Седьмой совершенный - Самид Агаев

– У меня к тебе два вопроса, - сказал Меджкем.

– Это очень много, - ответил Имран.

– Первый, - продолжал Меджкем, - где бумага, второй - где твой сообщник. Ответишь - будешь жить.

– Сам-то веришь в то, что говоришь? - усмехнулся Имран.

– Главное, чтобы ты верил. Говори, не тяни время, не усугубляй свою участь.

– Вряд ли ее можно еще чем-то усугубить.

– Ошибаешься, - сказал Меджкем и сделал знак своим подручным. Один из них подтянул Имрана вверх, так, что ноги его оторвались от пола, другой это был суфий, из голенища сапога достал кнут, размотал его и вытянул пленника. Имран закричал.

– Нет,так не пойдет, - сказал Меджкем, - оголите ему спину.

Имрана раздели по пояс и вновь подняли вверх. Под ударами Имран вопил так, что Меджкем, поморщась, заложил себе пальцами уши. Он махнул рукой. Имрана опустили. На теле его вспухли багровые рубцы.

– Ну, что, скажешь? - спросил Меджкем.

– Он что, палачом работал? - кивая на суфия, спросил Имран.

– Где твой сообщник? - спросил Меджкем.

– В Багдаде, - ответил Имран.

– Что он там делает?

– Как всегда, пьянствует.

– Бумага где?

– Какая бумага?

– Ты не знаешь, какая бумага?

– Нет.

– Зачем же ты здесь?

– Он сказал, чтобы я приехал сюда, показал знак, взял то, что дадут, и привез ему.

– Врет, - сказал окружающим Меджкем, - поднимайте.

С короткими перерывами Имрана продолжали избивать в течении часа. Затем корчмарь робко обратился к Меджкему.

– Разрешите, господин, я пойду, задам корма скотине.

– Иди, - разрешил Меджкем, - впрочем, постой. Я тоже выйду с тобой. Держите его, не отпускайте.

Едва они вышли во двор, как державший пленника на весу отпустил веревку.

– Рука занемела, - объяснил он экзекутору.

Имран рухнул на пол. Тело его было объято пламенем, но сознание было ясно, как никогда. Пальцы его связанных рук были свободны, и Имран лихорадочно соображал, сможет ли он достать нож из подошвы, разрезать веревку и убить всех троих оставшихся в комнате людей.По всему выходило ,что не успеет.Вдруг Имран поймал взгляд старухи,как-то странно смотревшей на него из под накидки.

"Любопытная карга", - подумал Имран, но в следующий миг в руках у карги оказались две чурки из поленницы, находившейся рядом с очагом. Старуха вдруг выпрямилась и обрушила поленья на головы двух купцов, стоявших рядом. Мгновение спустя старуха и суфий, вцепившись друг в друга, с грохотом упали на пол. Каждый пытался не дать противнику пустить в ход кинжал. Имран освободил руки, поднялся, схватил, нависавшего над старухой суфия за волосы и одним движением перерезал ему горло.

Ахмад Башир сбросил с себя агонизируюшее тело и поднялся.

– Какой страстный мужчина, - задыхаясь, произнес он, - еще бы немного, и я бы не смогла уберечь свою честь.

Имран молчал.

– Свяжи этих, - сказал Ахмад Башир, указывая на "купцов". Из соседней комнаты выглянул мальчик и остолбенел от ужаса. - Не высовывайся, если хочешь жить, - предупредил его Ахмад Башир, вставая к дверям.

Мальчик закивал и скрылся.

Имран встал под крюк и поднял руки.

Ахмад Башир одобрительно показал приятелю кулак с поднятым большим пальцем.

За окном начинало смеркаться. В помещении был полумрак, нарушаемый лишь всполохами очага.

Меджкем вошел в комнату, потирая руки, со словами:

– Ну что, не хочешь ответить на мои вопросы?

Он еще не осознал, что в комнате произошли изменения. Его мозг не поспел за временем. В следующий миг кулак Ахмад Башира опустился на его голову и Меджкем, раскинув руки, упал вперед, к ногам Имрана.

Ахмад Башир подошел к поверженному противнику и вытащил у него из ножен саблю и кинжал. После этого связал ему руки и ноги. Имран устало опустил руки и, застонав, сел на лавку. Ахмад Башир присоединился к нему.

– Ты что, за мной ехал? - спросил Имран.

– Не сразу, - коротко ответил Ахмад Башир.

Он пнул Меджкема, тот зашевелился, издав звук, похожий на мычание. Ахмад Башир схватил его за подмышки, поднатужился и поставил на ноги, затем зацепил связанные руки за крюк. Меджкем потерял дар речи и только безумными глазами оглядывал комнату, пытаясь понять, что здесь произошло за те несколько минут, что он отсутствовал.

– Ты это искал, приятель? - спросил Ахмад Башир, поднося к его носу протокол.

Меджкем все понял и обмяк.

