Наперекор (СИ) - Крон Марта

— И как? Самоутвердилась? – желчно осведомляется Фадеева.

— Это низко даже для тебя, Аверина… — поддерживает Ксения.

Надрывные всхлипы не вызывают жалости, а скорее, вызывают отвращение.

Как это всё потом преподнести Миле? Эта сучка ведь её близкий человек, а в итоге вонзила нож в спину и покрутила ещё, чтобы добить наверняка.

— Я не подумала в тот момент, что за этим последует! – ревёт уже в голос Ева. – Просто хотела насолить Березину.

— Блядь, Аверина!! Чего ты ко мне прикопалась? – взрывается Игорь, подскакивая на ноги. – Дура ты тупая, да тебя ни один мужик не станет уважать, пока ты переоценку ценностей у себя в башке и между ног не проделаешь!!

Ох зря!

Ну точно, не успеваю моргнуть, как начальник моей охраны летит вихрем на Березина и валит того на пол.

С диким рычанием: «Не смей её оскорблять!» вбивает удар за ударом в лицо друга, превращая нашего красавчика в отбивную.

— Барсов, ты чего сидишь-то? – прыгает вокруг переполоха Гена.

— Не лезь, Леванов, а то и тебе прилетит, – безмятежно отзываюсь я. – Сами разберутся.

Но адвокат ничуть не прислушивается к совету и бросается в самую гущу событий.

За что и получает в нос, по почке и по колену.

Переключаю внимание на девушек.

Стоят и во все глаза смотрят на драку.

С интересом разглядываю всех троих. Вольская же не просто так дружит с ними, значит, что-то в них есть. И мне придётся считаться с её выбором. Хоть он и кажется мне абсурдным, но Мила же как-то приняла моих идиотов, значит, и я смогу увидеть в этих девушках положительные качества.

Моё желание прикончить Еву остаётся неизменным, но не мне это решать, а Миле. Если скажет, что больше не желает видеть блондинку, то я от той избавлюсь, если же захочет оставить при себе, то я сделаю так, чтобы мои люди контролировали каждый шаг этой «подружки».

Пока никто не видит, встаю и присаживаюсь рядом с Авериной.

— Ева, перейдём к заключению, – тяну ту за локоть вниз, опуская на диван. – Ты уволена. Без возможности возвращения. Никто из них не способен поменять моё решение, – указываю на катающихся по полу мужчин. – Из-за тебя моя девушка в больнице, а лучшие друзья пытаются друг друга убить.

Девушка дрожит от переполняющих эмоций и неосознанно кивает, не сводя глаз с дерущихся.

— Березин тебя никогда не примет, ты и сама это понимаешь.

Девушка бросает на меня затравленный взгляд и, закрыв лицо ладонями, начинает рыдать.

— Я не знаю, что в тебе нашёл Глеб, но если он так хочет, то будь добра, будь послушной девочкой и присмотрись к нему получше.

Шмыгнув носом, блондинка устремляет глаза на Богатырёва и несколько раз ими удивлённо хлопает.

— Он за тебя бьётся сейчас, – смотрю на друга, как на дебила. – Тебя защищает… всегда защищал.

— Он… — задыхается в словах. – Он же сам говорил, что у нас не будет ничего серьёзного…

— А если бы сказал, что серьёзно, ты бы осталась с ним?

Клянусь, я прям точно вижу, как крутятся шестеренки в её голове.

— Нет… — еле-еле шевелит губами.

— Думай, Аверина, думай, – подвожу разговор к главному. – И ещё, – хватаю её за подбородок и фиксирую положение так, чтобы между нами был прямой взгляд. — Если ты снова посмеешь обидеть Милу, я лично выберу для тебя яму.

Ева судорожно кивает головой и вдобавок несколько раз моргает.

Убираю руку, встаю на ноги и прямиком к бойцам.

— А НУ, БЫСТРО РАЗОШЛИСЬ ПО УГЛАМ!

Нихрена это не срабатывает…

Ладно. Второй вариант.

Подрезаю шаг Богатырёва и одним отточенным движением бью его в кадык.

Верзила падает, хватаясь за горло, и Березину удаётся отойти на безопасное расстояние.

— Бой окончен, – оповещаю всех я. – Приберите за собой, девушек по домам, и завтра жду с отчётом по Жданову.

Мужчины обмениваются сердитыми взглядами и переводят дыхание.

