Слишком живые звёзды - Даниил Юлианов

– Ну рассказывай.

Короткий выдох вырвался из её груди, и после слова полились из неё рекой.

– Меня зовут Владислава. Я уже говорила, да? – Она неловко засмеялась, но продолжила. – В ту ночь я со своим молодым человеком возвращалась из парка аттракционов. У нас было свидание, и мы планировали закончить его у него дома, в постели. Его звали Рома. – На долгие секунды повисла тишина, и легче было поддаться ей, чем что-либо рассказывать дальше, но и здесь колеблющуюся уверенность смогли поддержать ярко-голубые глаза. – Мы вызвали такси, оно приехало и увезло нас из парка. Мы… мы были чуть ли не на взрыве. Каждый из нас. Наверное, это люди и называют похотью или страстью. Называли. – Тяжёлый глоток щелчком отозвался в напряжённом горле. – Для нас эта поездка казалась невероятно долгой. Мы хотели скорее наброситься друг на друга и сорвать одежду. Прямо там, в салоне машины. Господи, я только сейчас поняла, как неловко было тому водителю. Мы же чуть ли не трахались на заднем сиденье! Прошу прощения.

– Ничего, продолжай.

Она отпила ещё немного кофе и собралась с силами.

– В какой-то момент Рома полез ко мне под юбку, и, признаюсь, я не стала ему мешать. Говорю же, мы были совсем дикими. Ну и вот как раз в этот момент что-то случилось – я не помню точно что, – и я повернула голову направо. А там, спереди, я увидела, как на нас летит машина. Не было никакого шанса уйти от столкновения, не было даже времени сделать какой-нибудь манёвр. И ещё глаза того парня… они светились.

– Ты говорила.

– Да, но я до сих пор не могу понять, что это было. Я думала, может я уже кукухой поехала, но когда ты сказал про пустые глазницы, мне по-настоящему стало страшно. Ты же меня не обманывал?

– Доказательства лежат прямо на улицах. Пачками. Думаю, если б я обманул девушку, которая смогла выбраться из горящей тачки и сама добраться до заправки, то, скорее всего, без глаз бы остался я.

– Откуда ты..?

– Знаю? Проезжал мимо двух столкнувшихся автомобилей, которые всё ещё полыхали. Увидел на асфальте длинную такую дорожку из крови – никогда бы не подумал, что её может так много уместиться в тебе – и решил ехать по ней, пока не свернул на заправку. Ну а там, – он налил себе лимонада, – там я нашёл еле дышащую окровавленную девушку, полулежащую на полу.

– Да, так всё и было. Я выбралась из машины, – в сознании всплыло крутящееся колесо, – и не знаю как добралась до того магазинчика. Я вроде пыталась найти аптечку, но не нашла.

– Я нашёл. Она была на том шкафчике, спиной к которому ты и была прислонена.

Влада на миг замерла, и это не укрылось от Джонни.

– Что такое?

– Да ничего. Просто вспомнила… – она отмахнулась рукой, как бы говоря, что ничего значительного не произошло.

– В общем, я тебя подобрал, отвёз сюда на мотоцикле.

– Мотоцикле?!

Её искренне удивление поразило его, заставив сбиться с мысли, но лишь ненадолго.

– Ну да, на мотоцикле. Взял и пристегнул тебя к себе, чтобы твоё тело случайно не осталось на дороге.

– Я ездила на мотоцикле?!

– Да ездила ты, ездила, но только лишь грузом.

– Мама меня приб… – Она резко замолчала, тупо уставившись на бледно-голубые плитки, из которых был выложен пол. Проглотила застрявший в горле кусок хлеба. Её мозг злостно напомнил о текущих в мире событиях, а точнее об одном – апокалипсисе.

Апокалипсисе…

Приведя мысли в порядок, Влада спросила:

– У меня есть серьёзные раны?

– Серьёзных ран нет, лишь синяки и царапины. Ты везучая девчонка, чертовски везучая. Я наложил тебе бинты, но ты их, похоже, намочила.

– Спасибо за бинты, но они наложены неправильно и косо, поэтому я сама потом сделаю всё как надо. Я училась на медсестру. Почти закончила колледж. Планировала в дальнейшем пойти на хирурга, хоть папа и был против. Так что если нет серьёзных травм, я сама о себе позабочусь.

– Хорошо, понял, не лезу. Ты, кстати, заметила, как здесь красиво? – Он указал на купол и плывущие над ним облака, ярко выделяющиеся на фоне приятно-голубого неба.

– Джонни, красиво или не красиво – мне плевать. Я хочу поскорее отыскать своих родителей, потому что не знаю, живы они или нет. У меня душа не будет на месте, пока я их не найду, понимаешь? Поэтому давай красотой мы полюбуемся попозже, а сейчас поедим, соберёмся и направимся ко мне домой, если ты всё ещё не передумал ехать со мной.

Он с приятным удивлением посмотрел на неё, и вновь в солнечных лучах блеснули его голубые глаза.

– Хорошо, товарищ командир. Только разрешите немножечко полакомиться арбузом?

Искренняя улыбка расплылась на её лице, и Влада игриво произнесла:

– Разрешаю.

Глава 24

Утро в палате

– Скоро она проснётся?

Егор откусил шоколадный батончик и с набитым ртом сказал:

– Не знаю. Я вроде ей не так много подсыпал, так что, думаю, к полудню она точно встанет.

Окно в палату было открыто нараспашку, и Влад с удовольствием ощутил приятное дуновение ветерка, что разгуливал по огромным просторам Санкт-Петербурга. Оба сидели за столом с голым торсом, потому что солнце хоть и сбавило градус жары, но всё равно припекало, продолжая нагревать всё и вся. Радостные птички перекликались друг с другом, с интересом обсуждая, куда вдруг подевались все люди. Кудрявые облака, привлекающие глаза своей пышностью, не спеша плыли по гладкому небу. Природа была умиротворена и, казалось, улыбалась исчезновению такой насущной проблемы, как человек.

– Так что будем делать?

Егор отпил лимонада и, сделав последний глоток, ответил:

– Ну, в ближайшие пару недель я не особо планирую умирать. А если серьёзно, то нам нельзя оставаться на месте. Нужно куда-то двигаться и куда-то идти, как ты и говорил. Что нам нельзя сдаваться и нужно идти куда-то дальше.

– У меня есть идея. – Влад облизнул обёртку от йогурта и продолжил говорить, попутно орудуя ложкой. – Не уверен, что она понравится тебе, но мне она кажется довольно интересной. Я говорю о возрождении империи. – Брови Егора комично сдвинулись, что, само собой, вызвало смех. – Сейчас объясню. Смотри, ты же понимаешь, что мы с тобой и та милая спящая девушка, скорее всего, не единственные выжившие во всей стране? Конечно, мы пока ещё никого не встретили, но, думаю, время это поправит. А теперь поразмысли вот над чем: человек останется человеком без контроля над ним?

– Ну да. Если он будет поступать правильно и так, как велит совесть.

– А ты уверен, что она есть у всех?

Егор молчал, продолжая прожёвывать шоколад и обдумывая заданный вопрос. Наконец он поднял взгляд и, прочистив горло, проговорил:

– Я понял, куда ты клонишь. К тому, что большинство людей – говнюки, и как только им дашь волю, они