– Врежь ему, Имран, - предложил Ахмад Башир. - Нет? Ну, тогда я сам. Ты не представляешь, чего мне стоило усидеть на месте, когда они тебя бичевали.

Ахмад Башир поднялся, взял кнут и несколько раз вытянул Меджкема по спине. Теперь завопил Меджкем, эта перемена участи была настолько смешна, что Имран не удержался и захохотал.

Ахмад Башир ткнул пленника кнутовищем в ребра и показал протокол:

– Я тебя спросил, ты это ищешь?

– Да, это.

– А деньги при тебе?

– Нет.

– Скажи, где деньги и я отпущу тебя. Не веришь? Клянусь его здоровьем, - сказал Ахмад Башир, указывая на Имрана.

– У меня нет денег, - повторил Меджкем.

– Как нет? Мы же договорились. Я вам протокол, а вы мне деньги. Что же за подлый народ исмаилиты! Где этот, в белом, хозяин твой. Отвечай, ослиная голова. Он мне обещал миллион динаров. Я свое условие выполнил, давай деньги.

Дверь отворилась, и в проеме возник корчмарь. Он замер на месте, как вкопанный, лихорадочно соображая, что здесь произошло и чем ему это может грозить.

– Иди сюда, суслик, - сказал Ахмад Башир. Дрожа от страха, хозяин приблизился. -Узнаешь меня? - грозно спросил Ахмад Башир.

– Не убивайте меня, господин, - взмолился корчмарь. - Я человек маленький, что власть прикажет, то и делаю.

– Что тебе было приказано?

– Было приказано послать слугу в Кайруан, когда вы появитесь. Но потом приехали эти люди и сказали, что будут ждать вас здесь.

– Ладно, приберите здесь. Есть у тебя мази какие-нибудь от ран?

– Есть, господин.

– Давай, позови кого-нибудь, пусть займутся моим другом.

– Слушаюсь господин.

– Поесть принеси и вина.

– Вина нет, - быстро сказал трактирщик.

– Как это вина нет? - недоуменно спросил Ахмад Башир. - В том кувшине много осталось, я ведь не все допил, я помню.

– Эти господа допили, - бодая головой, сказал хозяин.

– А вот этого я тебе не прощу, - предупредил Меджкема Ахмад Башир. Тогда и еды не надо.

– Где деньги? - спросил Ахмад Башир у Меджкема.

– Какие деньги? Я не знаю ни про какие деньги. Кроме того, я хочу предупредить вас, что вы затеяли опасную игру.

– Где твой хозяин? - спросил Ахмад Башир.

– В Раккаде.

– В Раккаде, а деньги где?

– Подожди, - остановил Ахмад Башир Имрана, порывавшегося, что-то сказать. Он подошел к одному из лежащих на полу связанных купцов, наклонился к нему и спросил:

– У вас с ним один хозяин?

Купец закивал.

– Как его зовут?

– Повелитель правоверных.

Ахмад Башир вернулся к Меджкему. Тот сказал:

– Заговор Мухаммада раскрыт. Нас послал Убайдалах арестовать тебя.

Ахмад Башир повернулся к Имрану.

– Ты имел дело с племянником, - пояснил Имран, - а это люди самого халифа.

– Это я понял, - яростно сказал Ахмад Башир, - я не понял, что мне делать с этим, - он показал на протокол.

– Это очень сложный вопрос, - ответил Имран.

– Выходит, все напрасно?

Имран тяжело вздохнул. Вошел мальчик, неся ворох чистых тряпок и банку мази.

– Уходить надо, - грустно сказал Ахмад Башир. - Товар есть, покупателя нет, что нам здесь делать? Здесь даже выпить нечего - пропащее место. Что с этим делать будем?

– Всех надо связать, включая хозяина. Мальчишку возьмем с собой. Потом отпустим, он вернется и освободит их.

Ахмад Башир подошел к очагу и бросил протокол на угли. Свиток вздрогнул, съежился, пополз, как живой и, наконец, вспыхнул пламенем.

– Пусть с ним сгорят все наши несчастья, - сказал Ахмад Башир.

Ехали всю ночь без остановки. Рассвет застал их на берегу Средиземного моря.

– Где мы находимся? - спросил Имран.

– Недалеко от Туниса, - ответил Ахмад Башир, внимательно разглядывая товарища.

– Почему ты так смотришь?

– Удивляюсь я тебе. Всю ночь в седле, как ты выдержал эту скачку? На тебе ведь живого места нет.

– Я не чувствую боли, - сказал Имран.

Это было правдой, боли он почему-то не чувствовал.

– Тебя надо перевязать, снимай одежду.

Имран снял кафтан и нательную рубаху. Ахмад Башир осторожно снял с него бинты и пораженный уставился на тело Имрана. На нем не было ни единого шрама.

– Ну? - нетерпеливо спросил Имран.

Не веря своим глазам, Ахмад Башир дотронулся до спины, ровной и гладкой на ощупь.

– Не может быть! - изумленно сказал он.