Консультант по счастливой жизни - Анастасия Славина

И теперь она должна быть благодарной за эту подачку. Отрабатывать ее.

Тарас недвусмысленно провел подушечкой пальца по ее обнаженной руке. Катерина повела плечом.

— Чего так? — усмехнулся Тарас.

— Голова болит, — с вызовом ответила Катерина.

— С тем чертом в цветастой майке не болела, а со мной болит? — его тон был язвительно-сладким. Захотелось развернуться и сбежать отсюда.

Но куда?

— Серьезно, болит, — уже со страданием в голосе повторила Катерина. — Все эти сборы... Матвейка две ночи не спал...

— Ладно, я знаю, что такое дети. Располагайся, — он поставил на барную стойку конверт, подпер его пустой бутылкой из-под вина. — Это тебе от головной боли.

— Спасибо, — Катерина коснулась губами его щеки. А хотелось укусить.

— Приеду через неделю. Не скучай.

Когда он ушел, Катерина опустилась на диван. Уткнулась носом во влажный висок сына. Вдохнула поглубже.

Это Тарас рассказал о ее похождениях. Точно он.

На мгновение она почувствовала себя Анной.

Консультация № 21

«Знаешь, какое у меня было утро, Лео? Я проснулась от прикосновений твоих губ... А потом проснулась на самом деле. Ты снился мне — это кусочек счастья. Все еще спали. Я выскользнула из дома на кухню (у Шефа летняя кухня отдельно от дома) и заварила себе чай с листьями смородины и лимонника. Начался дождь. Я пила ароматный чай и читала книгу под шум дождя».

Ставлю дату, запечатываю открытку в конверт и подписываю его.

Я не знаю, чем занимался Лео после нашего расставания. Так же, как я, заставлял себя улыбаться отражению в зеркале? Так же внутренне вздрагивал при каждом звонке: а вдруг?..

Иногда я просыпалась с уверенностью, что все делаю правильно, но чаще — с глубокой тревогой. Ведь у меня не было такого опыта расставаний, не было правильных ответов. Вдруг мы с Лео отдаляемся друг от друга? А если он уже не ждет меня? Мало ли прекрасных женщин в Лондоне без таких громадных тараканов в голове? Женщин, способных просто любить. Махнуть автостопом через всю страну ради единственного поцелуя, чтобы сделать счастливее не себя, а того, кого любишь.

Этот ворох вопросов исчез спустя полтора месяца после расставания, когда почтальон вручил мне конверт. Не счет, не квитанцию о штрафе, не листовку туристического агентства — открытку, подписанную от руки. Из Англии. От Лео.

Открытка с видом Лондона. На обратной стороне — всего строчка, осторожная, точно на пробу. «Чем занимаешься?» Будто мой ответ не будет лететь к Лео несколько дней.

Я прижала открытку к губам, она вмиг намокла от слез. Счастье бывает и таким — соленым.

Если сложить наши открытки, отправленные друг другу, то получится диалог.

«Пью мартини и отвечаю на твое письмо».

«Значит, у тебя губы со вкусом мартини...»

«Мартини мы с тобой еще не пили».

«Мы многое еще не делали вместе. И это прекрасно».

Наша переписка развивалась так же медленно, как и отношения когда-то. А потом мы перестали себя ограничивать. Я пишу Лео каждый день.

Сонные дети выбегают на улицу в пижамах. За ними неуверенной походкой ковыляет Шеф. Одной рукой он держится за стену, а второй прижимает к себе пузатый самовар.

— Вот, нашел, починил.

Самовар — это так необычно! И в то же время он органично вписывается в пейзаж с влажными хвойными лапами, сочной травой, голубым, с белами подпалинами, небом. Самовар ловит металлическим боком солнечные блики. Я наполняю его водой, подключаю к розетке.

Стол мы с детьми накрываем на крыльце. Обожаю завтраки на свежем воздухе!

Пока вода закипает, поспевают омлет с кусочками оранжевого перца и гренки с хрустящей корочкой. Мы садимся в плетеные кресла. Я отгоняю от самовара детей — боюсь: обожгутся. Потом вспоминаю советы Лео и с каждым по очереди наполняю кружки кипятком. Не знаю, что за магия скрывается в повороте узорчатой ветки крана, но хочется повторять это действие снова и снова.

— Ты уже подумала о моем предложении? — Шеф отвлекает меня от этого захватывающего занятия.

Мне уже надоело произносить фразу «я не уверена», что уж говорить о людях, которым постоянно приходится ее от меня слышать. Но я отпустила Лео в Лондон, чтобы разобраться в себе, так что потерпят.

Шеф предлагает мне продолжить его дело в мамочкином кафе.

И да: я не уверена.

Мне позарез нужны деньги, да и отпуск мой изрядно затянулся. Но управление кафе — все эти закупки, логистика, дебеты, кредиты — не сделает меня счастливой. Я не умею и не люблю управлять. Даже дети чаще управляют мной, чем я ими.

— Еще думаю, — тараторю я и тотчас же перевожу разговор на другую тему: — А откуда у вас самовар?

Я надкусываю подостывшую гренку. Если что — я жую, не могу говорить.

— Моя жена привезла его из Средней Азии. Всю ее объездила во время студенческой практики, — Шеф подпирает кулаком щеку. Вижу по его взгляду: в мыслях он уносится далеко-далеко. — Говорила, серпантин там такой, что пломбы из зубов выскакивают. А еще такая штука была, — оживляется Шеф, — перед ночевкой в горах, на Памире, со студентами проводили инструктаж: когда проснетесь в спальных мешках, сначала прислушайтесь к своим ощущениям: нет ли чего лишнего в спальнике, не шевелится ли чего. Мол, не одним вам нравится спать в тепле.

— Мамочки! — я смеюсь. — Не хочу в горы!

— А она хотела. Только и грезила этими поездками. Рассказывала о том, как мгновенно наваливается южная ночь — едва солнце зайдет за горный хребет. О луне невероятных размеров. И все вспоминала свой день рождения на Памире, когда проснулась утром, а перед ней парень стоит и держит в руках бейсболку, полную снега. В разгар лета! Я к этому парню, которого ни разу в жизни не видел, ревновал ее многие годы. Все пытался придумать подарок, который затмил бы эту бейсболку.

Шеф грустнеет, погружается в воспоминания более тягостные, чем его трогательная ревность к жене.

— А самовар она где купила? — я вытягиваю его из этого омута.

Шеф кивает сам себе.

— В Бухаре — том самом сказочном городе, где снималась «Волшебная лампа Алладина», через который пролегал Великий шелковый путь и где до сих пор сохранились сотни мечетей, медресе, базаров и караван-сараев. Она — светловолосая, голубоглазая, все местные женихи ее в жены хотели взять, руководителю экспедиции предлагали