Память льда. Том 2 - Стивен Эриксон

— Нам пора, сударь, — сказала капитан.

Они двинулись дальше. За западными воротами собиралась официальная делегация — те, кто отправится встречать приближающиеся армии Дуджека Однорукого и Каладана Бруда. Встреча должна была состояться через три колокола.

Итковиан оставил за старшего нового Дестрианта. С равнины сотнями прибывали беглые тенескаури. На тех немногих, которые пытались войти в Капастан, набрасывались выжившие горожане. До Кованого щита дошли вести о крестьянах, разорванных обезумевшей толпой. Тогда он отправил «Серых мечей» разбить лагерь для них за западной стеной. Пищи не хватало. Итковиан гадал, как справляется новый Дестриант. Но злополучные беженцы хотя бы получат убежище.

И скоро станут новобранцами. По крайней мере, те, кто переживёт следующие недели. Похоже, «Серым мечам» придётся опустошить кошельки, покупая пищу и припасы у баргастов. Милостью Фэнера… нет, милостью Тогга, пусть эти траты окажутся оправданными.

Итковиан не ждал грядущих переговоров. Правда в том, что ему не было смысла идти на них. «Серыми мечами» теперь командовала капитан Норул, и роль советника при ней была сомнительна — эта женщина могла представлять интересы отряда и без его помощи.

Оба приблизились к западным воротам, нынче походившим на огромную дыру в городской стене.

Прислонившись к одной из выгоревших и почти развалившихся надвратных башен, Остряк следил за ними с полуухмылкой на полосатом лице. Скалла Менакис бродила неподалёку, явно раздражённая.

— Осталось дождаться Хумбролла Тора, — сказал Остряк.

Итковиан осадил коня и нахмурился.

— А где кортеж Совета Масок?

Скалла сплюнула.

— Ушли вперёд. Видимо, хотят сначала поболтать с глазу на глаз.

— Расслабься, милая, — пророкотал Остряк. — Твой дружок Керули с ними, верно?

— Не в этом дело! Они прятались. А вы и «Серые мечи» спасли от гибели их самих и этот треклятый город!

— Тем не менее, — произнёс Итковиан, — князь Джеларкан мёртв и не оставил наследника, так что теперь они правят Капастаном.

— Всё равно могли бы подождать!

Капитан Норул повернулась в седле, глянула назад, на улицу.

— Хумбролл Тор едет. Возможно, если поторопимся, мы их нагоним.

— Это важно? — спросил её Итковиан.

— Да, сударь.

— Принимаю, — кивнул он.

— По коням, Скалла, — сказал Остряк, отрываясь от стены.

Они выдвинулись на равнину. Хумбролл Тор, Хетан и Кафал чувствовали себя одинаково неловко на одолженных скакунах. Баргасты были очень недовольны попыткой Совета Масок захватить власть — старая вражда и недоверие вспыхнули вновь. Судя по всем докладам, приближающиеся армии были на расстоянии лиги, возможно, двух. Керули, Рат’Худ, Рат’Огнь и Рат’Престол Тени ехали в экипаже, запряжённом тремя джидратскими лошадьми, которых не зарезали и не съели во время осады.

Итковиан вспомнил последний раз, когда ехал по этой дороге, вспомнил лица солдат, теперь уже мёртвых. Фаракалиан, Торун, Сидлис. Помимо обязательств, налагаемых Уставом, они были его друзьями. Истина, к которой я не осмеливался приблизиться. Ни как Кованый щит, ни как командир. Но всё изменилось. Они — моя собственная скорбь, которую так же тяжело нести, как и десятки тысяч прочих.

Итковиан оттолкнул эту мысль. Нужно держать себя в руках. Он не может себе позволить поддаваться эмоциям.

Вдалеке показался экипаж жрецов.

Скалла победно ощерилась.

— Как же они обрадуются!

— Поосторожней со злорадством, дорогая, — предостерёг её Остряк. — Мы подъедем к ним как воплощённая невинность…

— За дурочку меня держишь? Думаешь, я не способна скрывать свои чувства? Вот чтоб ты знал…

— Хорошо, женщина, — проворчал её спутник. — Забудь всё, что я сказал…

— Я так всегда и делаю, Остряк.

Когда они подъехали, возница-джидрат остановил экипаж. Оконная заслонка отъехала в сторону, и появилось закрытое невыразительной маской лицо Рат’Престола-Тени.

— Какая удача! Вы всё-таки решили оказать нам честь своим присутствием!

Итковиан еле слышно вздохнул. Увы, в этом тоне не было и намёка на попытку скрыть свои истинные чувства.

— Честь? — спросила Скалла, приподняв бровь. — Удивительно, что ты вообще знаешь это слово, жрец.

