Эльфийский лорд - Андрэ Нортон

— "Дурацкое золото", — объяснил торговец. — Дураки принимают его за настоящее. Но на самом деле оно только на то и годится, чтобы…

Он осекся и в замешательстве уставился на гостя, ибо Дирик зачерпнул полные пригоршни этих камней и торжествующе вознес их над головой.

— Это не золото! — поспешно произнес рыжий торговец, глава клана, развернувшись к Меро. — Скажи им, что это не золото! Скажи, что оно не имеет никакой ценности!

Но Дирик и остальные и не думали, что это золото, — золото и вполовину бы так их не взволновало, даже если бы перед ними поставили полную корзину самородков.

— Железо! — вне себя от радости возопил Дирик. — Железо!!!

И он вместе с прочими соплеменниками ринулся прочь из лагеря торговцев, оставив Меро и Рену объясняться.

— Мы называем его пиритом или еще железным колчеданом, и из него можно даже делать такие вещи, какие не сделаешь из других железных руд, — сказала Рене Кала, с сияющим лицом склонившись над драгоценной грудой камней. Стоило торговцам уразуметь, насколько высоко Железный Народ ценит их «дурацкое золото», как они быстренько все продали, понадеявшись на собственную сноровку и обещанный эскорт из всадников на быках, что должен был защищать их на обратном пути к лесу. Этого «золота» у них было немного, но зато они знали, где можно взять еще, и Железный Народ тут же перестал угрожать, что вот они заберут свои стада и Народ Зерна и уйдут куда-нибудь еще.

— Больше всего его ценят женщины, — продолжала Кала. — Мужчины то и дело норовят его расплавить. А ведь можно делать куда более интересные вещи, если брать эти камни такими, какие они есть.

Рена зачарованно наблюдала, как Кала тут же принялась подтверждать свои слова. Ее короткие полные пальцы двигались с поразительной сноровкой и чуткостью — Кала вырезала из колчедана и гранила крохотные «драгоценные камни», сверкавшие подобно черным алмазам. Эта работа требовала неимоверного терпения.

— А что ты собираешься с ними делать? — поинтересовалась Рена, положив один такой законченный камешек себе на ладонь и потрогав его пальцем.

— Да просто расплавлю отходы и сделаю для него оправу, — рассеянно отозвалась Кала. — Ты таких украшений еще не видела, но, думаю, тебе понравится. Мы договорились, что будем менять их на необработанный колчедан, так что торговцам больше не придется так неразумно использовать драгоценную руду — засыпать ее в корзины и вешать на шесты. Так что будем менять украшения на колчедан по весу, один к десяти.

Рена ни капли не сомневалась: Кала искренне считала, что они на этой сделке выиграли. Рена еще некоторое время наблюдала за женщиной, но Кала так глубоко ушла в работу, что смотреть на нее сделалось даже как-то неучтиво, а потому Рена встала и отправилась искать Меро.

— У нас проблема, — обеспокоенно сообщила она юноше, как только тот заметил ее среди шатров и поспешил навстречу.

— Я знаю. Дирик уже рассказал мне про торговый договор, — отозвался Меро, обеспокоенный ничуть не меньше Рены. — Нет, это, конечно, хорошо, что они разжились железом, но в результате мы оказываемся совершенно не у дел. Они могут получить все, что им нужно — ну или почти все, — от Народа Зерна и от торговцев…

— ..а раз так, то на кой им сдались волшебники? — договорила за него Рена. — И если лорды таки сумеют одолеть молодых и повернут оружие против нас, ради чего Железному Народу помогать нам? Этот союз больше ничего им не дает!

Меро кивнул.

— А они — народ практичный. — Он задумчиво потер подбородок. — Да, верно. Значит, так: первым делом нам нужно связаться с Шаной и сообщить ей, что произошло.

Может, у нее появятся какие-нибудь идеи.

— А дальше что? — с надеждой спросила Рена. Меро такой находчивый — конечно же, он что-нибудь придумает!

— А дальше я ничего не могу придумать, — отозвался Меро, разрушив ее надежды. — Хотя очень хотел бы…

Глава 16

Утомленный Киртиан сидел на лошади, под палящими лучами солнца, и ждал, пока прибудет разведчик с донесением. Где-то впереди — невесть где — находилось отступающее войско молодых лордов. Им удалось достаточно оторваться от сил Киртиана, так что их не выдавали даже встающие на горизонте клубы пыли.

От всего этого отдавало чем-то сверхъестественным.

В тот момент — в тот самый момент! — как Совет согласился (весьма неохотно, надо заметить) доверить Киртиану командование войсками, кто-то поставил мятежников в известность. И этот кто-то явно сообщил им, что в лице лорда Киртиана они столкнутся с опытным командиром, ведущим хорошо обученные войска. Ибо Киртиану так ни разу и не представилась возможность сойтись с армией мятежников лицом к лицу — никого, кроме мелких групп стрелков, старающихся задержать его и дать армии возможность отступить.

Именно это сейчас и выискивали его разведчики — стрелков в засадах, ловушки, ложные следы. И, быть может, признаки того, что молодые лорды выбрали место для боя. Но особенно он на это не рассчитывал. Во всяком случае, пока. Мятежники все еще были далеки от тех мест, где они могли чувствовать себя в безопасности, и их пока что не загнали в угол.

Появился разведчик — один из людей самого Киртиана; он остановился у стремени командующего и отсалютовал.

— Докладывай, — приказал Киртиан.

— Мой лорд, впереди все чисто; остальные остались подбирать безопасные места для стоянок, — бодро отрапортовал разведчик. — Никаких признаков присутствия врага не обнаружено, только следы отступления.

— Отлично.

Киртиан отсалютовал и кивком отпустил разведчика.

Тот рысцой побежал к своей группе. Киртиан посмотрел на сопровождавшего его Джеля.

— Ну? — поинтересовался он.

Джель коротко хохотнул.

— Так ты без трудов создашь себе репутацию, — сказал он. — Но я не стал бы особо на это полагаться.

— Я и не полагаюсь. — Киртиан вздохнул. — Ладно, давай двигаться. Если мы сегодня пораньше встанем на ночевку, я еще успею их помуштровать.

— Неплохая мысль.

Джель развернул своего коня и направился к основной части войска, время от времени останавливаясь и передавая приказ Киртиана. Киртиан уставился вдаль, размышляя, откуда же в конце концов обрушится неведомый удар.

Реннати вздохнула, зачесала волосы назад и присела у окна в своей нише-спаленке, извернувшись так, чтобы видеть как можно больше. С тех пор как лорд Киртиан уехал — Реннати понятия не имела, почему он уехал, лишь услышала от слуг, что его здесь нет, — ей совершенно не о чем было докладывать леди Триане. И в гареме тоже совершенно ничего не происходило. Никто не приходил к наложницам, ни о чем им не рассказывал. Реннати усердно упражнялась в танцах, но невозможно ведь танцевать целыми днями напролет! Да, танцы были ее единственной страстью, но теперь, когда у Реннати появилась масса свободного времени для самосовершенствования, она вдруг поняла, что ей уже недостаточно просто тренироваться и совершенствоваться в своем искусстве — ей нужны восхищенные зрители.