Амулет на удачу (СИ) - Ярослав Маратович Васильев

интимному процессу, но я пока не готова от слова «вообще». Никак иначе оценить её испуганный взгляд Ладислас не мог.

— Ладислас, ты не против, если я прилягу? Сил вообще нет, — осторожно спросила Лиза. — Или у нас на сегодня ещё какое-то мероприятие запланировано?

— Ну не изверги же у нас живут. Нет, конечно. Нам полагается спокойный сон и отдых до завтра. Спи. Я сейчас схожу переоденусь и тоже лягу. Кровать большая, так что мешать мы друг другу не будем.

Часть III. Названая женой

Из поместья Дюранов теперь уже точно в нашу квартиру мы смогли выбраться только через неделю, ибо светские мероприятия, разные балы и тому подобное шли беспрерывно один за другим. Всё-таки свадьба наследника влиятельного клана и вдобавок сына бывшего посла в Республике Суассон делом было общественно значимым. Радовало, что в этот раз изображать растерянную дурёху было необязательно, поэтому, если муж не мог находиться рядом, меня сопровождала либо его сестра Малорин, либо мама леди Элизабет. Ну или мадам Маринетт, она, оказывается, тоже была Дюран и приходилось Ладисласу не просто какой-то там дальней роднёй, а была старейшей из членов клана. Вот этой старушкой я восхищалась больше всего, мне бы в её годы сохранять такую резвость и ясность ума. Как она лихо отшивала от меня всяких любителей подольститься и чего-то выведать — любо-дорого смотреть. Вроде всё идеально в рамках этикета и вежливости, а нахал ощущает себя дурак дураком.

Единственным плюсом во всех этих мероприятиях было одно. Они помогали забыть вечер после свадьбы. О том, что когда он занимается моим ранением, так нежно и чутко, у него были невероятно гибкие приятные пальцы. Вот бы он тогда медленно прошёлся ими вдоль позвоночника, зарылся в волосах и притянул бы меня к себе. Перед собой можно быть честной. Я же тогда сама была готова накинуться на него как на мужчину, бесстыдно впиться в его губы, повторить тот поцелуй на помолвке. Хотелось большего — и чтобы я потом тяжело дышала в подушку, выгибаясь в такт его движениям, а потом стонала от наслаждения… Но нет, всё это осталось лишь в мечтах, Ладислас оказался джентльменом больше, чем я о нём думала. Он помнил о своём обещании, он не стал пользоваться моим состоянием после свадьбы — когда я была усталая, растерянная и сама бы согласилась, если бы он позвал. И потом в последующие ночи вёл себя образцово. Не подглядывал, спал так, чтобы мне не мешать. Наверное, так даже лучше. И правильнее. Всё равно, когда мы наконец-то уехали из поместья, я почувствовала облегчение.

Зато в квартире я чуть не взвизгнула от восторга, потому что Ладислас, оказывается, опять устроил ужин вроде того, что был у нас перед свадьбой. Масса вкусного, и мы вдвоём при свечах. Именно то, что сейчас так необходимо моим издёрганным нервам. Наслаждалась я до самого конца, пока не прозвучал вопрос:

— Лиза, что ты знаешь про Суассон?

— Давай уж сразу к делу, — вздохнула я. — Поняла уже, что просто так посидеть — это не в твоём характере. Интриган. Сначала заставить девушку расслабиться, а потом согласиться.

— Смотрю, общение с Малорин и бабушкой Маринетт пошло тебе на пользу, — улыбнулся Ладислас. — Ты стала намного уверенней и решительней. Но всё же, что ты знаешь про Суассон?

— Ничего я не знаю, — буркнула я смутившись. — Я когда сюда ехала, за пределы Аконской империи выезжать не собиралась. Только здесь услышала, что вы с ними вроде сильно воевали, у тебя отец героем там стал. И что он потом там послом был.

— Этого вполне достаточно. Суассон и Аконская империя… Они словно братья-близнецы. Кстати, портальный вокзал на границе стоит.

— А я-то думала, с чего он так интересно в два цвета раскрашен, красный и синий и ровно посередине.

— Да, сам вокзал принадлежит Сапфировой династии, но две его половины ведут каждая в свою страну. Когда-то мы были две провинции Старой империи, после её распада и Тёмных веков — два центра кристаллизации, которые вобрали в себя большую часть территорий континента. У нас всегда был один язык и единая культура. Мы несколько раз снова объединялись, но каждый раз ненадолго, ведь обе страны никогда не согласятся оказаться при соседе вторым. Но идеи насчёт покорить и присоединить, увы, не умирают так просто. Именно это и случилось в поколение моего отца. Дальше мой отец фактически стал главой партии мира, причём нашёл отклик и с другой стороны среди таких же бывших солдат.

— Ну да, — хмыкнула я. — Знакомо. У нас на Листе тоже полно таких, кто требует быть пожёстче, не прогибаться, не бояться воевать, а настаивать на своём. Если что под пули не им лезть.

— Совершенно верно. К слову, моя мать родом из Суассона. Родители познакомились после войны. Ну заодно это стало ещё и политическим шоу на тему примирения, — Ладислас вздохнул. — До сих пор ястребы нас за это терпеть не могут.

Я вспомнила, как они с начальником управления скандалили в полиции и рискнула спросить:

— Этот Рене Фурнье из-за этого на тебя тогда… Старался выбесить, в общем.

— Лиза, откуда такие вульгарные словечки? — весело хмыкнул муж. — Нет, с ним у нас немного другое. Это скажем так личные разногласия между нами. Но вернёмся к Суассону. Понимаешь, пусть тебя и приняла моя семья, всё равно наше общество к тебе относиться будет настороженно. Уже только потому что ты чужая, с другого Листа. Добавь, что против меня начали распускать слухи, дескать, недостойно члену Попечительского совета сходиться со своей студенткой. — Ладислас скривился самым уголком рта. — И просто так это не переломить. Зато моя родня в Суассоне и вообще все там наоборот примут тебя с распростёртыми объятиями, хотя бы из чувства противоречия. Ну а после них и наши ретрограды смирятся, чтобы не отставать. Чтобы тебя приняли как равную — это так сказать настоящая, но неофициальная цель. Официально же… Аконская империя сильнее в инженерном деле, зато Суассон нас сильно опережает по части медицины и биотехнологий, так что формальным поводом для отъезда станут, уж извини, проблемы с твоей беременностью. Вдобавок ничего не придётся объяснять здесь, твоего дракончика под платье уже не спрячешь.

Я медленно кивнула, в животе при этом нехорошо засвербило, а внутренности связались в тугой комок. Все эти поводы, формальный и неформальный — это дымовая завеса. Ладисласу Дюрану зачем-то очень надо в Суассон, но так, чтобы это вышло случайно. Получается, скоро всё закончится? Не зря он