Красное бедствие - Рита Хоффман

тогда побежали. Ромэйн мчалась во весь дух, позабыв о чести и достоинстве. Против такого количества противников у них не было ни шанса.

Спустя несколько мучительных минут Ромэйн почувствовала как Фэй схватила ее за руку и замедлила бег.

–Посмотри. Только посмотри на это!

Ромэйн обернулась и увидела, что демоны застыли у кромки леса, словно не решаясь идти дальше. Они орали нечеловеческими голосами, прыгали, некоторые начали драться друг с другом, но никто их них не мог и шагу ступить за невидимую глазу границу.

– Что за… – Барниш утер пот со лба. – Какого черта они не гонятся за нами?

– Они не могут пройти, – тихо сказал Мирай. – Что-то не пускает их.

Ромэйн посмотрела сперва на Фэй, а затем перевела взгляд на Хэля. Ей показалось, что его глаза налились кровью, но стоило моргнуть, как видение рассеялось. Она сглотнула горький ком, прижала руку к налившемуся тяжестью боку и сказала:

– Мы должны идти дальше.

– Надеюсь, больше мы с этими тварями не встретимся, – пробормотал Ливр.

– Да я бы их одной левой, – заявил Латиш, размахивая мечом.

– Не убейся, идиот, – урезонил его Барниш.

Хэль повернулся к Ромэйн и улыбнулся. Странно, но вместо улыбки ей почудился звериный оскал.

Глава 24

Ворота Синей Крепости нехотя открыли, пропуская Райордана и его пленников. Он легкомысленно помахал страже, шутовски поклонился хмурому мужчине в бордово-черной форме, и толкнул в спину Ромэйн, завернутую в плащ Барниша. Толкать Хэля Райордан не решился – слишком свежи были воспоминания об их стычке на постоялом дворе.

С того дня Рай множество раз мысленно возвращался к произошедшему и мог поклясться всеми богами, что там, в темноте уборной, рядом с ним находился вовсе не человек, а чуждое этому миру существо, обладавшее неописуемой силой. Сейчас, поглядывая на покорно опустившего голову Хэля, он не мог сложить два образа воедино.

– Вы нашли их?

Рай поднял голову и уставился на уже знакомого ему капитана стражи. Мысленно выругавшись, он обворожительно улыбнулся и ответил:

– Как видите! Мой навык рисования еще никогда меня не подводил.

– Вы должны отправить сокола императору.

«Вот уж не думаю».

– Я сделаю это сразу после допроса.

– У вас есть разрешение допрашивать их?

«Надоедливый, мерзкий урод, как же от тебя отделаться?» – подумал Рай, лихорадочно размышляя.

Вдруг Хэль приподнял капюшон плаща, посмотрел на капитана и тихо сказал:

– Он отправит сокола позже. Ступай и займись своими делами. Не смей сообщать императору о том, что видел нас.

К удивлению Райордана, капитан кивнул и как ни в чем ни бывало пошел прочь.

– Как ты это сделал? – прошипел Рай, пристраиваясь к шагу Хэля.

– Потом, – коротко ответил тот.

Рай посмотрел на Ромэйн, так покачала головой. Что ж, значит с этим парнем действительно что-то не так. Осталось узнать, что он такое.

Ромэйн незаметно поманила всех за собой, и они вошли в замок через неприметную боковую дверь. Девушка быстро скинула капюшон, огляделась, и буквально помчалась к лестнице, ведущей вниз, в темницу. Рай едва поспевал за ней и постоянно оглядывался в страхе, что кто-нибудь их увидит. Но им повезло – на пути не повстречалось ни одной живой души.

– Здесь стало так мрачно, – сказала Ромэйн, когда тяжелая деревянная дверь закрылась за ними.

– Хорошо, что они хотя бы сняли трупы, висевшие над входом в крепость, – проворчал Рай, с содроганием вспоминая то, что осталось от Ласточек и лорда Оррена.

Их шаги эхом отражались от каменных стен. Хэль попытался придержать Ромэйн, когда она оступилась на скользких от влаги ступенях, но она вырвала руку из его пальцев и хмуро зыркнула на него.

«Между этими двумя что-то происходит», – подумал Рай, отмечая обиженную гримасу, промелькнувшую на лице юноши.

– Ты уверена, что хочешь войти? – спросила Фэй, останавливаясь перед толстой металлической дверью.

– Уверена, как никогда в жизни, – ответила Ромэйн и потянула дверь на себя.

Их обдало смрадом гниющей плоти. Рай закашлялся и прикрыл лицо рукавом.

– Сохрани нас Трое, – пробормотал он, пропуская своих пленников вперед.

Ему не хотелось видеть, что находится в камерах. Он упорно смотрел себе под ноги и отказывался поднимать голову. Судя по запаху, в темнице кто-то умер и уже давно.

– Они просто свалили тела в одну кучу и оставили их гнить, – удивленно сказал Хэль.

«Спасибо, приятель, – подумал Рай, – теперь меня будут преследовать кошмары».

– Ты в порядке? – спросила Фэй, обращаясь к Ромэйн.

– А ты? – дрожащим голосом спросила та и закашлялась. – Почему они не похоронили их?

– Это пища, – тихо сказал Хэль.

– Пища? Для кого?! – удивленно воскликнула Ромэйн.

Рай догадывался, для кого в темницах устроили званый ужин из гниющих тел. Наверняка замок охраняют эмпуссии, а они, скорее всего, не прочь поживиться падалью.

– Вон там, – вдруг сказал Хэль. – В дальней темнице кто-то есть.

Ромэйн кинулась к клетке, Фэй не успела ее остановить. Девушка замерла перед дверью и заглянула внутрь.

– Мама? – дрожащим голосом позвала она.

То, что она увидела, заглянув в клетку, навсегда останется в ее памяти.

Изможденное, худое лицо, испачканная нечистотами одежда и глаза – о, что это были за глаза! Покрасневшие, запавшие в глазницы, совершенно пустые и дикие.

Мать бросилась к ней, в два могучих прыжка преодолев разделяющее их расстояние. Ее заскорузлые пальцы вцепились в прутья клетки, она закричала нечеловеческим голосом и попыталась вцепиться Ромэйн в горло.

Хэль оттолкнул ее от клетки и заслонил собой. Ромэйн не нашла в себе сил даже на то, чтобы воспротивиться этому. Ее била крупная дрожь, тошнота подкатывала к горлу.

– Что они с ней сделали?! – выкрикнула она и не узнала свой голос.

– Боюсь, что больше это не твоя мать, – спокойно сказал Хэль, продолжая закрывать собой чудовище, в которое превратилась леди Кловер.

–