Я тебя женю! (СИ) - Елена Кароль

мы разбирали универсальную охлаждающую пластину, которую встраивали в холодильные лари и прочие схожие конструкции, и напарник с наименьшим даром должен был провести диагностику неисправности, а напарник с наибольшим — устранить её и запитать своей силой.

Естественно, сначала нам показали варианты типичных поломок и их диагностику, затем варианты исправления, ну а подпитку мы изучали еще на втором курсе — это показывать не надо было.

Поначалу всё шло хорошо, я изучала наш образец, Джулиан не мешал, зарисовывая в тетрадь с доски примеры, но потом что-то пошло не так и парень вполголоса спросил:

— Слушай, а почему он тебя чудом называет? Обычно же своих девушек зовут иначе. Ну там… Милая, солнышко, зайка.

Покосилась на него с недовольством, но не ответила, зато Винсент, устроившийся прямо за нами в компании Янины, так же вполголоса, но с отчетливым ехидством, предположил:

— Может она такие чудеса в постели вытворяет, что его это впечатлило?

Хмыкнула, вспомнив, какие «чудеса» я вытворяла в постели сегодня, и поняла, что ни капельки этого не стыжусь. О чем и сообщила:

— Мальчики, зависть — деструктивноечувство. Займитесь лучше своей жизнью, а не цепляйтесь к чужой. И да, у нас всё хорошо. Очень хорошо. Джул, неисправность три-три, второй уровень. Исправляй.

После чего сдвинула пластину на его половину парты, а сама открыла тетрадь и начала зарисовывать в неё схемы, чтобы потом более детально изучить каждую в спокойной обстановке.

Под конец урока произошел ещё один инцидент, на этот раз с участием Фионы и Ксавье, с которым она села за одну парту, рассорившись с Оларией. Из-за того, что брюнетка неверно диагностировала причину неисправности, парень, соответственно, не смог её исправить, а когда начал запитывать, то пластина в его руках опасно заискрилась, а затем и вовсе взорвалась с ощутимым хлопком и вонючим дымом. Благо никто не пострадал, на этот случай в аудитории магистра Оукмана всегда были активированы все необходимые щиты. В итоге подкопченная Фиона орала на Ксавье, обвиняя, что он криворукий дегенерат, Ксавье в ответ не стеснялся в выражениях и высказывал ей ответные претензии, что она тупая курица и даже элементарное не умеет, за эти четыре года научившись лишь перекладывать ответственность на других, отчего он, бедненький, страдает далеко уже не в первый раз, а мы все за этим цирком наблюдали и внимательно слушали.

— Н-да, — скептично пробормотал сидящий рядом со мной Джулиан, успешно запитавший нашу пластину ещё десять минут назад. — Как скучно я жил раньше. У васв последнее время что ни день, то событие. Как думаешь, что будет дальше?

— Откуда я знаю, — усмехнулась, прикрывая ресницами злорадный блеск глаз. — Чужая душа — потемки. Α у этих ребят там полноценная изнанка.

— Ты что-то знаешь? — моментально заинтересовался моими словами будущий герцог.

Фыркнула, ведь это был такой забавный вопрос, на который можно было ответить, как угодно. А можно и вовсе не отвечать. Но до конца занятия оставалось еще семь минут, а вредителей магистр уже призвал к порядку, утихомирив грозным обещанием отстранить от экзамена, так что я милостиво ответила:

— Джулиан, я знаю столько всего, что тебе и не снилось. Теорию Гордона-Флекса, семиступенчатую печать Мартина Вискаликсуса и даже то, чем закончилось резонансное заседание совета магистров одна тысяча девятьсот третьего года. Но знаешь ли их ты, чтобы мы могли пообщаться на равных?

— Семиступенчатую? — Ахнула за нашими спинами Янина. — Да это же уровень архимага! Эмилия!

А то я не в курсе!

— Ой, да врет она всё, — пренебрежительно фыркнул Винсент, тоже бессовестно подслушивая. — У неё сил максимум на третью ступень заклинаний. Лгунья!

И снова мне хватило выдержки, чтобы не выплеснуть свою злость вовне, хотя напрягшийся Джулиан, кажется, что-то такое заметил. То ли ментальнуювспышку ярости, толи просто мои поджатые губы и нехороший прищур. Хотя обернулась я к блондину с предельно вежливым выражением лица и ровным тоном спросила:

— Значит, не веришь?

— Тебе? Нет.

— Пари?

— Какое? — заинтересовался моим предложением граф.

— Я создаю эту печать и ты во всеуслышание признаешь, что был не прав. Более того, больше никогда не лезешь ко мне со своими нелепыми придирками, а так же даришь мне магический накопитель из алпатида емкостью в пятьдесят магоединиц не позднее конца этой недели.

— Как-то много ты хочешь, — скривился парень, глядя на меня с непонятным вызовом.

— Струсил? Берешь свои слова обратно? — поддела его, отлично зная, что на это ведутся если не все, то многие.

И Винс меня не разочаровал.

— А давай! — Парень резко подался вперед, практически ложась на свою парту и зло сверкая своими лихорадочно блестящими голубыми глазами. — Создаешь — и я выполняю все твои условия, клянусь честью рода, Джулиан свидетель. Но если нет — ты бросаешь Ламбертса и становишься моей любовницей, пока мне самому не наскучит!

Даже не девушкой… Любовницей! Да еще и пока ему не наскучит. Залепила бы ему пощечину за одни только слова, да далековато будет.

— Винс, это перебор! — возмутился за меня Джулиан, с какой-то стати решивший встать на мою сторону.

Вот только я не позволила ему лишить меня возможности щелкнуть по носу этого наглеца и торопливо выпалила:

— Согласна! Сегодня же, после этого урока на полигоне!

— По рукам! — точно так же выпалил граф, словно боялся, что я резко передумаю, и сразу же похабно разухмылялся. — Крошка, будь готова к жаркой ночке уже сегодня, заснуть у тебя не получится. Кстати, я предпочитаю продолжительные оральные ласки, имей в виду и готовь свой сочный ротик.

— Какой же ты… мерзкий! — неприязненно передернулась Янина, в глазах которой я рассмотрела подозрительный блеск подступающих слёз, но тут прозвенел звонок и девушка, дерганым движением подхватив свою сумку, рванула прочь.

Проследила за ней слегка удивленным взглядом, справедливо заподозрив её в женском интересе к блондину, но тут Винс брякнул «истеричка жирная» и я поняла, что всё к лучшему. Я не слишком близко знала нашу старосту, впрочем, как и остальных однокурсников, но такого «счастья» ей точно не надо.

— Ну что, Эм? Пошли?

Не ответив ни слова, но позволив себе высокомерную кривую усмешку, я спокойно собрала свою сумку и, не обращая ни малейшего внимания ни на непривычно мрачного Джулиана, ни на предвкушающее потирающего руки Винсента, взяла курс на полигон.

Какие они всё-таки глупые, это… людишки!

***

— Сэв! Сэв! Там… Там!

— Успокойся. Что?

— Там нашу девочку обижают! — наконец выпалил запыхавшийся Хисс.

— Кто? — Ярко-синие глаза некроманта моментально заволокла тьма, но он этого даже не заметил.

— Они! Опять! Представляешь?! Οн ей такое сказал… Такое!! Α она… Глупая! Быстрее!