Седьмое небо - Луанна Райс

Сара помнила, как ахнула мать. Она стояла в изумлении, прижав руки ко рту. Сара расставила свечи на снегу, на ветвях ели. Тропинка от заднего крыльца до рождественского дерева сверкала, и сама елка переливалась разноцветными огоньками. Сара завязала красный бант на макушке ели, но было слишком темно, и, к сожалению, его не было видно. Она стояла радом с матерью, они держались за руки и молчали, пока все свечи не догорели.

— Это было наше с тобой Рождество, мама, — сказала она, стоя у окна и вспоминая. Мать научила ее многому. Праздники очень важны, говорила она, ты не можешь не обращать на них внимания. Не важно, какое у тебя настроение, не важно как ты себя чувствуешь, ты должна отметить праздник вместе со своими родными, с людьми, которых ты любишь. Потому что тебе не дано знать, но придет день, когда у тебя не останется ничего, кроме воспоминаний.

Отвернувшись от окна, она поцеловала фотографию матери в последний раз. У двери Сара задержалась. Спина болела, и она знала, что сегодня не смогла бы поднять мать, как сделала тогда. Она глубоко вздохнула и сказала:

— Прощай. — Потом спустилась вниз, чтобы найти сына и увезти его домой.

Тетушка Бесс решила остаться дома, поэтому все попрощались с ней в холле. С присущим ей достоинством и юмором она обнимала Майка только минутку дольше, чем остальных, и шепотом на ухо просила его непременно писать. Обняв Сару, она беспокойно посмотрела на нее.

— У тебя температура? — спросила тетя Бесс, прикасаясь к ее лбу.

— Небольшая, — отмахнулась Сара. Она сказала это тихо, чтобы никто не слышал.

— Приедешь домой — сразу ложись в постель, — наказала тетя Бесс, и Сара почувствовала облегчение, что она не стала привлекать к ней всеобщее внимание и не старалась убедить ее задержаться на день, чтобы выздороветь. Пришла минута отъезда, и Сара ощущала нетерпение. Она хотела одного: чтобы прощание поскорее закончилось, и она наконец очутилась в самолете, и чтобы Майк как можно скорее вернулся домой.

Все утро отец был немногословен и тих. Он молча носил багаж к джипу, с таким ожесточением втискивая его в багажник, словно это была куча отбросов, предназначенных для свалки. Колли никак не могла вспрыгнуть на переднее сиденье, и Джорджу пришлось ее подпихнуть. Сев за руль, он молча ждал, когда остальные займут места, как таксист, который только и думает о том, чтобы все расселись. Саре хотелось, чтобы Уилл сел впереди, но он отказался. Он поцеловал ее в щеку и уселся на заднее сиденье с Майком и Снежинкой. Она поместилась впереди, и Джелси устроилась у ее ног.

Они ехали по острову. Сара смотрела в окно. Ничего здесь не изменилось. Этот клочок земли был слишком оторван от остального мира, сюда было трудно добираться желающим здесь обосноваться и строителям. Штормы валили деревья, море меняло береговую линию, но Сара не сомневалась, что, когда она вернется снова, остров будет выглядеть точно так же, как сейчас.

Ее обуревали смешанные чувства. Как ни грустно было оставлять здесь отца, она летела домой с Майком, и это было самое главное. Смела ли она рассчитывать на большее? Как, впрочем, и на то, что отец ее увидит и будет счастлив? Сидя за рулем, он еще больше сгорбился и выглядел таким унылым. О чем они будут говорить с тетей Бесс? Сара могла себе представить его возвращение домой. Он снова замкнется в себе, и никакой силой из него нельзя будет вытащить хоть слово. Потом придет весна. Должно быть, Майк принес в их беспросветную жизнь свет и радость.

— Папа, — тихо сказала она.

Отец что-то промычал.

— Он вернется.

Старик ничего не ответил. Он еще крепче ухватился за баранку и нажал на газ. Сара старалась не думать о том, до чего же старый этот джип, такой же, как и ферма. Майк как мог сопротивлялся натиску разрушений, но он был бессилен против погоды и всеобщего упадка. В следующий раз Сара обязательно пошлет им побольше денег. Может быть, отец не станет куражиться и не отправит их назад.

— Мы приехали! — воскликнула Снежинка, когда они повернули в очередной раз и увидели самолет.

Джордж остановил джип, Уилл и Майк принялись разгружать его. Сара осталась сидеть на переднем сиденье, наблюдая, как Снежинка помчалась к самолету. Она так широко распахнула руки, словно хотела его обнять. Сара чувствовала, что температура у нее немного поднялась. Пока они ехали, ей было жарко, но когда все выходили из джипа, обдало холодом, и она задрожала. Спина болела. Тайленол, куриный бульон и постель — вот что ей нужно сейчас, думала она, наблюдая суету у самолета. Но то, что Майк летит домой, перевешивало дискомфорт и нездоровье. «Мой сын летит со мной», — думала Сара.

Майк осторожно размещал вещи в багажном отсеке. Он слышал, что, если их плохо закрепить, они иногда разлетаются во все стороны, когда небольшие самолеты попадают в воздушные ямы. И, заботясь о людях, которых он успел полюбить, Майк старался сделать все правильно, закрепив сумки понадежнее.

А вообще, думал Майк, летать на маленьких самолетах куда интереснее. Вы, как птица, порхаете в облаках. Подумав о птицах, Майк поднял голову и увидел орла.

— Мама! — позвал он.

Сара все еще сидела на переднем сиденье джипа и гладила колли, наблюдая, как все помогают загружать самолет. Кажется, что-то с ней не так. Майк почувствовал беспокойство, но мать улыбнулась и помахала ему рукой. Хорошее настроение снова вернулось к нему. Он указал на небо.

— Он здесь! — крикнул он.

Сара подняла глаза вверх. У нее было такое выражение лица, словно она хотела спросить: «Что такого я сделала, чтобы заслужить этот чудесный взгляд сына?» Улыбаясь, она смотрела на небо, где, расправив мощные крылья, парил орел. Она на секунду запрокинула голову. Майк почувствовал, как комок подкатил у него к горлу. Мать выглядела такой измученной, что он забеспокоился, вспомнив, как тяжело она была больна еще недавно. Она приехала, чтобы повидаться с ним, и это значило для него больше, чем он мог предположить.

Они провели вместе День благодарения. Но разве они и до этого не проводили праздники вместе? Сидели за праздничным столом, ели индейку и ожидали пирога… Но они были так одиноки в те дни, одни, без друзей. И ни один праздник не мог сравниться с тем, что только что закончился.

— Майк, разве они не улетают на юг? — спросила мать. — Орлы не мигрируют?

— Я думаю, мигрируют, — ответил Майк. — Может, он как раз сейчас туда направляется.

— Мой ученый сын! — воскликнула она.

Майк покачал головой. Он чувствовал, как улыбка сошла с его лица. В ее голосе было столько счастья. Он видел это, когда говорил, что хочет закончить школу и продолжить обучение в колледже на океанографа. Все, чего она хотела, это быть уверенной, что ее сын не свернет с правильного пути. Майк мог понять мать.