Мольберт в саду Джоконды - Антон Валерьевич Леонтьев

тайные знаки сто лет назад. А если и нанесла, то реставраторы их давно удалили.

– А что, если сам Леонардо в своем получившем позднее название «Мадридский кодекс» сделал какие-то тайные пометки?.. – начала мадам и смолкла, а Лиза рассмеялась:

– Только какие? Уж вряд ли о месте, где ваша бабка четыреста лет спустя после его смерти спрятала «Мону Лизу»? Нет, Мадрид означает что-то иное, к тому же так явно размещено изображение Королевского дворца, будто нас специально толкают в сторону Испании. А раз так, то логично предположить, что надо искать в совершенно ином направлении…

Барбара заявила:

– Ну, давайте разгадку того, что значит Мадрид в этом контексте, пока отложим. Тут еще имеются три какие-то картинки или значка…

Согласившись с ней, Лиза сказала:

– Я ведь не специалист по символам, как профессор из романов Дэна Брауна, и понятия не имею, что это такое. Справа это картина, причем, кажется, реальная. Одно из малоизвестных творений Леонардо? Посмотрите, вы же в искусстве разбираетесь!

Вглядевшись в экран, Барбара сказала:

– Какая-то стандартная сцена то ли религиозного диспута, то ли судебного процесса. Я же не искусствовед с образованием и ученой степенью, все мои университеты прошли в тюрьме, куда меня отправил малыш Клод!

Понимая, что от мадам особого толка не будет, и, ощущая себя Шерлоком Холмсом в компании туповатого доктора Ватсона, Лиза продолжила размышлять вслух:

– Думаю, важно соединить смысл всех элементов, в том числе с Мадридом, и тогда все встанет на свои места. Для этого надо сначала разгадать код каждого из них по отдельности. Итак, что за картина, вы не знаете, но мы это узнаем. У вас мобильный есть?

Оказалось, что, несмотря на всю неприязнь к современной технике, вероятно, более наигранную, чем реальную, мобильник у мадам имелся, к тому же одной из последних моделей и весьма навороченный.

– Так, посмотрим, – пролистывая приложения, бормотала девушка. – Ага, ну что же…

Сделав увеличенную фотографию средневековой картины с открытки, Лиза сбросила ее в особый поисковик, который, сравнив все имевшиеся в базе данных произведения искусств, должен был найти соответствия.

Не прошло и пары секунд, как мобильный мадам выплюнул результат, и первый же вариант из списка наиболее подходящих оказался верным.

– Ага! – выкликнула Лиза, всматриваясь в изображение картины на мобильном и убеждаясь, что на открытке изображена ее уменьшенная копия. – Мы имеем дело с творением художника эпохи Раннего Ренессанса Беноццо Гоццоли под названием «Святой Августин учит в Риме». Это даже не картина, а фреска в церкви Сант-Агостино в городе Сан-Джиминьяно, созданная в период с 1464 по 1465 год…

Закурив, Барбара сказала:

– Час от часу не лучше! То Мадрид, то какой-то итальянский городишко! Сан-Джиминьяно – это, вообще, где?

– В Тоскане, как сообщает нам всезнающий Интернет. Население – чуть больше семи тысяч. Интересно, Леонардо там бывал? Когда создавалась фреска, ему было четырнадцать-пятнадцать, он вполне мог ассистировать или даже учиться у известного тогда мастера Беноццо Гоццоли. Впрочем, мы не должны зацикливаться на Леонардо, а обязаны сфокусироваться на вашей хитроумной бабушке. А она там была?

Стряхнув пепел, мадам ответила:

– Понятия не имею! В Италии она была, кажется, во Флоренции и в Риме. Но вряд ли в этом городке!

Лиза, уже запуская поиск герба с лилиями и короной, заметила:

– Это и неважно. Посмотрим, что он нам выдаст…

Ждать пришлось дольше, и нужный результат был далеко не первым, так как имелась масса похожих друг на друга гербов, отличавшихся незначительными деталями. Наконец, вскрикнув, девушка сказала:

– Вот он! Ну точно, один в один! Ага, треугольный остроконечный щит, так называемый французский, с двумя золотыми французскими королевскими лилиями и мечом, увенчанным королевской же короной. И знаете, кому он принадлежал?

Мадам прищурилась.

– Не говорите только, что Леонардо!

– Нет, не Леонардо! Как француженка, вы должны вообще-то знать, чей это герб: он принадлежал вашей национальной героине Жанне д’Арк!

Барбара, качнув головой, нахмурилась.

– Ну, а вы сами в курсе, какой герб был, скажем, у Суворова или Кутузова? Вот то-то же! Какой среднестатистический француз имеет представление о гербе Жанны? Более того, разрешите уточнить: какой среднестатистический француз имеет представление, кто вообще такая Жанна д’Арк?

Лиза же, пролистывая биографию Жанны, произнесла:

– Нет, с Леонардо она встречаться не могла, так как ее сожгли задолго до его рождения. Ну хорошо, пойдем тогда дальше. Итак, какой-то странный монстр, своего рода конгломерат из человека, быка, птицы и гепарда, что ли…

Еще до того, как она сбросила в поисковое приложение фотографию символа, мадам Барбара изрекла:

– А вот что это такое, я сказать могу! Такое я видела, и не раз, кстати, на иконах, в том числе православных, правда, по большей части византийской работы. Но и на католических картинах и фресках тоже встречается. Это так называемый тетраморф…

Забив это название, Лиза быстро убедилась, что Барбара совершенно права.

– Ага, тетраморф, то есть четырехчастный или -ликий. Крылатое существо из видения пророка Иезекииля с четырьмя лицами – человека, льва (с правой стороны), быка (с левой стороны) и орла (вверху). Символическое изображение четырех евангелистов, Луки, Матфея, Марка и Иоанна, каждому из которых соответствует один из четырех элементов.

И, обхватив себя руками, заявила:

– Мадрид, картина итальянского художника, изображающая блаженного Августина, герб Жанны д’Арк и, наконец, этот самый тетраморф – что бы это могло значить?

И, застрочив по клавишам ноутбука, стала комбинировать эти понятия в поисковике на разный лад.

Барбара взяла открытку и, поднеся ее к глазам, принялась тщательно изучать.

– Уж да! То, что жутко умный профессор, специалист по религиозной символике в Гарварде выискивает при помощи своих бездонных знаний, современная молодежь в пять минут достанет из Интернета! Куда мир катится…

Обе одновременно вскрикнули, и Лиза, посмотрев на Барбару, сказала?

– Сначала вы!

Та, дрожащей рукой продемонстрировав ей открытку, сказала:

– Сейчас я принесу лупу!

Вернувшись через минуту с большой старинной лупой, она направила ее на изображение тетраморфа.

– Не все, как видите, можно вычислить при помощи Интернета! Вот, смотрите, человек в центре, или, по другой интерпретации, ангел, бык слева и лев справа держат в руках по книге. На книгах имеются какие-то неразличимые надписи, но если присмотреться, то у быка, то есть евангелиста Луки, можно обнаружить на книге витиеватые, сцепившиеся друг с другом буквы: «ML».

Убедившись, что это именно так, Лиза похвалила Барбару за наблюдательность, а потом сказала:

– Ну, и мне удалось кое-что обнаружить – как раз при помощи Интернета. Смотрите, что выдает поисковик, если задать комбинацию по-английски: «Мадрид», «Святой Августин», «Жанна д’Арк». Тетраморфа я забивать не стала, так как