— А! — Маска качнулась к ней. — Девица мастера Керули. Тебе разве не положено стоять на коленях?

— Я тебе покажу колени, коротышка, прямо между…

— Хватит! — громко сказал Остряк. — Мы все здесь. Я вижу всадников впереди. Двигаемся дальше?

— Ещё рано, — огрызнулся Рат’Престол Тени.

— Да! И это ужасно непрофессионально с нашей стороны. Ничего. Дальше будем ехать как можно медленнее, чтобы у них было время подготовиться.

— Мудрая мысль, учитывая обстоятельства, — согласился Рат’Престол Тени. Подвижные губы маски расплылись в широкой улыбке, затем голова жреца скрылась внутри, и заслонка скользнула на место.

— Я его пошинкую на очень мелкие кусочки, — радостным голосом сообщила Скалла.

— Мы уже оценили твоё умение скрывать свои чувства, женщина, — пробормотал Остряк.

— Вот и правильно, болван.

Итковиан задумчиво посмотрел на женщину, затем на капитана охраны каравана.

Капрал Хватка села на пыльные ступени того, что раньше было храмом. Спина и плечи болели, поскольку с самого рассвета она раскидывала каменные глыбы в развалинах.

Дымка, видимо, бродила неподалёку, так как объявилась с бурдюком в руках.

— Тебе, наверное, хочется пить.

Хватка приняла воду.

— Интересно, как ты умудряешься исчезать всякий раз, когда предстоит тяжёлая работа.

— Ну, я же принесла тебе воды, правда?

Хватка сердито глянула на неё.

На другой стороне улицы капитан Паран и Быстрый Бен седлали коней, готовясь отправиться на встречу с Войском Однорукого и армией Бруда. С того момента, как они снова встретились, между ними царило непривычное согласие, — подозрительное, с точки зрения Хватки. Планы Быстрого Бена никогда не были особенно привлекательными.

— Лучше бы мы все поехали, — пробормотала она.

— На переговоры? Зачем? Тогда остальным пришлось бы идти пешком.

— Шнырять по округе легче, да? Когда из груза только полупустой бурдюк. Ты бы по-другому заговорила, если б таскала камни вместе с остальными, Дымка.

Худая женщина пожала плечами.

— Я без дела не сидела.

— И каким же делом ты занималась?

— Собирала новости.

— О да. И чьи же перешёптывания ты подслушивала?

— Разных людей. Наших и не наших, тут и там.

— Не наших? Кого это — не наших?

— Хм, значит так. Баргастов. «Серых мечей». Парочки болтливых джидратов из Пленника. Троих послушников из храма у тебя за спиной…

Хватка вздрогнула, рывком поднялась и бросила нервный взгляд на опалённое здание позади.

— Какого бога, Дымка? Только не врать…

— Зачем мне врать, капрал? Престола Тени.

Хватка хмыкнула:

— Шпионишь за доносчиками, да? И о чём они говорили?

— О странном плане своего хозяина. Месть парочке некромантов, которые затаились в усадьбе чуть дальше по улице.

— В том, где трупы у входа и смердящие охранники на стенах?

— Вроде как именно в нём.

— Хорошо, говори, что с остальными.

— Баргасты радуются — агенты Совета Масок покупают у них еду, чтоб накормить горожан. «Серые мечи» тоже покупают еду, чтобы прокормить растущий лагерь беженцев тенескаури за городом. Белолицые богатеют.

— Дымка, постой. Ты сказала — «беженцы тенескаури»? Что там задумали «Серые мечи»? Худ свидетель, в округе валяется достаточно трупов для этих людоедов, зачем давать им настоящую еду? Зачем вообще кормить этих злобных ублюдков?

— Разумные вопросы, — согласилась Дымка. — Признаюсь, это разбудило моё любопытство.

— Не сомневаюсь, что у тебя есть теория.

— Если точнее, я собрала головоломку. Разрозненные факты. Наблюдения. Отдельные замечания, которые вроде бы никто не должен слышать, кроме разве что верного слуги рядом…

— Опонновы коленки! Говори, женщина!

— Вот не ценишь ты толкового издевательства. Ладно. «Серые мечи» присягали Фэнеру. Это не просто наёмники, скорей уж треклятые паладины, для которых война — священна. На полном серьёзе. Но что-то произошло. Они потеряли своего бога…

— Это явно отдельная история.

— Разумеется, но она не относится к делу.

— То есть ты её не знаешь.

— Именно. Суть в том, что уцелевшие офицеры поехали в лагерь баргастов, а их там уже ждала свора племенных ведьм, и все вместе они устроили переосвящение.

— То есть они сменили бога. О, только не говори, что это Трич…