Поворачиваю голову к Авериной и смотрю выразительным взглядом. Та набирает полную грудь воздуха и шагает к Богатырёву. Дрожащими пальцами берёт его за руку и, кинув мне тихое «Простите», уводит растерянного мужчину в сторону выхода.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Надеюсь, я поступил правильно и не загубил жизнь друга. Просто по себе знаю, что без той, которая поселилась в сердце, жить невыносимо.

Бегло осматриваю погром, что устроили эти придурки, и останавливаю взгляд на забавном моменте:

— У вас кровь из носа течёт… — смущённо говорит Алиса, показывая пальцем на лицо Березина. – Запрокиньте голову, чтобы остановить…

Парень аж стряхивать мусор с одежды перестал. Очумело уставился на девушку и, быстро сообразив, что к чему, расплылся в багровой улыбке:

— А вы врач?

— Нет. Вообще-то я начинающий архитектор, – важно вздёрнув нос, отвечает Фадеева.

— Да ну-у?! – забывает обо всём Игорь, лыбясь как имбецил.

Не могу скрыть усмешки и, убедившись, что Гена тоже живой, просто маленько потрёпан, разворачиваюсь и ухожу.

Моё место не здесь.

А там, где сейчас спит от снотворного моя паршивка, из-за которой весь этот цирк и начался.

Эпилог

МИЛА.

Прошло две с половиной недели.

— ЯН! – воплю что есть мочи и захлопываю крышку ноутбука. – А ну, иди сюда, гад такой!! – одним прыжком поднимаюсь из кресла Барсова и мчусь в гостиную.

Там босса не нахожу, поэтому хватаю тяжёлую подушку с дивана и на цыпочках крадусь в нашу спальню.

Выглядываю из-за угла и закрываю рот рукой, чтобы смехом не выдать своё присутствие.

— Ну, не злись на меня, говнюк, – тихо бормочет мужчина, валяясь на кровати и прижимая к себе Кирюшу. – Мы с мамой ненадолго уезжаем. Ты даже не заметишь, что нас нет, – гладит недовольного кота против шерсти и заискивающе продолжает. – Ну, хочешь, я тебе девочку привезу? – поднимает Кирюшу над головой и заглядывает ему в глаза. – Самую лучшую киску подберу! Мужик, можешь на меня положиться, только не ссы в ботинки, я тебя умоляю…

Вжимаю лицо в подушку, чтобы заглушить звук рвущегося наружу ржача.

Вот хитрец. При мне шпыняет кота, а сам сюсюкается с ним втихаря.

— Да ладно, не кисни! Поживёшь пока с моим отцом, он такой же, как и я, тебе понравится, – щебечет Ян, утыкаясь носом в шерсть Кирюши. – Да-да… Мурр-мурр…

Больше не могу сдерживаться. Выхожу из укрытия и швыряю в наглецов подушку.

От неожиданности мужчина пугается и отбрасывает кота в сторону. Тот с шипением приземляется на ковёр и, удостоив хозяина господским взглядом, скрывается за дверью, предварительно потеревшись боком об мои ноги.

— Ну вот что ты наделала, Вольская! – обвинительно тянет босс. – Я же только с ним договорился… Всё. Пропали мои ботинки.

— Я специально попрошу его оставить тебе только белые тапочки, – фырчу я. – Иди сюда, зараза, я тебя сейчас убью! – набрасываюсь на него сверху и начинаю щипать. – Почему на ноуте до сих пароль «Очкастый монстр»? Мм?

— Рука не поднимается удалять правду! – смеётся мужчина, перехватывая мои руки и быстрым поворотом подминая меня под себя.

— Ну всё! – задыхаюсь от возмущения, когда Ян зубами стаскивает с моего носа оправу. – Я тебя в телефоне переименую на «Козлина бородатый».

— Ты же сама призналась, что я тебя возбуждаю с бородой, – укоризненно смотрит в мои глаза.

— Я была под кайфом, Барсов! – пыхчу от недовольства. – Меня старик Хоттабыч мороженым угощал!

— Обрили твоего старика Хоттабыча! – грозно заявляет он, с силой сдавливая мне ягодицу. – Теперь только я твои желания исполнять буду, а для этого тебе надо кое-что потереть… — нагло направляет мою руку к себе в джинсы.

Хохочу в голос:

— Давай, я лучше три волоса оттуда вырву?

— Ах ты, бесстыжая! – прикусывает зубами моё плечо. – Снимай шорты, ты наказана!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ян, у меня от твоих наказаний скоро ноги откажут! – устало выдыхаю я. – Сколько можно? Я не соображала, поэтому и позволила ему себя поцеловать…

— Это не оправдание, – глухо рычит босс, покрывая мою грудь мелкими укусами и торопливо опускаясь ниже.