Фантош для оборотня или Игры насмерть! (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

— Я тебе мозг оттрахал? — опешил Градов, и по его лицу было видно, что не шутил с предположением.

— Нет, — пристыжено умолкла и задумчиво мазнула глазами по хозяйству твари.

— Только не говори, — с угрозой рокотал Демьян, торопливо пряча мужское достоинство под боксеры и вжикая молнией джинс, — что ты мне теперь их поштучно запихнуть обратно собираешься!

— А это возможно? — уточнила робко. — Хотя бы, чисто теоретически… — заткнулась, — Градов был не просто в шоке, он был взбешен.

— Чертова баба! — отчеканил гневно и зло пуговицу застегнул.

Я чуть обидой не захлебнулась, почему Демьян опять позволяет себе обзывать меня?

— Знал, что ты коварная и подлая змея! Знал, что подставишь. — Заправил футболку.

— Я? Тебя? — от жалости к себе даже губы задрожали.

— Ты… жуткое создание бога, которое прислали на Землю, дабы насолить мне! — резюмировал хлестко, буравя меня осуждающим взглядом.

Тварь во мне оскалилась:

— Ты перед богом провинился? — подметила едко, невинно похлопав ресницами. — Хотя кого и о чем спрашиваю?! — фыркнула высокопарно. — Тебе в Аду давно место обеспечено! — заключила безапелляционным тоном.

— Сущее! Наказание! — отрезал категорично, точно вколотил пару гвоздей в стену Демьян. — Сущее наказание, — вторил чуть погодя уже более мягко, но мотнув сокрушенно головой.

— А давай сделаем вид, — закинула новую идею, и скромно повела плечами, — что ничего не случилось. Ты в этом профессионал!

— Ты себя видела? — уличительно сощурился Градов.

— А что такое? — смущенно провела рукой по волосам, чуть пригладила, потупила взор. С соседнего столика, где у мастера был инструмент и выдвижной ящик со средствами гигиены, необходимыми для работы, вытащила салфетку и быстро утерла то, что совсем недавно так рьяно из себя пыталась достать. После, с довольным видом, одернула юбку, уместила нога на ногу. С чувством собственного достоинства задрала подбородок, мол, все отлично…

— Знаешь, — восхищенно протянул Демьян, отступил, рассматривая с дотошным интересом, словно впервые выпала такая возможность. — Ты не создание бога, ты — дьявольское отродье.

— Но ведь дьявол — тоже дите бога, — напомнила скромно.

— Можешь из себя строить невинность и саму чистоту сколько угодно, но только у тебя на лице написано, что тебя трахнули. И заметь, тебе понравилось! — добавил самодовольно.

Жар бросился в лицо, но я не могла позволить себе упасть еще ниже:

— Надеюсь, там не написано, кто именно?

— Не тешь себя надеждой, что Елиния дура, — поджал губы Демьян да так, что скулы натянули кожу.

— А если я приду чуть позже… с Робертом, например? — прикидывала невинно.

— Изменила будущему мужу? — вскинул брови в восхищении Градов.

— Сегодня вообще не приду… — робко перебирала варианты, без особой уверенности.

— Загуляла? — отрезал хлестким аргументом очередную версию Демьян и ему, судя по всему, это нравилось. Он прямо-таки удовольствие садистское получал.

— А ты просто ничего не говори, — мягко напирала. — Не подставляй… Силу убеждения примени, в конце концов, — проворковала и на последнем слове умолкла.

— Ах ты, коварная совратительница…

— Не совращала! — возмутилась праведно.

— Давно уже на грани балансировала, — констатировал Демьян. — То платье прозрачное, то трусики ажурные, то полуголая в шубке, то на столе лежишь… Совратила! — нажимал с диким блеском в глазах. — А теперь просишь не выдавать свой низкий поступок?

— Наш! — заметила покладисто и коротко кивнула: — Прошу!

Демьян с ленцой кота подступил ближе. Мое самообладание тотчас сошло на «нет», дыхание сбилось, сердце принялось учащенно колотиться, легкий тремор пробежался по телу. Реакция не ускользнула от Градова. Он хмыкнул, бесстыже посмотрел на мою грудь, соски которой от возбуждения торчали, и этого не могла скрыть тонкая ткань светлой блузы. С победной улыбкой поиграл прядями моих волос, наматывая на палец, а потом заставил посмотреть ему прямо в глаза, придержав за подбородок:

— А что мне за это будет?

