Экстаз в изумрудах - Рене Бернард

— Почему бы вам не отпустить мисс Реншоу? Она не имеет к этому никакого отношения. Вы же не хотите навредить ей. Она так хорошо к вам относится, мистер Джеймс.

— Вы не заслуживаете ее! Держать ее под замком!

Питер с такой силой сжал осколок стекла, что из его порезанных пальцев начала сочиться кровь. Гейл пришлось повиснуть на его руке, чтобы быть как можно дальше от острого как бритва края, прижатого к ее горлу.

— Я лучше вас, — закончил Джеймс и сжал грудную клетку Гейл с такой силой, что ей стало трудно дышать.

Роуэн стоял неподвижно, как статуя.

— Вы умный человек, мистер Джеймс. Слишком творческий и изобретательный для убийцы.

— Никто от этого не пострадал! Прекратите употреблять это слово!

— Вы грозите перерезать девушке горло, Питер. И, как мне ни прискорбно говорить об этом, кое-кто все же умер, так что это убийство.

— Нет! Я доставил посылку Блэкуэллам, и не думайте, что не обрадовался, услышав, что миссис поправилась. К тому же газеты кричали бы на каждом углу, если бы кто-то из дорогих пэров умер от отравления!

— Блэкуэллы понесли потерю, Питер. — Голос Роуэна прозвучал ровно. — Вы убили неродившегося ребенка. Миссис Блэкуэлл была беременна, и у нее случился выкидыш из-за яда, который вы ей дали. Вы убили невинную душу, мистер Джеймс.

— Нет!

— Это пятно со своей совести вам никогда не смыть. Для таких, как вы, мистер Джеймс, уготован ад, — безжалостно продолжал Роуэн, нарочно стремясь испугать Питера, чтобы получить хоть какие-то преимущества.

— Я… Невинные не должны были погибнуть! Мне сказали…

— Что вам сказали, мистер Джеймс? — вкрадчиво спросил Роуэн.

— Мне обещали, что никто из посторонних… О Боже! Что я наделал?

Стекло царапнуло Гейл по горлу, и она всхлипнула. Питер, стиснув руку, оторвал Гейл от пола, но, когда осознал свою вину, его хватка ослабла. Каблуки Гейл скользили. Она задергала ногами в страхе, что, если не найдет опору, зазубренный край стекла перережет ей артерию.

— Р-Роуэн!

— Кто? — напряженно спросил Роуэн и сделал еще шаг вперед, со всей остротой понимая положение Гейл. — Кто сказал, что невинные не должны умереть? Кто заплатил вам, чтобы отравить «Пресыщенных»?

При упоминании врага «Пресыщенных», неизвестного, который нанял его, глаза Питера расширились от тревоги, и Роуан ощутил, что чаша весов качнулась.

— Гейл! На колени!

Роуэн бросился на Питера, и Гейл в этот самый момент вырвалась из его рук и опасной близости осколка, упав на колени. Роуэн схватил Питера за локти, и вдвоем они повалились на стол. Послышались хруст стекла и натужное пыхтение дерущихся.

Гейл отползла в сторону и в ужасе обернулась. Благородный доктор, которого она любила, был вынужден бороться с маньяком, которого они знали как Питера Джеймса. Роуэн не мог отпустить запястье Питера, поскольку пальцы отравителя все еще сжимали опасный, похожий на кинжал осколок стекла. Этот поединок силы и воли, в котором каждый стремился завладеть смертельным оружием, длился несколько секунд.

Внезапно освободив плечо Питера, Роуэн вскинул руку и без предупреждения нанес противнику удар в челюсть. Почти одновременно он прижал кисть Питера к столу, и опасный осколок выскользнул на пол, разбившись на сотню мелких. Осколки стекла на столе впились Питеру в тело. С воплем, как одержимый, он снова атаковал Роуэна.

Схватившись, они скатились на пол. Мерцание отражающего свет стекла на их одежде придавало сцене элемент странной сказочности, смягчая жестокость происходящего, отчего проступающие в разных местах пятна крови не казались такими уж страшными. Улучив момент, Питер обрушил на Роуэна кулак и на какое-то время завладел инициативой.

— Прекратите! Пожалуйста, прекратите! — закричала Гейл.

Но ни один из дерущихся ее не послушал. Это был поединок не на жизнь, а на смерть. Катаясь по полу, они задели еще один стол, с которого на них посыпался новый град стеклянной посуды и химических реагентов.

Внезапно Роуэн, вместо того чтобы оттолкнуть Питера, вдруг притянул его к себе, словно захотел обнять, и прошептал:

— Преисподняя… за убийство… первенца Блэкуэлла… Твой приятель, заплативший тебе… и отправит тебя туда, Питер… когда узнает о твоем провале.

— Нет! Я не могу провалить!

Питер Джеймс схватил Роуэна за горло и начал сжимать со всей силой, на какую был способен.

— Ты… уже… провалился, — прохрипел Роуэн.

Кровь на руках Питера сделала их скользкими, так что он не мог долго удерживать свою добычу. Сбросив его с себя, Роуэн судорожно ловил ртом воздух. Питер с трудом поднялся на ноги. Его расширенные от ужаса глаза делали его похожим на растерянного ребенка. Собираясь нанести своему противнику новый удар, Роуэн обернулся, чтобы убедиться, что Гейл находится за его спиной и опасность ей не угрожает.

— Кто нанял тебя, Питер? Назови его имя, и я сделаю для тебя все, что смогу.

— Вы не знаете… Такие люди, как он… Я труп, если раскрою рот.

— Такие люди, как он, Питер, которому платят за несущие смерть аккуратные пакетики, не церемонятся с неловкими рассыльными. Они не оставят тебя в живых. Пока не поздно, тебе лучше покаяться и примириться с Господом. Потому что ты умрешь, прежде чем полиция доставит тебя в участок. Но если скажешь…

— Я труп. — Глаза Питера наполнились слезами. Сила духа оставила его под натиском обстоятельств. — Я труп в любом случае.

Не говоря больше ни слова, он вынул из кармана пузырек и единым залпом выпил содержимое.

— Питер, нет!

Гейл с ужасом увидела, как покраснело его лицо, и Питер начал задыхаться. Забыв об опасности, она бросилась к нему, чтобы хоть чем-то помочь.

— Нет, черт подери!

Роуэн тоже ринулся к нему, но Питер уже бился в конвульсиях, извиваясь в мучительной агонии смерти. Роуэн попытался ухватить его за сюртук, но Питер, крича от боли, закрутился волчком. Откатившись от них, он сделал круг и с кровавой пеной у рта ринулся вперед. Роуэн инстинктивно отскочил в сторону, притянув к себе Гейл, чтобы защитить ее. В этот момент Питер Джеймс врезался в стеклянное полотно, разбив одно из больших окон, и упал на тротуар внизу.

Роуэн отпустил Гейл, чтобы взглянуть, что стало с отравителем. В Роуэне клокотала ярость, пришедшая вместе с сознанием того, что Питер, несмотря на то что заслужил такой конец, унес с собой имя их противника и тайну священного сокровища, за которым тот охотился.

Роуэн повернулся к Гейл, чтобы сказать что-нибудь утешительное, но мисс Реншоу от пережитого ужаса потеряла сознание.

Глава 29