Откровенный разговор про это для тех, кому за - Анна Котенёва

Я ему намекаю, к себе притискиваю, но он смеется, говорит, еще не наигрался. А потом все-таки я его на себя затащила, так он, как мой покойный, в полминуты управился. Даже жалко стало, что уже конец. Но он не отпускает, говорит, помойся да опять приходи, и платье не отдает. А мне уж приспичило, все-таки немолодая, так нагишом до кабинки добежала и обратно.

В кабинете темно, но диванчик-то я и на ощупь отыщу, где дроля лежит. Только к нему под бочок, он пару раз провел, где надо, опять все загорелось, он и оседлал. И так погнал, что я света белого не взвидела. Я раз забылась, второй, а он все наяривает. Я и третий раз, и еще, и еще, наверно, полчаса так изматывалась, а миленку все мало. Я уж и говорю: «Петрович, не надрывайся, сыта я (хотя, конечно, еще бы и еще наслаждалась)». Он смеется тихонько и продолжает. Такое со мной творил, что слава богу, что темно было, а то бы со стыда сгорела. А потом вдруг как зарычит, как задергается, я испугалась, что совсем помрет. А это он так забывается.

Ну, лежим мы, я ему пот со лба утираю, да что-то мне странным кажется. Сердце захолонуло, лампочку включаю, а это Михалыч. Ах, думаю, охальники, совсем за шалаву считают, как начала орать, а он лежит, глядит и усмехается. Потом потянул за руку и уложил рядышком. Я чего-то присмирела, а он снова как завел свою шарманку, так я и провалилась. И проваливаюсь, и проваливаюсь, сколько, уже и со счету сбилась, а когда опять в себя пришла, лежит рядом Петрович и гладит меня, и щупает.

Меня оторопь взяла, то ли примстилось, то ли враг морок наводит, а он усмехается и молчит. Наконец отстал он от меня, я кое-как оделась, сижу, Михалыч входит с бутылкой. Мы втроем вдарили, я к ним с вопросами, а они оба смеются и вдруг меня за грудь берут – каждый со своей стороны, – и так меня волной пробило, что я чуть опять не забылась. Ну что тут скажешь, провели они меня, шельмецы, как шалаву какую, но отказать им просто невозможно.

Потом такой бригадный подряд мы каждый день устраивали. Петрович нагладит вволю, потом быстренько опорожнит, Михалыч начинает, опять меняются, опять. А мне свет белый забывается, так все отлично. Потом ремонт кончился, стали ко мне в гости ходить, а то и жить кто останется на недельку-другую. И хотя я теперь сама себя шалавой считаю, свою бригаду никому не отдам, мужички мои при мне будут, пока смогу».

Отвращение

«В моей истории нет «клубнички», но все же я хочу рассказать о своей жене.

Мы живем с ней уже 10 лет (у меня первый брак, у нее четвертый), живем очень хорошо. Полная душевная гармония, отличное взаимопонимание. Единственное, что для меня несколько омрачало нашу жизнь, это моя низкая потенция. Жене нужно было как минимум 3 раза в неделю, а я мог не чаще 1 раза в 10 дней. Как она выходила из положения, не знаю, но не изменила мне ни разу.

В 1997 году у нее нашли рак IV стадии с метастазами в горло, делали облучение и химиотерапию, потом она полтора года лежала в разных больницах с отитом (вследствие облучения), перестала действовать щитовидная железа (стала постоянно принимать гормоны), отказали слюнные железы (вынуждена постоянно смачивать рот).

В 1999 году был повторный курс по поводу рецидива, все изменения усилились.

Но самое ужасное, что у нее не только исчезло желание, но и появилось отвращение к половой жизни. Конечно, она всячески это скрывает, но я догадываюсь, да нет, просто вижу, каких усилий ей стоит согласиться на мои желания. Теперь наша половая жизнь стала протекать 1 раз в полтора месяца. Кроме того, жене стали неприятны мои выделения, теперь я надеваю презерватив еще до начала ласк. Да и что это за ласки – она сокращает их как только может, скорее заводит меня, я и приплываю через полминуты. Вот и все отношения.

При этом жена говорит, что сильно возбуждается, когда меня нет, когда представляет себе близость, когда видит какого-то красивого мужчину и т. д. Но как только появляется реальная возможность сношения, сразу появляется отвращение.

Всякие гормоны и витамины, пищевые добавки (какие ей можно, конечно) никакого эффекта не давали. Врачи отказывали ей в лечении, поскольку заявляли, что занимаются только импотенцией, но жена не сдавалась – в ней вообще открылись какие-то просто неисчерпаемые запасы энергии; она считает, что в эти последние годы нужно обратиться к Богу, а также оставить по себе хорошую память окружающим, в первую очередь – мне.

