Принесите повару воду для супа - Евгений Обиванов

тоже все рассказала, мы с тобой едва не накидали песку на самое важное событие для всего Полиса. А почему, по твоему, я дерьмом поливаю Стива и остальных? batards malades! — он не на шутку рассердился.

— Ты знаешь, кто эта девушка в саркофаге? — спросил я, — за все время на борту, я настолько был весь в работе, что до сих пор ничего не узнал, ни о Селене, ни о событиях в Полисе. А ребята держат языки за зубами.

— Нет, я не знаю, кто такая эта Селена. Но она явно небезразлична капитану. Может любовница? — француз задумчиво запустил руки в аккуратную челку, — Или дочь? Слушай, с такими разрывами в их продолжительности жизни, она может быть ему хоть мамой. Сколько лет Роберто Гатти в итоге, сто? Бессмысленно гадать, на самом деле. Ты что, Джек, серьезно до сих пор не в курсе, что происходит в Полисе?

— Ну, я же не политик, я просто повар, — обиделся я — ребята передо мной не отчитываются и доступа к информации у меня нет.

Ну, в данный момент мы с тобой и есть в Полисе, Джек. «Колодец-1» завис над портом и находится под блокадой остальных «Колодцев» и боевых крейсеров комитета. — будничным тоном сообщил Леонс, явно предвкушая мою реакцию.

Я не стал его разочаровывать, вытаращив глаза и покосившись на закрытые ставни:

— Какого дьявола, Леонс? Мы все-таки висим над Полисом? Я конечно знал, что мы здесь, но надеялся, что мы смогли убраться подальше! Но почему? Как нас до сих пор не взорвали?

— Точно я тебе сказать не могу, — пожал плечами мой друг, — но наверняка на то есть причины. Я бы предположил, что комитет боится, что Эйден успеет разнести башню, а вместе с ней и весь город, перед тем как нашу старушку собьют. Расслабься, ami, видел бы ты свое лицо, серее кителя!

— Умеешь ты подбодрить! — я нервно отпил кофе, который успел сварить в старенькой турке. — Что в голове у Эйдена?

— Слушай, я не понимаю, какой у этого парня план, но судя по тому, чем я с остальными инженерами занимаюсь в машинных отделениях корабля могу тебе сказать, Джек, мы точно стоим на пороге чего-то грандиозного. — Леонс взял эффектную паузу, сделав большой глоток кофе.

— Ну, Леонс, не томи, что вы там делаете? — не удержался я, ерзая на стуле как перекати-поле. Он только этого и ждал, с улыбкой продолжив:

— Мы готовим все энергоносители корабля к большой нагрузке, небывалые показатели, ami, я такого в жизни не видел. С какой целью — неизвестно, но Эйден точно не собирается воевать: боевые системы поддерживаются еле-еле, думаю для возможной обороны корабля. Я заглядывал в новости Полиса, не спрашивай, как я это сделал, я знаю пару фокусов. Так вот, в городе растёт напряжение, люди бастуют, корпораты «Рассел» разгоняют митинги с применением оружия. Не сегодня так завтра в Полисе может начаться стычка, тогда нас точно ждет боевое столкновение с другими колодцами и военным флотом. Если конечно Эйден что-то не придумает.

— Я хочу расспросить его насчет той девушки из саркофага. Что они собираются с ней делать?

— У меня есть мысли на этот счёт. — Леонс хитро улыбнулся, — мы можем узнать обо всём у наших бывших коллег. Правда, понять бы сначала, где они свои задницы прохлаждают…

— И каким образом, по твоему, мы к ним попадем? — осведомился я, поглощая кекс, — Ты, может, полноправный член команды, а я? Мне вроде ясно дали понять, что я здесь хожу от каюты до кухни и обратно.

— Кто тебе сказал такую чепуху? Давай-ка не выдумывай, братишка! — на пороге кухни возник Джоэл в сопровождении еще нескольких повстанцев, поглаживая аккуратную бороду, он принюхался, — Кофейку еще не осталось?

— Привет, возьми вон там! — Леонс указал на турку у плиты в недрах кухни. Ребята принялись хватать пайки из автоматов, а Джоэл прошествовал к плите, захватив по пути чашку с барной стойки и налил себе кофе, едва не мурча:

— Да, замечательный у вас здесь кофе, просто не нарадуешься. Напиток богов, не иначе! Не то, что эта бурда в Полисе. Ещё немного и у меня кишки бы свернулись от этого сраного «Coffhit»! Долбаные корпорации кормят нас всякой дрянью… о, это у вас тут кексы!? — старпом с вожделением протянул руку к тарелке, — Можно?

— Конечно, бери. — я устало придвинул подсевшему Джоэлу тарелку, остальные ребята, пришедшие с ним в столовую, маленькой группкой устроились в другом углу. Мы немного помолчали, давая повстанцу прожевать кусок кекса, затем, аккуратно утерев усы от крошек салфеткой, он сказал мне:

— Ты может ещё не понял, Джек, но ты — сбежавший из корпоратской тюрьмы заключённый, — и теперь один из нас. Поскольку Эйден дал добро на твою работу, то ты волен делать что вздумается, в пределах разумного, конечно.

— Но Эйден заявил, что я его трофей… — запротестовал было я.

— Трофей! — фыркнул в ответ Джоэл, обмакнув пышные усы в кофе, — Эйден говорит одно, а подразумевает совершенно другое. Ну конечно ты и твой камбуз — его трофей, мы давно так хорошо не набивали брюхо. Давно, — не то слово, — никогда, боже милостивый, мы так славно не кушали! Но это не значит, что ты по-прежнему пленник. Как и твой друг. — с этими словами он похлопал Леонса по плечу.

— Раз такое дело, то может мне не нужно идти к бывшему экипажу? — с надеждой спросил я. От мысли о встрече с ними меня бросало в дрожь. Я категорически не хотел их видеть, после всего, что узнал.

— Ты можешь попробовать выведать информацию у Эйдена. — предложил Леонс.

— Я удивлён, что ты сам до сих пор ничего у него не узнал! — взвился я, — Леонс, если ты чего-то не знаешь, то я не узнаю и подавно!

— Тут я бы поспорил, твоя кандидатура больше подходит для такого диалога.

— Ты так считаешь? — искренне удивился я. Джоэл меж тем насмешливо наблюдал за нашей перепалкой, с наслаждением смакуя кофе.

— Да, я так считаю, ami. — Леонс был абсолютно серьезен, — я советую тебе взять себя в руки, и вспомнить, наконец, сколько внимания уделял тебе Роберто Гатти, думаешь, это не интересует Эйдена? К тому же, ты ведешь бортовой журнал на нашем корабле. Не оставляй его пылиться в углу, этот дневник пригодится людям для изучения ситуации после свержения комитета.

— С каких пор тебя стала волновать политика? — искренне возмутился я, — тебе только юбку найти, за которой погнаться!

— С тех пор, как в ней стали прослеживаться положительные изменения! — с хитрой улыбкой парировал Леонс.