Душеспасательница - Анна Невер

class="p1">– Да, иначе твои косточки уже бы обгладывала та зубастая лекарша.

Он рассмеялся. Впервые за все знакомство она слышала его открытый счастливый смех. Его лицо преобразилось, острые черты сгладились, перед ней стоял совершенно новый Вемовей. Притягательный настолько, что у Полины сжималось сердце и дрожала душа.

– Ну раз в зал никак, тогда дай руку, ваше высочество.

– Что ты собираешься сделать?

– Не бойся, я удержу.

Он перелез через перила балкона и подал ей знак приблизиться. Полина не успела испугаться, как парень, не прилагая особых усилий, спустил ее вниз на траву, держа за талию. Воспользовался своей вэей и ловкостью.

– Ты правда сумасшедший, – хихикнула она, оглядывая стриженные лабиринтом кустарники.

– Пойдем, – он потянул ее за руку, увлекая за собой.

Вечерние сумерки укрыли влюбленных. Они долго бродили вместе по закоулкам училища, затем поднялись на крепостную стену и смотрели на звезды.

Под лунным светом он снова целовал ее, гладил ее волосы, вглядывался в лицо. Они поменялись ролями, и теперь он задавал вопросы.

– Я уже не надеялся на взаимность. Ты ведь боялась меня.

– Не тебя. Я боялась собственных чувств.

– Ты сказала, что порвешь с командиром.

Его ладони замерли на миг. Она снова ощутила волну ревности, которая тут же улеглась после ее ответа:

– Да, я завтра поговорю с ним.

– Не понимаю. Я проигрываю ему почти по всем статьям.

– А по особо важным для меня выигрываешь, и намного, поверь. Иначе бы меня здесь не было.

– Полина, мое сокровище, – он зарылся носом в ее волосы, целуя висок.

Она вспомнила самый теплый поцелуй в висок от Ильи. Никакого сравнения. Небо и земля.

Все просто. Она впервые полюбила по-настоящему.

Глава 23

Упырь и возвращенное кольцо

Он желал ее вообще не отпускать больше из рук, но девочку уже ноги не держали. И что приятно, не от усталости. И Вемовей понял, что на сегодня с нее достаточно. Проводил Полину до двери в общежитие. Напоследок коснулся большим пальцем ее нежных губ, пухлых от поцелуев, и пожелал:

– Сладких снов.

Отпустил ладонь.

Проследив, как она вошла, а затем и как зажегся свет в окне, заставил себя развернуться и уйти. За спиной словно поднялись огромные крылья и несли его.

«Ты светишься даже изнутри, ослепнуть можно», – раздалось в голове ворчливое шипение.

«Не нравится? Можешь сменить берлогу».

Вем отправился на пирс, где улегся на дно знакомой лодки. Отправил парную бусину прослушки в ухо. По гомону в ухе понял, что бал все еще продолжался. Полуупырь молчал.

И пока ничего важного для его внимания артефактус не передавал, Вемовей успел предаться будоражащим кровь воспоминаниям сегодняшнего вечера. К его лицу словно приклеилась намертво наиглупейшая улыбка. В глазах отражались звезды. Полина, его юная и строгая душеспас. Он мечтал о ней с первого дня, как увидел. Безнадежно. Сходил с ума от ревности. Без спроса целовал, чтобы загнуться от чувств еще сильнее. Почти распрощался с мечтой, решив оставить ее в покое. И вот сегодня неожиданно все его чаяния осуществились. Все, и даже сверх, о чем даже думать не мог. Изнань возьми, она теперь его девушка. Его! И он ее не отпустит. Никогда! А также не позволит никому к ней прикоснуться.

Из эйфории его грубо вырвали слова Исупова.

– Чалый, она вс-се еще с этим ублюдком?

Вемовей подорвался с места и прислушался. Похоже, упырь говорил по вэйгласу. Бусина, закрепленная под воротом, давала услышать обоих собеседников.

– Нет, девица у себя в комнате. Но свет еще горит в окне. Он ушел.

– Вертихвостка, второго подцепила. Ну ничего. Жди час после полуночи и делай все, как я говорил. Уничтожь ее волосяной оберег, и тогда девчонка моя. Зовом я ее заманю при первой же прогулке в Ласточкино.

– Кузен, если князь прознает, что ты снова взялся за старое и пьешь кровь…

– Отец не узнает.

– И все же ты ставишь под удар все труды последних месяцев. Из-за какой-то смазливой бабы.

– Ты не понимаешь! Она не просто баба. Ее кровь как редчайш-шее лакомство…

– Это ты не понимаешь, кузен! Если вокруг нас и тут шумиха поднимется, князь точно прикажет тебе явиться пред светлые очи, тогда о привязке семейного артефактуса можно не мечтать. Все наследство отойдет Ирилу. Он и так уже пасть раззявил, ждет, когда куш обломится. А если учесть, что снять подвеску ты не можешь, значит, при вашей встрече князь ее почует. Тогда нам голов не сносить за кражу. Пойми же, сейчас надо лечь на дно в этом городишке и лишний раз не светиться ни в каких авантюрах.

– Не нагнетай. Ты лучше делай, что говорят. Для чего я с таким трудом пробил нам приглашение на этот изнанев бал? Я буду ждать тебя в карете по полуночи.

В ответ послышались сдавленные ругательства собеседника.

Когда беседа подошла к концу, Вемовей уже торопился к порталу. От ярости темнело в глазах, хотелось покромсать на части заговорщиков. Несмотря на то, что упырь-полукровка познал вкус крови, а значит, справиться с ним будет несколько сложнее.

«А со мной ты их превратишь в прах силой мысли!» – тут же дал о себе знать вернувшийся демон.

– Растворись в исподе, – рыкнул Вем вслух и волей погасил в себе кровожадные мысли.

Убивать полуупырька с подельником он не станет, по крайней мере пока есть возможность уладить все более легким путем. Как же удачно его кузен выложил все как на духу. Нужно только сосредоточиться и продумать действия.

В своей комнате общежития не мешкая Вемовей уселся за стол и первым делом достал пару маленьких записывающих кристаллов из ящика стола. Верно дед говорил, не пренебрегай мелочами. Оба с мизерным объемом. В самый раз для короткой беседы, запечатленной на прослушке. Разложив нужное на столе, Вем зашептал наклад передачи, и два потока мельчайшей сияющей пыли потекли от бусины к кристаллам.

Пока шла запись, подготовил письма, оба с одинаковым текстом на имя князя Исупова. Готовые кристаллы в итоге нашли свое место в конвертах. Одно письмо запечатал сургучом, также наложив собственную вэйпечать. Его Вем и отнес привратнику в профессорский жилой корпус, вместе с запиской для профессора Виницкого с большой просьбой отправить данное письмо князю Исупову вэй-почтой безотлагательно, и тогда он готов быть подопытным кроликом в лаборатории.

– Прошу передайте послание профессору утром, если я не появлюсь.

– Все сделаю, юноша, – ответил привратник. – Не извольте беспокоиться.

А вот второе письмо без печати, открытое, теперь жгло карман. Как же хотелось нестись к женскому общежитию и раскатать в