И вот 2 месяца назад она нашла сексолога, который сказал ей парадоксальную вещь – все проблемы не от недостатка гормонов, а от депрессии, которая неизбежна в ее состоянии. Мы обсудили этот поворот темы и пришли к выводу, что хуже не будет, врачу виднее, надо попробовать.

Через 2 недели жена сама сказала, что хочет меня. Правда, отношения были в презервативе, но зато ласки были подольше. Оргазма у нее не было, но назавтра было такое прекрасное настроение, что, казалось, вернулись дни здоровья. Через неделю опять все повторилось, а потом и вошло в привычку. И вот теперь разрушены последние барьеры, мешавшие нам быть единым целым, как и должны быть супруги. Вся наша жизнь стала гармоничной, жена перестала так часто, как раньше, задумываться над будущим, мы счастливы».

Лапочка

«Я замужем уже 8 лет, живем мы хорошо. Я очень люблю мужа, и хотя не испытываю оргазм, всегда иду навстречу его желаниям. Прошлой осенью муж уехал в командировку на 2 недели, я сильно скучала по нему. Однажды на работе задержалась с одним инженером, я ему рассказывала, как мы хорошо с мужем живем. А потом, даже сама не понимаю, как это случилось, я ему отдалась. Прямо там, в большой комнате, где стоят столы всех наших девушек.

Причем, что самое стыдное, я сама всего этого захотела, как никогда с мужем. Мне было так тоскливо без него, так томительно, что на какое-то мгновение я придумала, что это он со мной, а не другой. И я испытала оргазм.

Это было прекрасно и страшно. Мне вдруг показалось, что теперь я навсегда буду связана с этим мужчиной, который сделал меня счастливой, но я ведь не хочу его, я люблю только своего мужа. И я все тянула свое новое ощущение, тянула, потому что боялась того момента, когда придется посмотреть на этого случайного мужчину.

Но потом я быстро взяла себя в руки, сделал вид, что все так и было задумано, и ушла домой. Как я рыдала! Как мне было стыдно себя, как было жалко, что все ЭТО сделал не любимый муж, а какой-то случайный мужчина, которого мне в тот момент хотелось еще сильнее. Я просто не знала, куда деваться от самой себя. Приняла кучу таблеток, еле-еле заснула.

Потом на работе этот мужчина несколько раз пытался пригласить меня в гости, но я с ледяной улыбкой сказала, что один раз им попользовалась – и хватит. Он отстал.

Через 3 дня приехал муж и в тот же вечер, конечно, полез ко мне. Я была совсем не готова, боялась его, все двоилось в голове, то я с мужем, то на рабочем столе лежу… И вдруг все взорвалось внутри, был такой сильный оргазм, что мушки перед глазами, рыдания, я даже царапалась, хотя и пыталась сдержаться. Муж был просто без ума: столько лет ничего не было, а тут вдруг все получилось.

Это его так завело, что он почти тут же стал повторять это дело. И я опять завелась, ничего не вижу, ничего не понимаю, только одни ощущения. Но все-таки каким-то краешком ума я понимала, что вот это – совсем не то, что на работе было, какие-то другие ощущения. И от этого становилось еще лучше, потому что не было связано с моей изменой, а было делом моего любимого мужа, от которого я этого и ждала все эти годы.

И я так мужа полюбила, что просто с прежним не сравнить. Я и раньше без него жить не могла, а тут просто как одно и то же стали. И он стал таким лапочкой, таким хорошим, что просто никогда не видела.

А то, что было, я теперь про себя называю несчастным случаем на производстве. Но все-таки некоторая благодарность к тому мужчине у меня есть – он во мне что-то переменил, так что я сумела стать другой и отозваться на ласки мужа. Но больше со мной такое дело не пройдет, мне вполне хватает супружеского секса, а если муж опять в командировку уедет, я ни с кем не буду душу открывать, чтобы с тоски опять в чью-то постель не завалиться».

Нерасписанный

«В 97-м году мы с братьями и друзьями приехали из Мордовии в Истру, шабашить. Строили виллу фирмачу – 2 этажа, флигель, сауна, погреба и т. д. В последний день я сверзился с крыши, приземлился на пятую точку, там хрустнуло, все перед глазами поплыло. В больничке сказали, что перелом крестца. Ног я не чувствую до сих пор, хожу под себя, словом, домой не поехал, чтобы не быть обузой родителям.

Братьям наказал не выдавать, мол, уехал искать счастья, вот и все. А на самом деле я стал скитаться, ночевал где ни попадя, жрал все, от чего собаки отказывались. Вначале была тысяча долларов, что фирмач дал отступных, потом их украли, я совсем опустился. Ездил на тележке самодельной, просил ради Христа, но не пил, поскольку это у нас сроду не водилось. Потом прибился неподалеку сапожничать. Старухам валенки подшивал, старикам сапоги латал, много не брал. Конечно, модельную обувь не чинил – боязно испортить. Но кое-как поднялся, сколотил с доброхотами избушку-мастерскую, там же и ночевал.