Занимательная зоология - Виктор Сабунаев

Кто не видел нашествия саранчи, не может представить себе этой картины. Тучи летящих насекомых на самом деле закрывают солнце, а общий вес саранчи в стае превышает 50 тысяч тонн. Позади такой стаи не остается ни одного листочка, ни одной травинки. Саранча не щадит даже тростниковых и соломенных крыш. Под тяжестью насекомых ломаются ветви деревьев. Они заполняют своими телами глубокие рвы, тушат зажженные на их пути костры, задерживают движение автомашин и поездов.

Почему саранча появляется вдруг в таких несметных количествах, узнали совсем недавно. Обычно она живет в пустынях и влачит там жалкое существование. Колючий кустарник и сухая трава — неважная пища, и у самок почти не образуется яичек, а те немногие, которые они отложат, погибают почти все на сухой раскаленной почве. Но когда выдаются дождливые годы, пустыня покрывается свежей сочной травой, песок становится влажным, и саранча начинает усиленно размножаться. Первое время личинки остаются там, где они вывелись из яичек, но как только саранча размножится на большой территории и приобретает стадные привычки, личинки как по команде отправляются в пешее путешествие. Весь день напролет они идут и идут вперед. К вечеру, едва похолодает, они взбираются на кусты и замирают. Утром, когда солнечные лучи как следует прогреют воздух, они трогаются в путь, сохраняя то же направление, что и вчера.

В дороге личинки несколько раз линяют и наконец превращаются в крылатых насекомых, и дальше уже по воздуху несется туча саранчи.

Зачем и куда они спешат? Как не сбиваются с взятого направления?

Вначале считали, что цель путешествия саранчи — поиски свежего корма. Но это неверно. Саранча может оставить на пути великолепные пастбища и улететь в пустыни. Мы уже встречались с такими бессмысленными на первый взгляд миграциями. Вспомните леммингов.

Показательно, что все подобные нашествия происходят в периоды массового размножения животных, и кто знает, может быть, это специальные «уловки» природы, чтобы избежать ненужного перенаселения?

Высказано много предположений о том, как выбирает и сохраняет саранча одно и то же направление. Сейчас большинство ученых придерживается «солнечной гипотезы». Вот что пишет известный французский биолог Р. Шовен:

«Может быть, молодые саранчуки в момент выхода из яйца фиксируют солнце в определенном направлении, которое уже никогда не забудут, потому что увидели его в некий, конечно очень краткий, период повышенной восприимчивости. А если так, то они, возможно, держатся этого направления всю жизнь, постоянно внося поправку с учетом суточных перемещений солнца, что способны делать многие насекомые…»

Долгое время считали, что бабочки не улетают далеко от того места, где они вывелись из куколки. На самом деле многие из них совершают почти такие же путешествия, как птицы.

Из европейских бабочек лучше всего изучены перелеты репейниц. Осенью, когда наступают холода и отцветает большинство цветов, молодые репейницы трогаются в путь. Пролетев сотни километров над полями и лесами Западной Европы, они форсируют Альпы, пересекают Средиземное море и останавливаются зимовать в Северной Африке. Здесь тепло, корма достаточно, и бабочки откладывают множество яичек.

Весной бабочки, родившиеся в Африке, собираются в огромные стаи и летят на север по тому же пути, по которому летели осенью их родители, только в обратном направлении. Перелетев через Альпы, часть бабочек задерживается здесь, а часть разлетается по всей Западной Европе, добираясь даже до Скандинавии.

Вскоре у бабочек, поселившихся на юге Европы, нарождается новое поколение, а в июне молодежь устремляется еще дальше на север и откладывает там яички. Из них-то и выводятся бабочки-путешественницы, улетающие в Африку. Бабочки же, откладывающие яички, погибают.

Большие путешествия совершают американские бабочки-даниды. Для изучения их миграций бабочкам наклеивали на крылья маленькие пронумерованные полоски бумаги. Так с помощью школьников было помечено много тысяч бабочек. Вскоре бабочки, помеченные в Торонто (Канада), были обнаружены около Нью-Йорка и дальше на юг, во Флориде и Техасе. Быстрее всех летела бабочка, выпущенная 13 сентября и пойманная 25 октября в Техасе за 2150 километров от Торонто. В среднем она путешествовала со скоростью свыше 50 километров в день. Дальше всех пролетела бабочка, пойманная в Мексике. Путь длиной 3000 километров она пролетела за 4 месяца и 7 дней.

