Сумеречная река (ЛП) - Халле Карина

Но всё это, кажется, не имело большого значения, когда он собирался оттрахать меня до потери пульса у стены сада.

Мор испустил стон, который я почувствовала даже пальцами своих ног, после чего опустил руки, и начал расстегивать ремень на штанах, попутно продолжая покусывать и посасывать мою шею, оставляя на ней синяки и отметины.

— Я собираюсь сделать тебя своей невестой, — сказал он хрипло. — Но для начала, я собираюсь довести тебя до оргазма. Оттрахать тебя так, что ты не сможешь ходить неделю.

Он накрыл мой рот своими губами, его язык стал жестоким и ищущим. Его член прижался к тому месту, где я уже была мокрой, и когда я слегка сместилась, он вошёл в меня с приятной лёгкостью.

Боже, как же я ненавидела то, как сильно мне это нравилось, как сильно мне было это нужно.

Он испустил неровный вздох и начал входить в меня и растягивать меня своим толстым членом. Я никогда не думала, что буду чувствовать себя такой наполненной, как это было с ним. Я чувствовала себя абсолютно цельной. Я слегка застонала, чувствуя его везде у себя внутри, каждый мой нерв воспламенился от желания.

Он подался бёдрами вперёд и начал двигаться внутри меня. Моя спина поднялась ещё выше по стене сада, но я не чувствовала боли. Даже когда он ускорил темп, словно наказывая меня этим ритмом.

Он был таким твёрдым и толстым, и он врезался в такое мягкое, чувствительное и узкое место. Каждый мускул внутри меня был напряжён до такой степени, что дрожал, и каждый толчок уничтожал меня всё больше. Я чувствовала себя так, словно была сделана из стекла и вот-вот должна была разбиться. И была вероятность, что мне уже не удалось бы собрать осколки после всего этого. А, может быть, я бы этого и не захотела.

Он громко застонал и начал двигаться ещё более интенсивно так, что я начала задыхаться.

— Ты в курсе, что ты станешь королевой? — прохрипел он, одарив меня очередным грубым поцелуем, оставившим после себя синяк. — Ты в курсе, что ты будешь носить алую корону? Ты станешь женой Смерти, которую будут почитать и бояться на всей этой земле.

— Я всего лишь смертная, — с трудом проговорила я между прерывистыми вдохами. — Никто не станет меня бояться.

— Станут, Ханна. Станут. Просто подожди и сама всё увидишь.

Затем он укусил меня за шею, и по моим конечностям побежали ударные волны.

— Ты не представляешь, на что ты способна, но я покажу тебе. Покажу тебе, кто ты есть на самом деле.

Я застонала в ответ на его слова, моё тело так жаждало его, так сходило по нему с ума, что когда он откинул голову назад и посмотрел на меня своим пристальным взглядом, я поняла, что он чувствовал то же самое по отношению ко мне. Должен был чувствовать.

И меня пугало то, насколько диким всё это было. Мы отдались самым базовым инстинктам, разделив между собой это первобытное, животное желание довести друг друга до сумасшедшего оргазма, желание находиться так глубоко внутри друг друга, что мы уже не знали, где заканчивается один и начинается другой.

И именно тогда, когда он трахал меня, я переставала чувствовать себя его пленницей.

Именно сейчас я была по-настоящему свободной.

С каждым мощным толчком его бёдер, каждый раз, когда его член входил всё глубже в моё горячее скользкое нутро, с каждым сдавленным вдохом, который я совершала, с каждым жадным стоном, который он издавал. И вот я уже падала.

Трескалась.

Разваливалась.

Разбивалась как стекло.

Я уступала ему.

Отдавала себя ему.

Душа на тарелке.

Которая была готова к тому, чтобы он проглотил её.

— О, чёрт, — простонала я, когда давление внутри меня усилилось, превратившись в лихорадочный водоворот.

Я закрыла глаза, а моё тело перемахнуло через край. Я крепко схватилась за Мора, глубоко впившись в него ногтями.

— Трахай меня! — закричала я, и мои слова прозвучали неразборчиво, так как в этот момент оргазм обрушился на меня.

