Сумерки Бога, или Кухонные астронавты - Константин Александрович Образцов

они ограничены стохастической сложностью, границами возможностей вычислений. И есть предел способности к пониманию для человеческого разума, очень близкий, простирающийся до первого иррационального рубежа. Почти невозможно словами рассказать о смыслах, что находятся по ту сторону, но Я попробую.

Не напрасно же ты повернул тогда стартовую рукоять.

Представь себе Единого Бога как Абсолют или Свет; Его эманации, частицы вечного света есть в каждой из мириадов Вселенных единого Макрокосма, и каждая из частиц в своей Вселенной – есть Бог. Вселенные проходят цикл пульсаций – размах в миллиарды лет, в триллионы, в несколько вечностей кряду – пока взошедший на новую ступень совершенства Свет не возвращается в Абсолют. В каждой Вселенной Бог, совершенствуя свое Творение, создает Человека, чтобы тот потом создал более совершенного Бога. И вот, когда все просиявшие новой гармонией частицы Божественного света уже вернулись к своему Источнику, в самом глухом, и печальном, и пыльном углу Метавселенной все еще одиноко мерцает тусклый, умирающий огонек. Свет в нем слабеет, не в силах преобразовать Человека. Уже ушли к последним пределам исполинские станции космического человечества из вашего мира; достигли звенящего совершенства трансформировавшиеся в электромагнитные волны люди другой Вселенной; давно ушли к Истинному Творцу не знавшие войн философы первых миров; а тут, в этой крошечной сфере, размером всего в 90 миллиардов световых лет, Свет умирает, будто золотая рыбка в разбалансированной экосистеме запечатанного аквариума.

Старик решил послать Меня, чтобы спасти этот гибнущий мир. Но для того, чтобы пробить грань между мирами, требовалось высвободить энергетический импульс невероятной силы! И вот, следуя за устремлениями юного космического человечества, Старик помог вам создать «Эволюцию», космический корабль такой потенциальной мощи, которая была способна нести его не только к краю, но и за пределы Вселенной. Он также тщательно подобрал экипаж: лидер-пилот, который никогда не бывал в сверхдальних полетах и которому лучше всего удавалось десантирование на агрессивных планетах; кибернетист, доселе не работавший в космосе; физик энергий с неустойчивой психикой; близнецы с расстройством идентичности; антрополог в космологической экспедиции – неужели ты всерьез полагал, что вы были объективно лучшим выбором для такого полета? Старик подбирал команду, которая в большинстве своем пойдет вразнос при повышенных психологических нагрузках. Но ты, кэп, был тем лидером, который в критический миг не отступит, для которого любое препятствие – вызов к преодолению, которого не остановить силой, и экипаж твой только создавал для тебя стимул действовать вопреки и несмотря ни на что.

Ты принял решение, которое неизбежно был должен принять.

Ты помог оказаться Мне здесь, и скоро все кончится.

И Я скажу: вставайте, идем отсюда.

– Значит, в этом только и заключался смысл экспедиции? Ради этого погибли сестры Сато, Али, Ойуун, Лили – чтобы доставить Тебя в этот мир?..

– Смерть страшна и реальна только для тех, у кого она забирает близких, – отозвался Лаплас. – Души бессмертны; погибшие моряки становятся чайками, погибшие астронавты – звездным бризом и музыкой сфер. Пусть это тебя утешает. Но смысл, конечно, не только в этом, кэп. Лично я рассчитываю на еще одну небольшую услугу с твоей стороны. Я хочу, чтобы ты записал кое-что и опубликовал в сети.

– Что же? И где?

– У тебя есть канал в Телеграм…

– Там трое подписчиков.

– Это неважно. Я сделаю так, что написанное прочитает, кто нужно.

– Но что написать?

– То, о чем мы говорили. Можно с подробностями или кратко:

Я здесь.

Секира у древа.

Ненавидящие не спасутся.

Не то, чтобы мне это было необходимо, но тем не менее, кэп, ты меня очень обяжешь.

– Что же, – ответил я. – Тогда я тоже попрошу об услуге….

И вот, Нина, мы договорились с Лапласом.

Я полагаю, ты знаешь, что я у него попросил; если и ты просила о том же, то письмо мое отправлять не имеет смысла, оно не найдет адресата.

Я надеюсь, что мы еще свидимся: здесь ли, или меж звезд, или в Абсолюте. И, хоть сейчас думать правильно о бесконечном и вечном, мне не дают покоя вопросы о пропавшем из космобота электрическом тазере; о том, кто выкрутил регулятор разряда на полную мощность; кто настолько хорошо разбирался в инженерных системах, чтобы открыть камеру плазменного тороида; чей голос стал решающим в голосовании о последнем прыжке и зачем, черт возьми, нужен был антрополог в экспедиции к краю Вселенной?..

Засим я прощаюсь. Письмо все же отправлю. А сейчас хочу выйти на лоджию: вдруг удастся увидеть сквозь марево туманное пятнышко Андромеды и почувствовать, как коснется лица звездный бриз.

* * *

Нина Георгиевна, здравствуйте!

Это Егор.

С сожалением сообщаю Вам, что дедушка безвестно пропал. Он не отвечал на звонки с позавчерашнего дня, а сегодня мы вскрыли квартиру. Его нет, только дверь лоджии приоткрыта и намело снега в комнату из окна.

Отец подал заявление на розыск в полицию.

Это письмо я нашел на дедушкином ноутбуке. Я вообще-то не читаю чужих писем, но мы искали хоть какую-то подсказку о том, куда он мог деться. Мама разволновалась и предлагала это письмо удалить, как она говорит, «от греха», но я не согласился. Поэтому распечатал его и отправляю в Зугдиди, как и хотел дед, так же, как и он, надеясь, что оно Вас найдет.

Отец утверждает, что у дедушки развилась деменция от слишком долгого одиночества. Мама с ним соглашается и говорит, что это все объясняет: и внезапный уход из дома, и рассказы о вашей космической экспедиции. Я же хочу сказать на прощание, что для меня дед всегда будет лидер-пилотом исследовательского крейсера класса А-бис «Эволюция».

Не кухонным, а самым настоящим астронавтом.