Сказки Космоса (СИ) - Дюна Антон

Аёрнец и землянка заняли один из больших столов, предвидя, что многие захотят присоединиться к ним. Фин и Рух уже подвигали стулья, когда подошла Кирина.

— Еще не поздно передумать, Алк, — без обиняков заявил Гало, жалобно глядя на товарища. — Зачем тебе это? А как же наши пневматические коридоры?

— Не переживай, мои планы воплотит Алкезар, — улыбнулся Метеор, ободряюще хлопнув Фина по плечу, от чего тот качнулся на стуле. — Вы можете положиться на Алки, мой младший брат со всем справится.

— Ты все хорошо обдумал? — угрюмо поинтересовался Рух. — Не пожалеешь, когда станет поздно?

— Никогда не пожалею, — твердо произнес Алконост.

— Тогда я горжусь тобой, друг, — Суховей сжал руку Метеора в сокрушительном пожатии. — Помни, что двери Юри всегда будут открыты для тебя.

Вскоре к компании, помявшись, присоединился Лернэ.

— Сперва я хотел вразумить тебя, — булькнул он, грустно поглядев на Метеора, — но потом понял, что ты принял верное решение. Надеюсь, у тебя все получится.

Аёрнец благодарно кивнул гидре.

— Если ты улетишь прежде, чем я закончу книгу, то я вышлю ее тебе по Сети, — пообещал яло-миец.

Алконост захохотал.

— Остается надеяться, что на Жобе не будет связи, — Лернэ обиженно оттопырил губу. — Шучу. С удовольствием прочту твой труд, сколько бы страниц в нем ни оказалось. Спасибо за все, Лернэ, — вдруг добавил аёрнец. — Ты оказался настоящим другом.

Рух, Фин и Кирина недоуменно покосились на яло-мийца.

— Надеюсь, что так, — тихо проговорил он, разглядывая свои перепонки. — Надеюсь.

Полосатые пальцы Бастета опустились на спинку свободного стула. Резким движением Рух сбросил его кисть.

— Подыщи себе другое место, Баязет Маёльский, — имя принца здоровяк выплюнул точно редкостную дрянь.

— В чем дело, мой друг из Суховея? — Кирина подивилась, что у Бастета не нашлось более желчного обращения к Руху. Принц выглядел подавленным и понурым.

— Не смей звать меня так. Дружба с тобой — самое худшее клеймо.

Бастет вскинул на Руха глаза и, прочтя что-то на его лице, тут же снова их опустил.

— Как скажешь, толстяк, — покорно произнес он, но Рух лишь смерил его презрительным взглядом, и маёлец ушел, так и не присев.

— Поосторожней с ним, Рух, — предостерег Фин, — он все же принц Маёла.

— Он кусок дерьма, а не принц, — Суховей весь скривился от отвращения.

— Бастет что-то натворил? — встревожилась Селена.

— Спросите у Гвен, — Рух был так зол, что слова вылетали из его клюва со свистом. — Этот пьяный трус вряд ли наберется смелости сознаться во всем сам.

— Они ведь расстались, — неуверенно произнесла Сорса.

Суховей со скрежетом сжал клюв.

— Здесь все свои, Рух, — вмешался Алконост. — Выкладывай, что случилось?

Грузный аёрнец кинул на Кирину и Лернэ мрачный взгляд.

— Это должно остаться между нами, — предупредил он. — Иначе у Гвен будут большие неприятности. И у меня тоже, — теперь встревожился и Метеор. — Гвен пыталась сбежать из Посольства.

От неожиданности Лернэ квакнул и испуганно зажал перепонками рот. Кирина никогда не слышала от него подобных звуков.

— Я засек по камерам, как она бежит вся в слезах по Комитету безопасности, — продолжил Рух. — Сперва я решил, что это не мое дело, но когда, понял, куда она направляется, кинулся за ней и едва успел перехватить. Гвен стащила ключ-карту у Мастера Гамаюна и хотела удрать из Посольства через аварийный выход.

Перья Алконоста зашевелились.

— Мастер знает?

Суховей насупился и угрюмо произнес:

— Нет. Я вернул карту на место прежде, чем он хватился пропажи, — Рух вызывающе нахохлился, но в голосе его послышалась мольба. — Гвен не успела наделать глупостей, а узнай обо всем Мастер, ей пришел бы конец. Во всем виноват этот чертов трус!

— Причем тут Бастет?

— Он подсыпал ей таблетки, — гаркнул Суховей, сжав громадные кулаки.

Повисла пауза.

