Ты доиграешься, детка - Лиза Бетт

никто не потревожит, и я смогу выкурить одну сигарету, ровно столько, сколько осталось в пачке, которую только утром распечатал.

 Добрел до края улицы и зашагал по полевой дороге, мимо одинокой таблички. Ноги вязли в густой траве, и я постепенно замедлил шаг и остановился, вдыхая густой аромат полевых цветов.

Солнце пекло, согревая зелень трав своим светом. Бесконечные просторы цветущих полей простирались перед глазами, а я стоял, вглядываясь в горизонт, пока мое внимание не привлекло белое пятно сбоку.

Сердце защемило. Я боялся стряхнуть видение, но все равно повернулся, потому что уже знал, что там увижу. Потому что во сне я уже видел этот луг, и эти цветы, и это закатное солнце. Но не знал, сон это или нет…

Я зажмурился и медленно открыл глаза, но видение не исчезло.

Мне навстречу шла Ника.

Ветер трепал ее волосы, играя ими как прядями дорогого шелка. Белый сарафан оттенял золотистый загар, приникая к изящной фигуре как вторая кожа. Тонкие сандалии подчеркивали хрупкость ее стройных ног, и я сглотнул, понимая, что тело охватывает уже привычная дрожь.

– Стас… – выдохнула она мое имя, но я сгреб малышку в объятия и не дал произнести больше ни слова, потому что не мог. Не мог надышаться ей, не мог утолить голод по этим пухлым сладким губам, не мог поверить, что это она, а не сон. Моя малышка. Моя!

Целовал, прижимал, цеплялся, как одержимый, стискивал до боли, потому что боялся, что видение исчезнет. А я больше не смогу ее потерять.

Ника повисла на моей шее, доверчиво прижимаясь всем телом, и я обхватил ее талию руками, прикрывая глаза. Она не сон. Не сон.

Аромат мандаринов вскружил голову, и я вдохнул запах ее волос, чувствуя, как горло перехватывает от щемящей сердце нежности.

– Твое предложение все еще в силе? – красивый голос звучал глухо, Ника уткнулась лицом мне в грудь и крепче стянула объятия.

– А ты решила, чего хочешь? – отстранился, заглядывая в красивые глаза, и ощутил, как сердце грохочет, ломая ребра. – Потому что тогда тебе придется выйти за меня замуж и родить мне детей.

Хотел произнести с иронией, но вместо этого голос подвел, и я произнес это с излишней серьезностью, потому что при мысли о том, что она согласится, в груди начинало болеть от любви.

– Черт, замуж? – она распахнула глаза в притворном ужасе и попыталась вырваться. – Никто не говорил об этом, о Боже, тогда я пас!

Она так заразительно улыбнулась, что я не выдержал и рассмеялся, чувствуя, как напряжение отпускает, и на душе становится легко.

Поцеловал её, медленно смакуя каждое движение сладких губ, и почувствовал уже привычный разряд в районе паха. Наверное, это никогда не кончится…

– Выйдешь за меня? – я мог бы подождать другого, более романтичного момента, но боялся, что она сбежит, а терять ее снова… Никогда больше!

– Выйду, – она задумчиво кивнула, и продолжила: – Но думаю, нам надо с этим поспешить, иначе все поймут, что свадьба по залету…

Сердце защемило, когда до меня дошел смысл её слов. Отстранился, ища в глазах ответ, и Ника кивнула, робко улыбаясь, а я вдруг понял, что значит быть окрыленным любовью. Сгреб её в объятия и закружил, не обращая внимания на визг над ухом. Стиснул тонкую талию так крепко, что в какой-то момент стало страшно, что переломаю кости, поэтому ослабил хватку и поставил Нику на ноги, жадно вглядываясь в красивое лицо.

– Спасибо, – хотелось столько всего сказать, но слова не шли. Я просто не мог их подобрать, чтобы сказать, как сильно её люблю. – Когда ты узнала?

– Сегодня утром в машине. До меня вдруг дошло, что у меня задержка, и я попросила Никиту заехать в аптеку по дороге сюда.

– Никиту?

– А как, по-твоему, я приехала так быстро? Мы выехали вчера вечером, они с Мариной привезли меня и уехали обратно в город.

Выдохнул с облегчением и подхватил Нику на руки, шагая с ней к нашему месту. Она крепче ухватилась за мои плечи и поцеловала меня в щеку. Потом коснулась линии подбородка, шеи – всего, до чего могла дотянуться.

– На котлован? – прошептала на ухо, и мои ноги вдруг стали подгибаться. – Стас, а если прилетит наряд погранцов? Давай лучше домой…

– Прости. Я слишком давно тебя хотел. И ты заставила меня скучать по тебе целую неделю, а это значит только одно. – Ника заулыбалась, понимая, к чему я клоню, а я ускорил шаг, когда впереди показались холмы. – Ты доигралась, детка.

Глава 44

День нашей свадьбы запомнился мне как один из самых счастливых, потому что в этот день я стала женой самого лучшего мужчины на свете.

Стасу удалось раздобыть справку, и нас поженили в день подачи заявления. Утро субботы выдалось на редкость дождливым, но тёть Валя сказала, что дождь на свадьбе – хороший знак, а Маринка заверила, что не сердится из-за испорченного свадебного платья (моя запасливая сестра чисто случайно захватила его, когда они повезли меня на заставу). Как ни странно, платье моей беременной сестры пришлось мне в пору, и когда я надела его, мы обе расплакались, и снова не могли успокоиться.

Никита и Марина были свидетелями на нашей свадьбе, и мой юморной зять пообещал, что они с женой сделают все, чтобы наш брак был крепким (как там говорят, если свидетель со свидетельницей переспят и все такое…). Ха-ха три раза.

Поженили нас в старом ЗАГСе в райцентре. На церемонию приехали мои родители и близкие Стаса: тёть Валя и дядя Лёша – родители Никиты.

Я, естественно, взяла фамилию мужа, отчего Стас весь светился, хотя сурово заметил, что иначе и быть не могло. А я, подойдя к документам, вдруг поняла, что даже не потренировалась расписываться по-новому, но получилось с первого раза.

Когда подписи на документе были поставлены, обмен кольцами завершен, и мы наконец поцеловались, служащая ЗАГСа включила музыкальный центр и заиграл медляк. Здесь-то Стас и исполнил проигранное мне желание и повел меня в вальсе.