Голубая моя планета - Герман Титов

Невозможно больше представлять общественную систему, которая способна запустить в космос тяжелые корабли, как систему примитивного рабского труда, как плененное общество, которым управляют деспоты. Нет, такое может свершить лишь организованное, находящееся в движении общество... И разве можно отмахнуться от того факта, что их экономика растет вдвое быстрее, чем экономика Соединенных Штатов?»

Яснее не скажешь.

И как правило, меня спрашивали:

- Чем вас поразила Америка?

Откровенно сказать: своей двуликостью.

И действительно, первое впечатление - будто у Америки два лица. Одно - поражает своей наивностью, неосведомленностью, порой даже невежеством: минимум сведений оно черпает во всякого рода рекламе. Другое - далеко не наивно. Оно ловко использует свое положение и делает, делает деньги. Настоящие американцы, мне кажется, понимают это, и это их смущает. Им порой становится неловко за «больших детей» - я не раз слышал в США этот термин. Средний американец живет как в шорах специально подготовленных для него телепередач, газет, реклам, выводов на все случаи жизни, пережеванных и в рот положенных в красивой облатке с яркой этикеткой. Все это он «проглатывает» вперемешку с очередным сандвичем, жевательной резинкой, бутылкой пепси-колы, кинофильмом с десятками убийств.

Это общее впечатление. Оно не относится, конечно, к людям, чей здравый смысл, душевная красота, гостеприимство, сердечность, стремление к миру, познанию украшают Америку и американцев. Мне вспоминается встреча, которая произошла на западном побережье США, в городе Сиэттле, в одном из залов аэропорта. Зал был набит репортерами, полицейскими, пассажирами; когда же мы вышли из туннеля, соединяющего самолет с вокзалом, через толпу и кордон полицейских навстречу нам пробивалась девушка. В ее руках я увидел букет сирени.

- Я вырастила ее в своем саду, в городе Такома. Боялась, что опоздаю к нашему прилету, - волнуясь, сказала нам Марлин Брайс (так отрекомендовалась она). - Теперь я счастлива. - И добавила по-русски, покраснев при этом от смущения: - Добро пожаловать...

Среди вопросов журналистов были и такие: почему мы, советские люди, тратим большие деньги на ракеты, вместо того чтобы улучшать жизнь народа. А один журналист с ехидцей спросил так:

- Разве русские предпочитают ракеты маслу?

Я ответил, что русский народ любит есть белый хлеб с маслом, но у нас кусок застревает в горле, когда мы видим, что американские самолеты, вооруженные ядерными бомбами, патрулируют в воздухе, когда вокруг нас строятся военные базы и создаются военные блоки. И если мы сегодня иногда отказываем в чем-то себе, то это потому, что очень хорошо внаем, что такое война, и делаем все, чтобы сохранить мир на всей планете.

В Вашингтоне, где должна была состояться сессия Международного комитета по изучению космического пространства, меня познакомили с американским астронавтом Джоном Гленном и его супругой. Полковника Гленна, третьего астронавта США после Аллана Шепарда и Вирджилла Гриссома, я знал по фотоснимкам еще до встречи, так как он первым из американских космонавтов совершил орбитальный полет, продолжавшийся около четырех с половиной часов, - три витка вокруг нашей планеты. Это высокий, подтянутый человек с энергичным лицом, внимательным профессиональным взглядом летчика-испытателя. Крепкая рука, привыкшая уверенно держать штурвал порой непослушных машин. Вспомнились кадры документального кинофильма о подготовке и полете Джона Гленна. Десять раз откладывался старт корабля «Меркурий» то по погодным условиям, то из-за неисправностей космической и наземной техники. На одном из кинокадров Гленн вылезает из узкого отверстия капсулы и жестом руки выражает досаду, узнав, что старт откладывается в очередной раз. Потом в клубах дыма и пламени с мыса Канаверал стартует «Атлас», унося астронавта в просторы космоса, и через три витка Джон Гленн, возбужденный и счастливый, рассказывает корреспондентам о том, что он пережил и увидел в космосе.

- Начало нашего знакомства, по-моему, следует совместить с поездкой по городу и посмотреть его достопримечательности, - предложил Гленн.

После обмена мнениями было решено, что мужчины поедут в отдельной машине, с тем, чтобы жены не мешали обсудить некоторые космические проблемы, которые могут возникнуть. Мы провели вместе целый день. Побывали на могиле Неизвестного солдата, у памятника Аврааму Линколыну. Когда мы садились в лифт, чтобы подняться на смотровую площадку памятника Джорджу Вашингтону - оригинального «карандаша» высотой в 175 метров, кто-то; пошутил:

- Сейчас мы совершим первое советско-американское путешествие в космос.

Шутка всем понравилась, тем более что накануне, выступая по Нью-Йоркскому телевидению и отвечая на вопрос комментатора Уолтера Кронкайта, в каких областях могли бы сотрудничать Советский Союз и Соединенные Штаты Америки в космосе, я ответил, что сотрудничество между американскими и советскими космонавтами - дело вполне реальное и осуществимое. Это убеждение укрепилось у меня после встречи с Джоном Гленном.

Днем мы с ним вошли в двери Белого дома и были приняты президентом США Джоном Кеннеди в его кабинете на первом этаже. Президент сказал, что он с удовольствием приветствует достижения Советского Союза в исследовании космического пространства и желает космонавтам Советского Союза новых успехов.

Я поблагодарил Дж. Кеннеди за добрые пожелания и сказал, что приятно слышать такую высокую оценку достижений советской космонавтики из уст американского президента.

- Как понравилась прогулка по городу? - спросил Кеннеди.

- Разве она может быть неприятной, если гидом был мой коллега астронавт Джон Гленн?

Полковник Гленн подтвердил, что у нас не возникло никаких проблем и мы даже «совершили совместное советско-американское путешествие в космос».

Вечером на приеме у советского посла в США Добрынина меня познакомили с конструктором ракетной и космической техники Вернером фон Брауном. Среднего роста, седеющий, плотный мужчина. Разговор шел, как обычно, о впечатлениях космического полета.

- А что, если я решусь полететь в космос? Выдержит нагрузки космического полета мой организм? - спросил Браун.

- Я думаю, что будет тяжеловато. Для того чтобы нетренированным людям полететь в космос, необходимо уменьшить нагрузки на взлете и при возвращении на Землю.

После приема Гленн пригласил нас с Шепардом к себе домой. Он жил недалеко от Вашингтона, в городе Арлингтоне, в небольшом двухэтажном коттедже. Мы прекрасно провели время с русской водкой и «космическими» бифштексами, которые готовили вместе, напрягая все свои кулинарные способности.