— Что за таблетки? Какой-то наркотик? — с сомнением предположила Селена. Тяжелое молчание гарпии встревожило ее не на шутку. — Говори же, Рух. Ну не хотел же он ее отравить!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не ее, — процедил аёрнец. — Ребенка.

Слова гарпии повисли в гробовой тишине.

— Гвен беременна? От Бастета? — недоверчиво шепнула Селена.

— Ты бы заметила раньше всех, если бы не развлекалась с прислугой в кухне, — укоризненно произнес Рух. — Срок уже приличный. Я тут не спец, но, похоже, через пару-тройку месяцев ей рожать, — Селена спрятала лицо в ладони, а он продолжил. — После разрыва Гвен решила ничего не говорить этому ублюдку, но он пронюхал все сам. Сперва попытался по-хорошему уговорить ее избавиться от плода, а когда она категорически отказалась — пригласил на ужин. Дуреха решила, что ее прекрасный принц хочет помириться, а он подсыпал ей какую-то дрянь, чтобы она потеряла ребенка. — Глаза Селены наполнились ужасом, и Рух ответил на ее немой вопрос. — К несчастью для Баязета, малыш цел. Гвен вырвало прежде, чем таблетки подействовали. Когда она поняла, что произошло, то впала в истерику и решила сбежать.

— Гвен такая глупышка, — печально вздохнул Фин. — Принцы влюбляются в простушек и берут их в жены только в детских сказках.

Селена и Алконост обменялись взглядами.

— Я должен был доложить обо всем Мастеру, — убито подытожил Суховей, — но просто не смог.

Острый локоть Фина врезался ему в бок прежде, чем он успел сказать что-то еще. Рух проследил его взгляд и торопливо вскочил. Алконост и Финист последовали его примеру.

— Позволите? — поинтересовался Мастер Гамаюн, кивком указывая на свободный стул. Не дожидаясь ответа, он устроился за столом, и жестом усадил гарпий на их места.

— Кажется, я начинаю терять хватку, — пожаловался он, принимая наполненный Фином тмиин. — Все больше важных сведений достигают моих ушей с запозданием.

На Руха стало страшно смотреть. Здоровяк съёжился так, что сила сжатия грозила взорвать его изнутри.

— Мой Мастер, — пропыхтел он, но голос ему изменил, и из горбатого клюва раздался лишь хрип.

— Утешает лишь то, что ты не гарпия, — хмыкнул Гамаюн, не заметив потуг Суховея, — но я так привык видеть тебя в компании моих щеглов, что порой забываю об этом, Селена. Со мной связался Президент и сообщил, что ты отклонила его предложение. Он долго сетовал, что твой отказ выставил его полным дураком.

Селена и Рух напомнили Кирине два сообщающихся сосуда: переполнявший Суховея страх стремительно переливался в Сорсу.

— Простите, Мастер Гамаюн, — прошелестела она.

— Я заверил Президента, что это мой промах, — добродушно улыбнулся он. — Не стоило рекомендовать на этот пост столь молодую девушку. У тебя еще слишком много дел на Земле.

Селена виновато опустила глаза. Слова Мастера ничуть ее не утешили. Алконост прикоснулся к ее руке пером, призывая мужаться.

— Я понимаю и даже одобряю причины твоего отказа. Бремя Мастера — непосильная ноша для юного сердца, а политика быстро замарает самые чистые руки, — старый аёрнец даже не глядел на Алконоста, но теперь Кирина была убеждена, что весь этот разговор им затеян именно для него. — Но я очень рад, что ты возобновила работу над Сказками. Признаюсь, мне польстило, что ты поставила меня в один ряд с самим Фениксом из Метеор, — Мастер горделиво усмехнулся. — Позволь только дать тебе маленький совет. В следующий раз держи товар вполоборота, чтобы логотип угадывался, но не читался. Тогда реклама не будет так бросаться в глаза.

Кирина вскинула брови, но Гамаюн упредил ее вопрос.

— Могу я полюбопытствовать, на что ты намерена потратить деньги госпожи Реон? — Ферия едва не хлопнула себя по лбу. Как можно было не узнать логотип Фармоса на сойленте Селены! — Купишь дом? А может, закатишь пышную свадьбу? Ходят слухи, что на твою руку уже имеется претендент.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Щеки Селены пошли багровыми пятнами, и она, наконец, подняла глаза на Гамаюна.

— Мастер, вы не поняли, — пролепетала она, — вернее, поняли не так. Точнее, не до конца, — Гамаюн удивленно склонил голову на бок, наблюдая за ее смятением. Селена встряхнула рыжей копной и заставила себя говорить внятно. — Мой отказ Президенту не означает, что я остаюсь на Земле. Я просто не лечу на Бетельгейзе.