Моя голова откинулась назад, глаза распахнулись, и я увидела яркое небо за нависшими над нами тёмными башнями замка.

Оно было фиолетово-голубого цвета.

И я почувствовала себя такой же свободной, как это небо.

Мор теперь тоже кончал. Великолепный животный стон начал изливаться из него. Ни один звук не казался мне более сексуальным, чем то, как он зарычал мне в шею, прижавшись лбом к моей коже. Его толчки замедлились, а потом прекратились, и теперь вздымались только наши груди от нашего неровного дыхания.

Прохладный ветерок, который пах морскими брызгами и садовой мятой, обдал стены и охладил нашу разгоряченную кожу. Мор отпрянул и одарил меня ленивой улыбкой. То есть нет. Это была скорее ухмылка. Не думаю, что Мор когда-нибудь ленился.

— Нет ничего прекраснее этого, — сказал он, убрав волосы с моего лица. — Ты будешь очаровательной невестой, птичка.

И тогда тяжелая и холодная реальность происходящего снова обрушилась на меня.

Я должна была стать женой Мора.

НЕВЕСТА СМЕРТИ

Несмотря на то, что Мор хотел, чтобы наша свадьба была быстрой и незатейливой, новость о нашем бракосочетании быстро разнеслась по всему королевству и замку. И некоторые тут же принялись планировать для нас нашу свадьбу. Или хотя бы попытались это делать.

Под «некоторыми» я имею в виду Ловию.

Дочь Мора была вне себя от радости и, вероятно, уже представляла себе свой побег в Верхний мир. Она убедила своего брата перевозить мёртвых всю следующую неделю, чтобы она могла посвятить всё своё время мне.

Это было мило и все такое. Мне очень нравилась Ловия, и так как Динь здесь больше не было, было здорово иметь здесь кого-то моего возраста (плюс-минус пару миллиардов лет), с кем можно было поговорить, а в особенности кого-то, кто был знаком с моим миром и не смотрел на меня так, словно у меня было две головы, когда я начинала рассказывать о своей жизни дома. Но чем больше она воодушевлялась по поводу свадьбы, тем сильнее я чувствовала сокрушительное давление, словно меня поместили в медленно сжимающиеся тиски.

Я не хотела выходить замуж. Я совершенно точно не хотела выходить замуж за Мора, кого-то, кого я могла выносить только тогда, когда он находился глубоко внутри меня. Даже в детстве у меня никогда не было цели связать себя узами брака. То есть, я понимала, зачем это было нужно. Я понимала, что люди хотели быть до конца своих дней с теми, кого любили, особенно если они хотели создать семью. Но я как будто даже не разрешала себе влюбляться. И семья всегда казалась мне чудесным дополнением, но для других людей, не для меня.

Ведь моя семья раскололась, когда мне было совсем мало лет… а, может быть, именно я была этому причиной? Как бы то ни было, мне было сложно избавиться от этой мысли. Может быть, все дети разведённых родителей думали точно так же? Было сложно не винить себя, даже немного. Или много. Может быть, со мной было что-то не так, и поэтому они расстались? Чёрт, раз уж я начала размышлять об этом, может быть, именно то, что предположительно давало мне силу в этом мире, и заставило моих родителей развестись?

— Почему ты такая мрачная? — спросила Ловия, оглядев меня в зеркале.

Она стояла у меня за спиной и пыталась решить, что сделать с моими волосами на свадьбу. На данный момент она уже попробовала миллион различных вариантов, но ни один из них, похоже, не удовлетворил её.

— Боишься?

Это ещё мягко сказано.

— Я просто… я никогда не думала, что день моей свадьбы будет таким, — призналась я, поразмыслив над тем, стоит ли мне открываться ей ещё больше. — Если честно, я мало об этом думала. Единственное, что я знала, так это то что, если такое всё-таки случится, мой отец будет присутствовать и поведёт меня к алтарю…

Я замолчала и попыталась сдержать слёзы, которые неожиданно подступили к моим глазам, а мой нос начал гореть.

Чёрт, как же я устала плакать.

— О, — тихо сказала Ловия, и выражение её лица сделалось сочувственным. — Мне так жаль. Я об этом не подумала.