Два часа до конца света. Том II - Виктор Маршанский

людей, теперь оказавшихся чужими. Мать говорила, что забеременела от случайного человека, но на деле её могли выкрасть из приюта и затолкать в тело отработанную порцию тлеедов. А даже если нет, какая разница? Вполне вероятно, что после одиннадцатой или пятнадцатой смерти, когда у Веры останется меньше капли человечности, откроются способности к созданию Люра. И тогда её мозг вывернет наизнанку, а сама ведьма превратиться в такую же безумную и смертоносную падаль, какой стала Эрион.

Пролезая червём через года, наполненных пытками и смертями, с венами, насыщенными паразитами до отказа, девушка постепенно опускалась до состояния паразита сама. Кражи в алкогольном магазине, жизнь в чужой квартире, бесперебойный алкоголизм, ночные прогулки в одиночестве. От неё исходил смрад мертвечины, и теперь она наконец-то учуяла его сама.

Один из хищников, смекнув, что кедр уже не сможет взорваться во второй раз, задрал морду к небу. Издав протяжный вой, он ринулся вперёд, оскалив длинные зубы, на которых всё ещё ощущался вкус человеческой крови. Некоторые члены стаи скоропостижно сдохли, вкусив наполненного тлеедами мяса, но он был достаточно силён, чтобы противостоять токсинам сверхъестественных одноклеточных тварей. Мощные лапы ударялись о землю, срывая покров из листьев, присыпанных снегом. Рычание доносилось из глубины глотки. Почуяв рвение вожака, те немногие собратья, что выжили после оглушительного расщепления дерева, бросились в атаку. Изрыгая первобытный рёв, от которого у всякого человека переворачивалось нутро, кольцо кровожадных существ молниеносно сжималось вокруг Веры.

Зажмурив веки, из-под которых ручьями лились слёзы, ведьма раскинула руки в стороны. Бессильный гнев, что томился все эти годы в сердце, утрамбованный в самые глубокие щели осиротевшей души, вдруг хлынул вверх, извергаясь через гортань отчаянным криком, полным ядовитой ярости. Земля под ногами хищников дрожала. Вожак, что подобрался к жертве на достаточно близкое расстояние, оттолкнулся от ледяной земли, намереваясь тут же вгрызться в тёплую шею, что так удачно открылась его глазам. Но когда пасть его была готова сомкнуться, вонзив зубы в плоть ведьмы, шкура его вдруг разошлась на крупные лоскуты. В мгновение звериного ока мышцы и кости отделились друг от друга, а внутренние органы сжались, скрутились и полопались как мыльные пузыри. Огромный зверь, дикий и беспощадный вдруг обратился кучей фарша, весом в добрый центнер.

Совершая руками рубящие движения, не в силах подавить рвущийся наружу крик, Вера направляла десятки незримых лезвий в тяжёлые туши тварей, намеревающихся поужинать её телом. Брызги кровавых потоков, покидающих их разорванные тела, падали на бледную кожу ведьмы, пропитывая одежду и окрашивая землю вокруг. Ветви некогда могучего кедра, что теперь плетьми валялись у босых ног девушки, охватило пламя.

Кто-то из стаи, раненный, но всё ещё живой, пытался повернуть назад и убежать на двух оставшихся лапах, но был схвачен сверхъестественным ураганом, чтобы с невообразимой силой впечататься в сосну, навсегда смешавшись костями с древесной корой.

Воздух в лёгких кончился, обрывая крик, но шум в голове и не думал стихать. Сместившись на десяток метров, ведьма схватила очередного четырёхлапого беглеца за голову и впив тонкие длинные пальцы в недра звериного черепа, разорвала его надвое. Когда тело хищника рухнуло под собственным весом, ведьма щёлкнула пальцами правой руки, и рёбра, пробив толстую шкуру, разошлись в стороны. Месиво из перемолотых кишок взмыло ввысь, оседая на кронах деревьев.

Разум Веры был разбит. Личность грозилась вот-вот рассыпаться в бесполезный прах, горстку печальных воспоминаний, а сознание войти в убийственный для ума цикл. Кровь кипела, и ярость, установив полную доминацию в сердце, рвалась наружу, уничтожая всё, что попадётся под руку. Вены, внутри которых кипела ещё совсем недавно застывшая кровь, были готовы взорваться, распылив высокое тощее тело по ветру.

И когда в обширный купол ведьминой интуиции, покрывающий ближайшие двадцать метров, вторглась носительница, чьи тлееды по силе не уступали тлеедам Сестёр, крик в пересохшей глотке возобновился с новой силой:

— Убью! — Взревела ведьма, направляя огромные лезвия в худую фигуру, одетую в чёрное пальто.

Смертоносная энергия, шквалом проходящая сквозь объёмные стволы деревьев, сражающая на повал свирепых тварей, была остановлена быстрым и уверенным взмахом трости. Совершая телепортационные сдвиги каждые четыре шага, Вера обрушивала всю мощь тлеедов на фигуру, стоящую в тени падающих осин. Но женщина, молча парируя атаки, продолжала совершать шаг за шагом в направлении девушки.

Гнев выдавил из мозга остатки мыслей. Разделившись надвое, ведьма сместилась за спину незнакомке, и принялась наносить выпады с двух противоположных сторон.

Защищаясь правой рукой, в которой была трость, Анна Белая сжала левую руку в кулак. Подняв её над головой, она распределила движение тауматургических потоков, выстраивая щит вокруг своего тела.

— Техника доппельгангера? — Услышала Вера внутри своей головы. — Не думала, что люди ещё способны на такое.

Ведьма, не прерывая атаки ни на секунду, хранила молчание, изредка прерываемое криками ярости.

— А про технику поглощения знаешь? Гляди.

Купол вдруг обратился двумя огромными лопастями, и вращаясь подобно гигантской турбине, принялся сносить окружающее пространство. Вере показалось, что сквозь неё на большой скорости проходит ковш экскаватора смешивая внутренние органы в кашу. Это чувство удваивалось благодаря наличию доппельгангера, также попавшего в радиус поражения тауматургических сил.

— Все твои удары теперь обращена против тебя. — Заметила Анна, резко опуская левую руку.

Деревья с хрустом падали одно за другим. Тяжесть, выходившая из под ладоней женщины, придавила Веру своим весом. Раздался хруст костей, и тело оригинала рухнуло на землю. Оставшись в теле копии, ведьма сместилась выше и на мгновение оказалась над кронами деревьев. Упав спустя секунду на промёрзлую землю, она услышала лишь хруст собственных костей.

Вскочив на ноги, девушка вытянула правую руки вперёд, выпуская в реальность десятки сверхъестественных нитей.

— Попробуй отразить это, сука! — Рявкнула Вера, чувствуя, как концы тончайшей сети проникают под кожу Анне.

Преимущество нитей было в том, что они тоньше, и потому это воздействие значительно сложнее парировать. И когда незримая сеть обернулась вокруг мышц Белой, девушка рванула её концы на себя, надеясь содрать с женщины кожу. Но та, выставив ногу, подалась вперёд, словно оступилась.

Глядя в налившиеся кровью глаза Веры, старший психиатр резервации лишь ехидно ухмыльнулась. Совершив видимое, но явно не аномальное усилие, Анна оттолкнулась от земли, отпрыгивая на пару шагов назад. В тот же миг только-только наросшая кожа на руках молодой ведьмы, от ладоней и до предплечий была заживо содрана, открывая лунному свету сплетение сухожилий и мышц.

— Сука! — Взвыв скорее от досады, чем от боли, Вера рухнула на колени, рядом с мёртвым оригиналом. — Ах, ты