — Возмутилась Реви. — Это ты сглазил! Сколько раз тебе говорить — не каркай!

— Ты путаешь причину и следствие! — Веселился Бенни. — Я не каркаю, я — ПРЕДСКАЗЫВАЮ! Друид-оракул шестидесятого уровня, чё!

— Реви, что у него за пушка? — Вмешался Датч.

— Что-то на двенадцать и семь. Ерунда, короче — рубку не пробьет. Еще и под углом. Главное, по курсу его не держи — иллюминатор не выдержит…

Негр усмехнулся, потянул какой-то рычаг и снаружи на стекло опустились бронепластины, оставив узкую щель как раз на уровне глаз сидящего за штурвалом человека.

— Ну, или так… — Согласилась Реви. — Двигло и баки у нас тоже прикрыты, а с бортов у него будут рикошеты… — Она послушала новый дробный стук по рубке. — Ты не поверишь, Датч, но у него даже не бронебойные! Он на прогулку собрался, что ли?! Но булки все равно не расслабляй — у него там еще два блока НУР на подвеске.

— Хм… — Вслух подумал Датч. — Ну, раз денег на горючку ему не жалко, значит, надо исходить из того, что блоки чем-то да заряжены.

В этот момент, в полном соответствии с канонами и штампами, впереди вспухли два огромных фонтана взрывов, будто иллюстрируя правильность выкладок Датча. Катер сильно тряхнуло.

— О! Точняк! — Усмехнулась Реви. — «Чем-то» они точно заряжены…

— Развлекается?

— Ага. Видишь, зовет меня наружу… Намекает, что без Реви он начнет пулять ракетами… — Невероятно, но в ее голосе было нечто, отдаленно напоминающее нежность! — Тц-тц-тц, какой нехороший ма-а-альчик!

— Ну, тогда не дай ему заскучать, Реви. У нас еще минут десять — на большее ему не хватит горючки. Следовательно, после этого он долбанет ракетами уже по нам. А я буду мысль думать… С патронами у тебя как?

— Патронов дохера, Датч… Если б еще кто мне магазины снаряжал…

— Ну, придумай что-нибудь, Реви… Вон, наш пассажир без дела слоняется…

Девушка кивнула и ящерицей юркнула наверх, в бронированную башенку. Снова грохнул люк. А спустя пять секунд — новый выстрел.

— Сэр, можно я скажу… пожалуйста… — Чувствуя себя очень неуютно, в том числе и из-за того, что не мог справиться с дрожащим голосом, вылез Окаджима.

— Можно было ограничиться обычным «Датч». — Усмехнулся негр, стараясь решить одновременно две взаимоисключающие задачи — увести катер из-под обстрела, и не мешать Реви стрелять.

— На остановке в Дунгуне вы приняли на борт ящики… маркировка на них… вы знаете русский язык?

— Я не знаю русский язык, парень. — Поморщился Датч. — Но если мы откроем эти ящики, кое-кто нам оторвет голову…

— Датч! — Весело вмешался в разговор Бенни. — Вообще-то, если мы не вскроем эти ящики — нас забанят уже сейчас.

— Согласна с блондинчиком! — Отозвалась Реви.

— О! Реви, можно пригласить тебя сегодня на ужин?

— Пшлнах! — Вместе с новым выстрелом отозвалась Реви.

— Реви, Бенни. А представьте себе картину, мы открываем ящик с надписью «RPG-7», а там — совсем даже не то, что нам нужно, а то, за что откручивают головенки не в меру любопытным. Например, какие-нибудь пакетики с белым порошком…

— Датч, не пытайся уйти от ответственности… (Бах!) И не вихляй так катером, Датч! Балалайка не занимается наркотой…

— Она не занимается наркотой в Роанапра. А вот за его пределами — очень даже может быть…

— Ты гонишь на нее, Датч! — Возмутилась Реви. — Балалайка — правильная торговка оружием! Мировая тетка!

— Давай, ты будешь заниматься тем, что у тебя лучше всего получается — метко стрелять! А я буду умно думать.

— Эй, Рок! — Чтобы он не сомневался в том, чье имя только что сократили столь вопиющим и возмутительным образом, на голову вместе со словами больно упал пустой пластиковый магазин. — Там такие железные штучки лежат, прямо под трапом… э-э-э… под лестницей. В цинковой зеленой коробке. Там еще надпись большими цифрами — «12,7». Надо их засунуть вот в эту пластмассовую фиговину… Бенни! Оторвись на секунду от своих шарманок. Покажи Року, чтобы тем концом вставлял…