Ох, не нравился мне его проказливый прищур и хитрый блеск золота в зрачках, что уже заволакивала поволока желания.

— А что хочешь? — нервно облизнула губу.

Демьян проследил за движением моего языка, и я поняла, что попала:

— Повторения!

— Что? — вспыхнула негодованием, но уже в следующий миг мои губы оказались в плену Градова, Грубо и повелительно. Пожевал, пососал, языком исследовал глубины:

— Ты сама хочешь, — отчеканил тихо рот в рот, только лишил меня большей части рассудка.

— Но… я… не могу, — помотала головой, жадно хватая воздух, но при этом судорожно цепляясь в плечи Демьяна. — Я замуж собираюсь…

— Собираешься сделать несчастными уйму народу сразу: себя, Шлему, меня… детей. Откажись от блажи, — не то просил, не то требовал, но с хрипотцой в голосе и нежностью во взгляде.

Впервые за все время видела, что Демьян не равнодушный ублюдок, каким всегда казался, а даже больше… он правда хотел быть со мной. Боль застряла поперек глотки.

— Не могу… — промямлила неуверенно. Хотя ни одного аргумента против пока не могла озвучить.

— Сопротивляешься природе, — проворковал на ухо и я не в силах отбиваться, запрокинула голову, подставляя шею ласкам, жаркому дыханию. — Такая податливая, — щекотал кожу, пососал мочку. Я предательски таяла в руках Градова.

— Горячая, — дразнил горячим языком, кончиком изучал пульсирующую жилку на шее. — Влажная… — чуть прикусил, я задохнулась от восторга. — Моя…

— Твоя… — согласилась позорно, — жена… у тебя… — добавила, еле сумев выдать то, что причиняло боль долгое время. — А я…

— Наш брак на волоске! — напомнил Демьян, блуждая губами по моей шее и приближаясь к губам. — Осталось чуть-чуть… и я его расторгну.

— А если она сможет зачать? — это уже прошептала рот в рот и даже подалась навстречу, раздираемая желанием вновь ощутить вкус Демьяна и получить умопомрачительный поцелуй, лишающий здравомыслия.

— Не думаю, — поморщился Градов, не выпуская из плена рук, которые водрузил на стол по обе стороны от моих бедер. — Как ты выразилась, мои головастики совершенно не желают обживаться в Елинии, они к тебе стремятся, — добавил с такой простотой, что сердце защемило.

— А вдруг, расторгнешь, а она окажется беременной? — постаралась образумить Градова.

— Я определю по запаху.

— Как?

— Он меняется в течение нескольких дней после зачатия.

— Уф, — помахала рукой возле лица, жарко стало как в бане. — Хорошо, что я обращенка, — попыталась слукавить насчет своего жеста, а на деле было жутко удушливо.

Демьян подозрительно прищурился. Совершенно неделикатно обнюхал меня с особым пристрастием, вгоняя в краску, а потом неопределенно мотнул головой:

— Жаль, что ты не чистокровная, — бросил с задумчивым сожалением.

Дурой быть не надо, на что намекнул. Сделала надменный вид:

— После всего пережитого по твоей вине, это было бы последним из возможных издевательств надо мной и сущим проклятием природы! — решительно оттолкнула Градова.

— Ты не желаешь понести от меня? — искренне изумился Демьян. — Это бы многое изменило, причем кардинально.

— Забеременеть, Демьян! Или зачать! — соскочила со стола и для успокоения души, еще оправила одежду.

— Все равно не вижу разницы, — отрезал Градов с упрямостью барана.

— Вот именно, — пояснила негодование. — Для меня беременность, не механический процесс продолжения рода, не очередная ветвь в генетической цепочке. Это зарождение новой жизни, живого существа! Со своим характером, мыслями, желаниями… Да и есть у меня уже дети. Но с некоторых пор вынуждена мало присутствовать в их жизни. Ведь не знаю, как открыть правду о том, кем стала… Что мир не такой, каким мы его видим… Что есть твари… и есть люди. Так что тебе не понять, как я по ним скучаю и что чувствую, скрывая правду. У тебя другие высокие отношения в семье… Я не хочу терять связь со своими ребятами, а теряю… и все из-за тебя! — это добавила с грустью и потаенной обидой.