В отличие от птиц бабочки летят не зигзагами, а по прямой. Если им на пути попадается дерево, то они не облетают его стороной, а поднимаются почти вертикально вверх и, пролетев над макушкой, снова спускаются вниз. Овраг они пересекают, спускаясь вниз по одному склону, а достигнув дна, поднимаются по другому. Создается впечатление, что бабочки избегают поворотов, побаиваясь сбиться с правильного пути. Как ориентируются бабочки в пространстве, пока никто не знает.

Всю жизнь в походах проводят кочевые тропические муравьи. Их известно несколько видов, но все они вооружены «до зубов» и отъявленные хищники.

На марше муравьи-кочевники идут колонной шириной в несколько сантиметров. По краям и во главе колонны шагают солдаты с огромными челюстями, в центре идут рабочие с грузом яиц и личинок, а где-то в хвосте шествует матка, окруженная солдатами-телохранителями.

Шеренга движется со скоростью медленно идущего человека, а муравьи-охотники снуют по обеим ее сторонам и не дают спуску никому. Пройдя с полкилометра, а иногда и больше, орда останавливается отдыхать. На привале рабочие, сцепившись лапками, образуют огромный клубок с ходами, ведущими к центру, по которым ползают взад и вперед муравьи-фуражиры. Во время остановки охотники рыскают по окрестностям и добывают пропитание для всей семьи.

Отдохнув, муравьи вновь строятся колонной и продолжают путешествие. Такой походный образ жизни они ведут до тех пор, пока личинки не начнут окукливаться. Куколкам нужен покой, и семья устраивает себе временное жилище среди камней, под поваленным деревом или в другом укромном месте. Теперь орда некоторое время живет оседло, куколки созревают, а самка откладывает все новые и новые тысячи яичек. Но как только из всех куколок выведутся муравьи и матка перестанет откладывать яички, орда вновь отправляется в поход.

Что гонит кочевников все вперед и вперед? Пищи в тропиках хватило бы и при оседлом образе жизни. Ученые считают, что сигнал «вперед» подает матка. Когда наступает перерыв в откладке яиц, активность муравьев резко повышается, и они приходят в движение. Какой это имеет биологический смысл, пока неизвестно.

Казалось бы, моллюскам, имеющим всего одну ногу, не до путешествий. Но и среди них есть «непоседы».

У берегов Америки живут моллюски-конкина. Они сидят, зарывшись в мокрый песок у самой воды. Но как только заслышат шум наступающего прилива, выбираются из песка и отдаются на волю волн. Приливное течение несет их к берегу, и где-то в пути они расстаются с волной и вновь зарываются в песок. Проходит несколько часов, океан отступает, а моллюски в это время выбираются из песка. Волна несет их назад в море, но, почувствовав, что скорость течения начинает убывать, они опускаются на дно и опять зарываются.

К чему моллюскам такие путешествия? А вот к чему. Сидя на месте, они вскоре съедают все, что можно съесть вблизи. Перебираться на новый участок своими силами нелегко, и они предпочитают, чтобы за них работал прилив.

Обитающие у нас в реках и озерах моллюски-беззубки устроились еще лучше — они подружились с рыбками горчаками. Моллюски и их личинки — тихоходы, и им самим трудно осваивать новую территорию. Горчаки, когда приходит время откладывать икру, снуют по всему водоему, отыскивая беззубок. Обнаружив беззубку, самочка горчака откладывает икру в мантийную полость моллюска, для чего у нее перед нерестом вырастает длинная трубочка, которую она вводит между створками беззубки. Внутри раковины никакой враг не обнаружит малюсенькие икринки. А кроме того, беззубки уползают с обсыхающих участков и спасают икру и неподвижных личинок от верной гибели. Беззубки радушно встречают горчаков. Им такие гости «на руку». Когда маленькие горчаки покидают родной дом, личинки моллюска — глохидии — прочно вцепляются в них. И рыбки разносят потомство неповоротливого моллюска по всему водоему.

Итак, мы уже многое знаем о путешествиях животных. Но какими навигационными приборами они пользуются, мы можем только предполагать. Между тем иметь электронный прибор, позволяющий точно ориентироваться в пространстве, было бы очень важно. Однако в распоряжении инженеров еще слишком мало данных для конструирования таких электронных моделей.

При современном развитии науки выяснить, как устроены навигационные приборы животных, вполне возможно. Вот один из путей. У лосося, пойманного в море в то время, когда он направляется на нерест, устанавливают на спине миниатюрный радиопередатчик. Смонтированный на полупроводниках, он может весить не более 25–30 граммов. Передатчик посылает в эфир сигналы. Их пеленгуют через определенные промежутки времени, и местонахождение лосося наносят на карту.