Скучная Жизнь 2 - Виталий Хонихоев

он в кровати – один. Где-то на кухне напевает песенку Чон Джа, закипает чайник, за окном уже раздаются гудки автомобилей.

Он смотрит на одеяло, на смятую простыню и испытывает странное чувство. С одной стороны, он рад, что проснулся один, ведь вчера в какой-то момент он устал вести беседу и следить за Старшим и … вырубился. А от Старшего вполне можно было ожидать с утра в постели госпожу Мэй вместе с мадам Вонг. Вот запросто. И в этом случае у него с утра сердце бы просто лопнуло, потому что о чем потом говорить с Мэй Со Юн – он даже представить себе не мог!

А с другой стороны … он как будто испытывал разочарование от того, что с утра в его постели не было госпожи Мэй. И не потому, что она ему нравится, нет. Просто ему интересно было бы посмотреть на ее лицо … в постели. Неужели он становится таким же извращенцем, как и Старший?

- Это так не делается, малыш. – раздается голос в голове: - женщина сама выбирает мужчину, а не наоборот. Просто есть кретины, которые не видят знаков, вот и все. Разочарован? Хотел увидеть в свой кровати голую заместительницу главы студсовета? Понимаю…

- Нет! Вовсе нет! Просто… у тебя это так легко получается, вот я и подумал…

- Эх, малыш. Ничего легкого в этом нет. Все эти шуры-муры и постельные драмы происходят по обоюдному согласию… если мы не учитываем явное насилие. А обоюдное согласие как правило означает что женщина дает зеленый свет. Потому что мужчина как правило – всегда готов. Эти девочки, Сонг И, ее подружка Ичи – уставшие от работы и рутины менеджеры, которые очень хотели развлечься на выходных. Без обязательств и последствий. Потому с ними легко. Однако… если бы кто-то из них рассматривал меня как возможного жениха или парня – ой, тут бы мы наплакались. Эта Мэй – она же не случайная знакомая в баре. Она тебя знает, ты ее знаешь, у нее социальный статус в принципе не позволяет ей рядом с тобой сидеть, а уж тем более в лав-отель пойти. Да скорее небо упадет на землю, Дунай потечет вспять, чем эта крепость сдастся.

- Вот как. Значит есть крепости, неприступные даже для тебя!

- Ха. Ну конечно. Таких крепостей полным-полно. Как говорят – непобедимый не потому, что самый сильный, а потому что мудро выбирает свои битвы. Вставай давай, я по запаху чую, что Чон Джа нам рыбы пожарила, а тебе еще бегать и душ принять. И, кстати… если ты правда виды в отношении Мэй Сон Юн испытываешь, то я вынужден тебя огорчить – даже если ты будешь самым последним мужчиной на земле – и тогда у тебя с ней ничего не получится.

- Да не очень-то и хотелось!

- А вот с некой художницей Марией, которая любит выпить и ходить по ночным клубам в сомнительной компании… вот с ней – запросто.

- Что? Но… это же одно и то же! В смысле она же и есть эта самая Мария!

- Вот кто бы говорил, малыш, кто бы говорил. Ты на себя взгляни. Так и не понял, зачем я в разговор встрял, хотя у тебя все нормально было? Я показал ей что внутри тебя – есть я. Но она и так догадывалась. Однако вчера и она и ты – были не самими собой. Между собой разговаривали альтер эго… просто у тебя это я, а у нее – ее стресс. Замордовала она себя и пока не знает, что с этим сделать…

- Замордовала? – Бон Хва вспоминает уверенный голос и чеканный профиль лица госпожи Мэй и не понимает. Вот про кого, а про нее так нипочем не подумаешь. Где она замордована? Сильная, уверенная, вредная и стервозная. Высокомерная.

- Еще как. Поэтому она тобой интересуется – она считает, что ты – такой же как она, понимаешь? Что ты тоже – скрываешь кто ты есть и ведешь двойную жизнь.

- Бон Хва! – звучит голос из кухни: - вставай, лежебока! Я сегодня на работу пораньше уйду! У нас заседание по авторским правам!

- А… ага! Уже встаю! – он и правда встает. Впереди долгий день, много дел. Он проходит в ванную и встает перед зеркалом. Утренние процедуры и правда помогают, если не задумываться, если не вставать и не рефлексировать на тему «кто я и что тут делаю» и «зачем это все?» - то становится легче. Если не думать о том, что мама все еще в больнице, а он вот уже неделю к ней не приезжал, только отчеты о ее здоровье на телефон приходят. Что брата вообще след пропал, а он Юне врет в глаза, пользуясь ее недугом. По сравнению с этим то, что он теперь на мадам Вонг работает, пусть и в баре – пустяки. И школьные дела – тоже пустяки.

Он морщится. Нет, не пустяки. Нельзя так с людьми поступать, как с этой девочкой поступают. Но… это девочка и что в таких случаях делать – он без понятия. Первый порыв – конечно же ворваться в клубную комнату и … что-то сделать! В конце концов морду набить! Да, он не умеет, но он стал заметно сильней, да и Старший его учит постоянно, так что справился бы. А не справился бы – ну и что, зато бы от нее отстали.