...Или будет? (СИ) - Ульяна Муратова

этого отступили, — резюмировал Асенис. — Только артефакты арок или что-то ещё?

— Казну. Почти всё, что в ней оставалось. Таковы были условия Гайзориса, и королю пришлось их принять, чтобы не терять территории. У короля не было выбора! — воскликнул Ферралис, недовольно кривя рот.

Надо же, его никто не ударил и даже в лицо никто не плюнул. Если когда-либо мне скажут, что удивительных вещей не случается, то я вспомню день, когда после этих слов гнусная рожа Ферралиса Предателя осталась нетронутой.

— Вернёмся к Алексису Иртовильдарену, — сказал Асенис, а затем поправился: — Иртовильдаренену. Это вы подсадили ему «клещей»?

— Да. Когда Гайзорис его вырубил, Сандар разбил ему голову камнем, а король посадил в рану «клещей».

— С какой целью?

— Избавиться от него в случае, если он что-то вспомнит или начнёт доставлять проблемы.

Я посмотрел на отца и улыбнулся. Если бы не он, не его связи и влияние, этот слизняк казнил бы меня по надуманному поводу. А я бы даже не узнал о сыновьях и умер бы, виня себя за несуществующую связь с повстанцами. Тварь. Обжигающая холодом ненависть ртутными каплями перекатывалась в груди.

— А зачем вы отправили Иртовильдаренена убивать принца Альвы? — спросил Асен.

— Я отправил его не за этим, а чтобы альваты тихонько прибили его на своей территории. А принца я собирался обвинить в краже портальных арок.

Повисла короткая пауза, во время которой все переваривали информацию.

— Но каков был план на случай успеха Алекса? — обескураженно посмотрел на короля Асен.

Монарх кинул ненавидящий взгляд в мою сторону.

— Иртовильдарен не должен был выжить, — выплюнул он.

— Иртовильдаренен, — насмешливо поправил отец, ехидно улыбнувшись монарху.

— Какова роль Ситочей в восстании? — сменил тему второй дознаватель.

— Финансирование. Позже мы договорились о поставках оружия на фронт.

Отец гадливо поморщился. Все помнили качество этого оружия.

Ферралис давал показания ещё долго, назвал имена других участников заговора и пытался выторговать изгнание вместо казни.

— По Поручению короля я убил Принца Гайзориса. Прошу избавить меня от очередных «клещей», а также предлагаю передать Ферралиса Первого Альве как заказчика убийства и в качестве извинения за содеянное. Иначе второй войны не избежать, — сказал я, выйдя в центр комнаты и встав рядом с королём.

— А мы не готовы к войне, — кивнул отец.

— Казна пуста, — поддакнул кто-то.

— А Ферралиса всё равно казнить, — согласился один из леев.

— Только необходимо лишить его возможности раскрыть государственные тайны. Может, по частям прислать? Альваты пока не выдвинули ни требований, ни обвинений. А мы просто обязаны дать им знать, что в курсе их роли в подрыве Капитолия.

— Но война нам всё равно не нужна. А у них ещё и рабочие арки теперь есть!

— Ха! Рабочие! Выкинули Алекса каскарр знает куда, на окраину Шлосса! — возразил кто-то.

— Это сейчас на окраину Шлосса, а через пару лет — в пункт назначения, — весомо ответил отец. — Я согласен с сыном: Ферралиса необходимо выдать. Но воспоминания стереть полностью. Передадим альватом пускающего слюни дебила, пусть делают с ним что хотят.

Ферралис попытался подняться с места:

— Нет! Вы не имеете права так поступать с королём! Здесь власть — король!

И даже в этот момент никто его не ударил. Ладно его окружение, привыкшее иметь дело с мразью настолько, что даже не дрогнуло. Но остальные? Неужели ни у кого не зачесались кулаки? Я бы посмотрел на королевский мордобой. Жаль, самому нельзя — слишком глупо было бы так подставляться.

И пока благородные мужи кривили аристократические лица, я собрался с силами и с трудом сплёл нужный аркан, а затем незаметно коснулся руки монарха.

И весело подмигнул ему.

Теперь что бы там ни решили Старшие семьи, долго он не проживёт. Истончение ауры — очень неприятная штука, и лекарства от неё не существует.

Пожалуй, на сегодня хватит.

— Отец, если я тебе больше не нужен, я вернусь к себе.

— Иди, сейчас открою тебе портал. Тарн, ты останешься?

— Естественно! Кто откажется от такого исторического зрелища?

Отец невесело хмыкнул и повернулся лицом к Ферралису, когда здание ощутимо тряхнуло.

Сначала один, а потом второй раз. Зазвенели стёкла, заскрежетали рамы. С хлопком лопнула стена. Землетрясение!

А на моей руке вдруг потухла метка. Я в ужасе уставился на чистую кожу руки.

Аня!

Глава 20. Битва за свободу

Анна

Когда мужа увели, в груди поселилась жуткая тревога. И с каждой минутой она только росла. Стоило Алексу выйти на связь, как мы с Исбелой вцепились друг в друга и прожигали свёкра взглядами, пока их мысленный разговор не закончился.

— Судя по всему, он в столице Альвы. Ферралис дал ему пять дней на то, чтобы убить принца альватов.

— Но… но если даже у Алекса получится, как он вернётся? Не начнётся ли война? — тихо спросила я.

— Начнётся. И в случае успеха Алекса, и в случае его поражения. Единственный расклад, при котором война не начнётся… это если Алекс не сделает ничего, — также тихо ответил свёкор. — Но тогда он умрёт через кинтену. Кроме того, после закончившейся войны у сына нет никаких сантиментов, тем более в адрес альватов, вряд ли он захочет добровольно умереть ради одного из них, тем более если Ферралис задумал разжечь новый конфликт, то на этом не остановится. Прошу прощения, милые моему сердцу леи, но мне необходимо удалиться, чтобы связаться с некоторыми союзниками и попробовать помочь Алексу. Наш король, кажется, совсем утратил ощущение реальности, и пора ему это ощущение вернуть.

Когда лей Иртовильдарен ушёл, я посмотрела на Исбелу.

— Аня, что бы ни случилось, мы с Арванисом всегда тебя поддержим, во всём. Ты можешь полагаться на нас при любом раскладе.

— Я не хочу любого расклада, я хочу, чтобы Алекс вернулся! — выдохнула я.

— Знаю. И Аня, прошу, не снимай метку, пока ситуация не разрешится. Так мы хотя бы будем знать, что он жив, — попросила Исбела, а потом закусила губу, проследив взглядом за строящими дом на дереве мальчишками. — Знаешь что самое страшное в материнстве? Оно не прекращается, даже если твой ребёнок умрёт.

Исбела сказала это так тихо и спокойно, словно за этими словами не стояла огромная боль. Словно она не искала сына, когда он ушёл в другой мир, словно не провожала на войну, словно теперь не должна была терпеливо ожидать развязки в мучительном бездействии.

— Мы можем что-то сделать? Порталом перейти к Алексу, как-нибудь ему помочь?

— На таком расстоянии даже мыслеречью до него не дотянусь, а артефакт для связи со мной Алекс не носит,