Королева скандала - Джилл Пол

от какого-то Паскаля, но она быстро вычислила, что это был один из информаторов во Франции. Множество друзей мужского пола писали ему и жаловались, что не виделись с ним уже целую вечность, и спрашивали, когда же он сможет выбраться, чтобы хорошенько посидеть в пабе, на что он отвечал им, что позвонит сразу же, как только узнает, кто убил Диану.

А потом Рэйчел заметила, что имя Николь проскакивает регулярно, раз в несколько дней. Она поколебалась, прежде чем открыть одно из ее сообщений. «Спасибо, что оплатил вчера вечером счет. Ты меня портишь», — говорилось в нем. Рэйчел глянула на дату и поняла, что речь шла о прошлой пятнице, когда он пришел домой поздно. Она открыла другое письмо. Там фраза «Ты лучший» сопровождалась целой строкой поцелуев, будто Николь нажала на клавишу «х» и упорно не желала отпускать ее. Рэйчел стало не по себе. Она прочла еще три сообщения от Николь, и все они доказывали, что их пятничные встречи были регулярными и на тот момент Алекс был гораздо ближе с Николь, чем с ней.

Внезапно Рэйчел вспомнила случай на новогодней вечеринке десять месяцев назад. Было почти четыре часа утра, и она уже собиралась идти спать, хотя в гостиной еще тусовался народ. Она пошла на кухню за стаканом воды, но остановилась в дверях, увидев, что Алекс и Николь стоят и обнимаются. В их объятиях не было никакого намека на секс. Просто два товарища, оба в изрядном подпитии, кое-как поддерживают друг друга. Рэйчел и раньше видела, как они обнимаются, и это не вызывало у нее ни малейшего беспокойства, но эти объятия длились долго. В конце концов она театрально кашлянула, и они отпрыгнули друг от друга.

Может, зря она не обеспокоилась из-за этого эпизода? Могла ли у Алекса быть интрижка с Николь?

Глава 38

Лондон. Октябрь 1934 года

На следующее утро после приезда Мэри Уоллис ворвалась в ее спальню в голубом чайном платье и бросилась на кровать, как бывало еще в школьные годы, когда Уоллис оставалась ночевать в доме Керков.

— Хорошо спала, дорогая?

— Как убитая. — Мэри зевнула и потянулась. — Клянусь тебе, это чудесно — быть здесь. Я скучала по вам с Эрнестом.

— Мы просто в восторге оттого, что ты снова к нам приехала. Скажи, что ты думаешь о нашем новом домочадце? О том другом, что появился здесь, помимо тебя. — Уоллис красиво раскинула платье, спрятав ноги.

— Принц Уэльский? Кажется, ты общаешься с ним без формальностей. Почему ты зовешь его Дэвидом?

— Так его называют родственники. И это имя ему нравится больше, чем Эдуард.

— Бедняга явно влюблен. Это твой очередной трофей, Уолли. Но неужели тебя ничего не беспокоит?

Уоллис загадочно улыбнулась;

— Он сказал мне, что любит меня, а я посоветовала ему не делать из себя посмешище.

— И все-таки ты поощряешь его, приглашая сюда? Эрнесту, наверное, непросто расслабиться в своем собственном доме, ведь теперь здесь того и гляди споткнешься о твоего страдающего от любви принца.

— Мы с Эрнестом обсуждали это, и мне кажется, ему льстит, что в его жену влюблен принц. А кому бы такое не польстило? — Она рассматривала свои тщательно ухоженные ногти. — В любом случае скоро он выбросит меня из своей жизни, как выбросил Тельму и Фреду Дадли Уард еще до нее. Так что я просто наслаждаюсь своим временем под солнцем.

— Ты писала, что быть сразу подле двух мужчин крайне утомляет, и вчера вечером я своими глазами увидела, что ты имела в виду. Каждый из них ждет, что ты будешь уделять внимание только ему. И когда же тебе вообще удается отдохнуть? — Мысленно Мэри отметила, что Уоллис выглядит уставшей и похудевшей. Она всегда теряла вес от нервного напряжения.

Уоллис села, поджав под себя ноги.

— Мама учила меня, что женщина должна быть интересной и уметь развлечь, а я получаю от этого удовольствие! Но бывают моменты, когда меня просто не хватает на всё. К примеру, в эту субботу я должна буду помочь принцу принять гостей на званом обеде в Форте, а Эрнесту в это же время взбрело в голову поехать на машине в Бат. Я знаю, что ты любишь архитектуру и всякое такое, и поэтому подумала, не сможешь ли ты поехать с ним? Но только если сама хочешь…

— С большим удовольствием. Знаменитый Бат из романов Джейн Остин. Мне всегда хотелось увидеть его.

«Так вот зачем я понадобилась здесь Уоллис, — язвительно подумала Мэри, — помочь ей фокусничать по жизни». Но, к счастью, она была совсем не против развлечь Эрнеста, пока Уоллис будет потворствовать принцу. Будет весело.

За завтраком Уоллис предложила Эрнесту, чтобы они с Мэри отправлялись в Бат без нее.

— Будешь присматривать за Питером Пэном, да? — справился Эрнест.

Мэри повернулась к Уоллис, приподняв бровь:

— За Питером Пэном?

— Потому что он вечный ребенок, — с широкой улыбкой объяснила Уоллис.

* * *

В Бате Мэри очаровали поднимавшиеся из реки Эйвон каменные террасы медового цвета. Пока путешественники бродили по источникам, бювету и аббатству, Эрнест не расставался с путеводителем «Бедекер», но заглянул в него всего раз, чтобы посмотреть дату. Все остальное было ему уже известно.

— Здесь я постоянно думаю о героях романа «Доводы рассудка» Джейн Остин, — призналась ему Мэри. — Самодовольный сэр Уолтер Эллиот и миссис Клэй, коварный Уильям Эллиот и закипающая страсть между капитаном Уэнвортом и Анной — все это разыгрывалось на этом вот самом фоне. Это так захватывающе — побывать здесь!

Перед тем как продолжить свои изыскания, они пообедали в кафе на углу крытого рынка постройки XIX века.

— Я будто попала на съемочную площадку, — воскликнула Мэри. — Как же повезло здешним жителям!

От долгого хождения у нее начала болеть спина, но все происходившее казалось ей таким волшебным, что ей и в голову не пришло просить Эрнеста сократить прогулку.

На обратном пути он устроил Мэри еще один сюрприз. Когда сгустились сумерки, он свернул с дороги в поле.

— Узнаешь это место? — спросил он, указывая на неподвижные черные силуэты, вырисовывающиеся на фоне оранжево-розового неба.

— Стоунхендж, — тихо произнесла Мэри. — О господи!

Она вышла из машины и пошла к камням, чувствуя, как покалывает кожу.

— Предполагают, что этим камням пять тысяч лет, — сообщил Эрнест, — Вероятно, они служили астрономическим календарем, но не поддается объяснению, как те, кто это построил, перемещали такие огромные глыбы без помощи механизмов.

Мэри положила руку на один из камней и представила себе всех тех людей, кто молился