Люди и призраки - Оксана Панкеева

– Да я и раньше про эту опцию понятия не имел! Что я, по твоему, специалист по вашей этой технике? Если хочешь знать, я ее вообще попервах боялся.

Жак остановился со шлемом в руках и с тихим ужасом посмотрел на собеседника.

– «Вашей технике»? – повторил он, не вполне веря услышанному и надеясь, что мэтр Альберто просто оговорился, слишком вжившись в образ. – А разве вы не…

– А что тебя так удивило? Я местный. Настоящий мистралиец, и между прочим, настоящий алхимик. Или ты думаешь, мы настолько тупы и примитивны, что техника нам вообще недоступна?

– Нет, почему же, – смутился Жак. – Я думаю, что король бы вполне потянул… Просто я не знал, что такое вообще практикуется – вербовать агентов из местных, посвящать их во все подробности…

– Зато сам короля посвятил, во что только можно, – тут же перебил его мэтр Альберто. – Кто тебя за язык тянул?

– Я нечаянно, – вздохнул Жак. – Кто же знал, что он такой внимательный окажется и раскрутит меня так запросто… Вы бы сами попробовали что-нибудь соврать его величеству, я бы на вас посмотрел…

– Раз уж об этом зашла речь, – мистралиец тоже вздохнул и взял с полки спички и алхимическую горелку. – Давай поговорим серьезно. Ты займись пока замком, а я сварю кофе. На базу потом смотаюсь, если честно, мне как-то даже страшновато с ним встречаться. Я ему такого наговорил сгоряча…

– Король мне рассказывал. Как же вы так? Вы что, не знаете, какой он впечатлительный? А если бы он пошел да сдуру руки на себя наложил? Они же ненормальные, эти эльфы. Разве он так уж был виноват, как вы ему расписали?

– Частично, – поморщился алхимик. – Но все равно… Сорвался я тогда, не выдержал. Как увидел, что от Кантора осталось…

– А ошибиться вы не могли? – с надеждой спросил Жак, ковыряясь в замке. – Какой код тут был изначально?

– Три – восемнадцать – сорок два… Я теперь уже и не знаю. Поначалу все были уверены, что это он, а теперь возникли сомнения… Пришел один… э-э… в общем, у него родственники есть, и один из них – маг. Так он пришел и решительно заявил, что это – не Кантор. Объяснить он свою уверенность не смог, поди пойми, то ли как-то магически распознал, то ли просто с горя, знаешь, как бывает, до последнего не верят… Обещал проверить и точно сказать. И если он научным путем убедится, что это все-таки не Кантор, то я не знаю, где же тогда его искать?.. Про Кантора тебе тоже король рассказал? А ему – понятно, кто… Да еще пьяный, страшно подумать, чего он мог наболтать… Я вот о чем хотел поговорить. О вашем любимом короле. Как много он знает? Что вы с этим балбесом успели ему порассказать?

– Мы? – обиделся Жак. – Да практически ничего. Он сам до всего додумался. Я ему рассказал только о том, что видел в Кастель Милагро и о том, что мне рассказали вы. Но вы же и не запрещали об этом рассказывать. А он сделал вывод, что вы – человек из нашего мира. Из мира Альфа, я имею в виду. И захотел с вами познакомиться, потому что объем информации, полученной от меня, счел недостаточным.

– А как он узнал, что Амарго – это я?

– А помните… Кантор вам рассказывал, что Мафей видел о нем вещий сон? Вот там ваше имя и всплыло. В том сне Кантора спрашивали именно о вас. А Мафей свои сны обязательно рассказывает королю. Вот так король и услышал имя Амарго. И заинтересовался, кто это такой и зачем это он голдианцам. А потом по каким-то своим каналам и вас нашел. И кто такой Кантор он тоже вычислил сам. Мне бы и в голову не пришло как-то связывать его с тем парнем, которого я видел в Кастель Милагро. А король додумался. Вот и все, готов ваш замок.

– До чего еще додумался ваш король? – печально вздохнул мэтр Альберто, расставляя на столе чашки и сахарницу. – Продолжай, я уже ничему не удивляюсь. Ты кофе с сахаром пьешь, как и прочие переселенцы?

– Да, с сахаром… А еще король сам вычислил, что отец Кантора, мэтр Максимильяно дель Кастельмарра, тоже был агентом из нашего мира. Теперь король и с ним хочет познакомиться. Вернее, повидаться, они уже были знакомы когда-то…

– А это не Орландо ему сказал?

– А он что, знает?

– Знает. Мы были вынуждены посвятить его во все, иначе нам бы пришлось слишком много врать, а он эмпат. Почувствовал бы, заподозрил, перестал бы доверять. Так что, это его работа? Проболтался где-то?

– Нет. Это почтенный мэтр сам прокололся. Когда двадцать три года назад воспользовался универсальным антидотом и забыл пустую нашлепку забрать. Он вам рассказывал?

– Кажется, нет. А ну-ка напомни подробнее.

– Вы знаете историю о том, как умер отец нашего короля?

– Да, это шеф мне рассказывал. Не официальную версию, а как оно было на самом деле. Но о том, что это он спас Шеллара, нарушив при этом инструкции, умолчал. А я-то все не мог понять, откуда у Кантора такое непочтение к правилам и инструкциям… Наследственное это у них. Хотя я могу понять шефа, я бы и сам наплевал на инструкции, если бы видел, что умирает ребенок и что я могу его спасти. Значит, он оставил пластинку от дермопласта? И ее нашли? А на днях вы с Пассионарио, как я догадываюсь, учинили то же самое. Утащили из моей аптечки тот же универсальный антидот, чтобы опять спасти вашего общего друга, которому опять перепала смертельная доза отравы. И, само собой, показали ему дермопласт и пояснили, что это такое?

– Ну… да, – кивнул Жак, решив не впутывать в эту историю еще и придворного мага. – А что, мэтр Максимильяно, или как его на самом деле, ваш шеф?

– Он региональный координатор. Только помалкивай. Об этой лаборатории король знает?

– Что вы! Если бы он знал, он бы еще позавчера был у вас в гостях. Я ему не сказал. Просто отказался от объяснений.

– А чего он вообще от нас хочет? У него какой-то конкретный интерес, или просто из любопытства?

– В основном он хочет заручиться вашей поддержкой на случай, если не сможет самостоятельно справиться с возможной агрессией Мистралии.

– Додумался, поздравляю! Над нами с шефом еще сорок пять начальников, и решать этот вопрос будем не мы, даже, если придется. Так что, пусть успокоится и даст нам спокойно работать. Лично я в стороне не останусь, чем смогу помогу, даже если начальство решит не вмешиваться. А то ведь очень даже может решить, они, гады, нам даже запрещают трогать этого сучьего советника. Хотят увидеть, что же из всего этого выйдет, исследователи, мать их. Шеф тоже в стороне не останется, уж слишком он любит этот мир, чтобы дать ему погибнуть. А большего обещать не могу. И скажи ты своему любопытному королю, чтобы не пытался выходить на кого-то выше, а то ведь умрет от любопытства. Это шеф считает, что Шеллара надо всячески беречь и хранить, как уникальное явление природы, а наше начальство может думать и иначе.