Бордель: Когда зайдёт солнце - Lion_official

— Но ты же ведь вернёшься домой? — обеспокоился мальчик.

— Мы с ним немного поговорим, и я, конечно же, вернусь. Не волнуйся. Когда поднимешься, скажи бабушке, что Камилла встретила нас, не говори о Гарри. Договорились? — с толикой надежды в глазах попросила сестра.

— Договорились, и не забудь, что я хочу робота. Обещаю, что исправлюсь! — всё ещё манипулировал ею так умело.

— Я подумаю над этим, обещать пока не буду. — Тереза поцеловала его напоследок, и только дверь в многоэтажку закрылась, она потеряла былую уверенность, зная, что человек в машине имеет её гораздо больше.

От него не укрылось то, что девушка осталась, дала шанс поговорить, доказав этим свои честные намерения. А вот взгляд всё ещё казался осуждающим. Пришлось выйти из автомобиля, нарушить тишину небрежно сказанными словами:

— Хочешь вернуться в кафе? — в нём проснулось спортивное второе дыхание.

— Нет, давай прогуляемся до одного места, там и поговорим. — Она прошла мимо, тем самым показывая дорогу. Поджала руки под грудью. Сковалась.

— Тереза, давай хотя бы идти рядом, а то я чувствую себя прокажённым, — послышалось позади. И она послушалась, замедлила шаг, они наконец поравнялись. Сейчас ему показалось, что мосты можно починить между ними, — Не расскажешь, куда идём?

— В один парк, там очень спокойно и атмосферно. Идти минут семь.

— Любишь проводить там время? — с интересом спросил мужчина.

— Любила, раньше обожала гулять, но… Времена меняются, как и люди.

Они замолчали, в который раз с момента знакомства ощутив неподдельное напряжение, — вот поэтому нужен разговор. Необходимо решить все вопросы сию минуту, иначе оба сдадутся, оба разойдутся по разные стороны. Когда пара уже была у входа в парк, темноволосая остановилась у маленького киоска, что сразу вызвало несколько вопросов у Гарри, которые озвучить он не успел.

— Можно пакетик грецких орехов? — зашуршали банкноты, она достала два доллара и подала пожилой женщине, после улыбнувшись.

— Мы могли бы сходить в кафе, раз ты голодна, — подметил он.

— Это не для меня. Я люблю парк за то, что тут куча белочек. В детстве мы с мамой часто их подкармливали. Пойдём.

— Тереза, может, сначала поговорим, а потом с белочками поиграем? — конечно, ему не хотелось размусоливать и растягивать напряжение до опасного предела.

— Хорошо, — они наконец ступили на территорию парка, — Сядем на ту скамейку и поговорим, — указала на одну из ряда, куда теперь был взят путь.

Всего за секунду в зелёных глазах она увидела отчаяние, которое не принадлежало ей, было в нём что-то пугающее. Будто смотришь на потерянного человека, девушка задалась вопросом: неужели волнуется из-за разговора? Гарри и Тереза сели на скамейку, получилось слишком близко, их бёдра плотно соприкасались, но никто не отодвинулся. Разные полюса магнитов прилипли друг к другу.

— Ты можешь задать любые вопросы. Я постараюсь ответить, — мужчина якобы расслабленно откинулся на спинку скамейки и по-хозяйски положил руку на её плечи.

— У тебя есть дочь… — беседу было невозможно начать, — Как её зовут?

— Ханна, ей всего три года. — Вроде говорил спокойно, не скрывал правды.

— Почему ты привёл её тем утром? — задала другой вопрос.

— Тереза, она совсем маленькая, мне очень трудно оставлять её одну дома, потому что она начинает плакать и проситься к отцу. Как и тем утром, мне позвонила няня и сказала, что Ханна расплакалась, тебя разбудить я не мог, поэтому выход был один.

— А… — она осмелилась спросить то, о чём думала всё это время, — А как же её мама?

Изумруды строго обратились в ответ, как будто остерегая, будто намекая, что не стоит лезть на запретную территорию. Но… По-другому никак нельзя.

— Я женился на ней, когда мне было ещё двадцать три года. Был молод, думал, что брак — это не так уж и сложно. Деньги быстро вошли в мою жизнь, казалось, будто горы по плечу и море по колено. В итоге мы сыграли пышную свадьбу, не прошло и года, как она забеременела. — Неохотно, но рассказ раскрывал его тайну, к сожалению, которая была не первая, и не последняя, — Я тебе уже говорил, что с деньгами и славой в мой мир вошли и другие вещи. Например, ненависть. После родов её социальные сети переполнились сообщениями, что ей надо похудеть, что она жирная, и тут я потерял её. Она перестала кушать, отказывалась проходить лечение, пока не перешла опасную границу. Вес стал минимальным, фатально минимальным. — Гарри сгорбился, упёрся локтями в колени и почти отказался от продолжения рассказа. Но конец подошёл быстрее, чем казалось, — Она умерла.

Между ними образовалось натянутое молчание. Физически темноволосая прочувствовала его боль, но накал в атмосфере пропал. Пытаясь вырвать из него правду, она не представляла цену. И ей она оказалась не по зубам. Моментально раскололся ледник недоверия, чувства пробились наружу. Ему больно, что видно невооружённым глазом, значит, боль передавалась по воздуху и ей. Наклонилась вперёд, но побоялась сразу прикоснуться, поэтому первым делом уткнулась коленками в его бедро, и он сильнее осунулся.

Это была не жалость, а сожаление, что разговор начался и закончился так напряжённо. Всё! Не выдержала! Тереза резко прижалась к сильной, мускулистой спине, опустила нос в тёплую спортивную кофту и расстроенно прикрыла глаза. В полной тишине парка, где не было ни единой души, они соединились в немом объятии. Своими неумелыми ручками, сжимавшими грудь, темноволосая передавала своё тепло, свою поддержку. Пусть он не говорит, что тема неприятна, скрывает настоящую боль от потери любимого человека, делает вид, будто всё в порядке, как и прочие люди этого мира. А она всё равно увидела, всё равно поймала тонкую нотку страдания в таком на вид сильном мужчине.

Они просидели в этом немом объятии где-то десять минут: Гарри разглядывал её ножки, закинутые на его колено, она вдыхала самый прелестный аромат тела мужчины, в которого влюбилась.

— Знаешь, — нарушила тишину и следом заглянула в его лицо, — Раз ты настолько честен со мной, я тоже должна кое-что тебе сказать… — и эта идея показалась ей отвратительной, но Гарри так не вовремя ухватился за произнесённое. Кудрявая голова повернулся вполоборота, между лицами всего пара сантиметров, но зелёные глаза наплевали на рамки в который раз.

— Что-то случилось, Тереза? — он обеспокоился, не в силах предугадать будущее.

— Моя мама сильно болеет, и те деньги я просила на лечение ей. Если эта информация важна так же, как и мне новость о твоей дочке, я не хочу скрывать…

— Важна, — уверенно покачал головой, — Расскажи мне свою историю. Как она?

— Врачи говорят, что среди