Кодекс - Дмитрий Павлович Орлов

я понял, что сигнал до цитадели с такого расстояния, действительно дойдёт. Но была маленькая проблема в том, что первыми сигнал поймают нулевые формы.

А когда они узнают, где мы находимся вся эта толпа механических уродов ринется прямо на нас. После доходчивого объяснения я вынужден был признать, что моя идея была идиотской. Нулей здесь собралось действительно много и чтобы прорваться к цитадели, потребуется как минимум двадцать, а возможно и больше предвестников. Но дело в том, что кроме нас в аналитическом отделе предвестников не наблюдалось. Про первую серию я старался не думать, ведь они были на стороне врага, или если выражаться точнее, возглавили их.

Принимая тот факт, что предвестников в отделе всего двое и все мы находимся здесь, нам ничего другого не оставалось, как смириться с положением и ждать удобного случая, который поможет нам выбраться из сложившейся ситуации. Как должен был выглядеть этот подходящий момент, никто даже представить не мог. Поэтому оставалось лишь теряться в догадках пытаясь хоть что-то придумать.

Практически все идеи в моей голове имели статус фантастических. Возможно после окончания грозы нули решат разойтись по территории и заняться чем-то более полезным, чем торчать под стенами неприступной цитадели. Но это были лишь несбыточные мечтания больного воображения. Единственное чего мы сумели добиться, это спрятаться в обломках одного из разрушенных небоскрёбов. Но и там мы тоже не чувствовали себя в безопасности.

Нули хотя и находились практически на одном месте, но следуя заложенной в них программе, какая-то из нулевых форм поднималась и совершала короткие патрулирования. После этого часовой возвращался на место и в этот момент поднималась другая, делая тоже самое, но уже в другом направлении.

— Ты понимаешь, что отсидеться здесь у нас не получится? — шепнула Настя.

— Ты имеешь в виду схему их патрулирования? — уточнил я.

— Её родную.

Маршруты нулевых форм были построены таким образом, чтобы ни единого метра не оставалось в не поля их зрения. Нули проверяли каждый сантиметр этой территории. Большое их количество отлично подходило для подобного способа контроля пространства. Нам оставалось лишь ждать, когда дойдёт очередь до той нулевой формы, которая отвечает за проверку места, где мы нашли укрытие.

С каждой минутой ситуация становилась всё более критичной. С каждым новым поднимающимся нулём шанс на наше обнаружение стремительно возрастал.

— Итак парни, слушайте сюда, — повернулся я к пилотам. — Мы примерно определили траекторию их движения, а это означает, что времени у нас, практически не осталось.

— И каков ваш план?

— Боюсь парни он вам не понравится, — ответил я.

— Вы нас бросаете? — осторожно предположил пилот.

— Идея хорошая, но боюсь я после этого буду плохо спать по ночам, — ответила Анастасия.

— Одним словом вам придётся оставить груз здесь и молиться о быстроте ваших ног, — продолжил я. — Вы должны попытаться добежать до периметра безопасности вокруг цитадели и если повезёт, вызвать подмогу.

— Ты хочешь сказать, что вы с нами не пойдёте? — удивились пилоты.

— Именно это он и сказал, — добавила Анастасия.

— Но почему, ведь с вами у нас больше шансов прорваться чем одним?

— Вот тут вы сильно ошибаетесь, — поправил я пилотов. — Если мы дружной толпой из четырёх человек, ринемся на прорыв, то это будет тоже самое, что и попытка связаться с цитаделью, об ошибочности которой вы мне доходчиво объяснили. Вся эта орда с улюлюканьем набросится на нас и я могу гарантировать, что подмогу из цитадели присылать не будет никакой надобности. Если только для того, чтобы забрать наши трупы.

— Значит вы хотите их разъединить, — догадались пилоты.

— Верно, — кивнул я. — Часть нулей бросится в погоню, но я надеюсь, что большинство из них будет вынуждена вступить с нами в бой. Гарантий успеха у нас нет, но это единственный шанс на ваше выживание.

На самом деля я сомневался в этом плане, да и пилоты похоже тоже не питали никаких иллюзий, но других вариантов-то в любом случае не было. А если ничего другого нет, то остаётся сделать только то, что решили. Тут я задумался над народной мудростью, которая родилась ещё на далёкой Земле, но неотъемлемо присутствует и здесь. Именно по этой причине многие народы нас не могут понять, и задаются вопросом, почему в случае опасности мы осознанно не оставляем себе никакого выбора?

Но благодаря отсутствию выбора мы способны выживать в таких условиях, где гибнут все остальные. Когда у человека в экстремальной ситуации появляется выбор, (Сделай или умри). Он начнёт размышлять как бы себя спасти и потеряет драгоценное время, которое нужно потратить на выполнение задачи.

В первом варианте такой человек отказывается от опасной задачи, ведь смерть его пугает. При втором варианте, человек считает, что его смерть достаточная плата за невыполнение задачи. В первом случае он возможно сохранит себе жизнь, во втором, тупо умрёт, считая, что этого достаточно, но и в том и другом, задача будет не выполнена.

Но вот, когда ты осознанно отказываешься от выбора и следуешь принципу, (Умри, но сделай), здесь кардинально меняется всё. Ты понимаешь, что умрёшь, а значит глупо тратить время на боязнь того, что неизбежно. В этот момент все твои мысли и действия, направлены только для решения единственной цели, выполнить поставленную задачу.

Поэтому-то нас и бояться, ведь смерть нас не пугает, а только придаёт сил. «Атака мертвецов» сидит настолько глубоко в наших генах, что даже обычный человек, никакого отношения не имеющий к профессии военного. В ключевой момент своей жизни, поднимается практически из могилы и встаёт на защиту тех, кто нуждается в этом.

Из этого следует, что наша цель не сохранить свои жизни, а дать возможность спастись пилотам. В конечном счёте, они более ценные сотрудники, чем мы. Коэффициент полезного действия пилота в разы больше, чем у наземного бойца. По этой причине на спасение пилота могут отправить целый отряд боевых агентов.

Пилоты могли развить огромную скорость благодаря усилителям, но это всё равно не гарантировало им спасения. Нулевых форм здесь слишком много и что-то мне подсказывало, что дальше их плотность будет только возрастать. А вот в этом и может возникнуть самая сложная проблема, которая поставит наш замысел под вопрос.

Одно дело, когда ты бежишь по прямой, а преследователи позади тебя. Но совсем другое, когда они находятся повсюду, а ещё и преграждают тебе путь к движению вперёд. Для того, чтобы наш план осуществился, нам нужно дать возможность пилотам выйти на оперативный простор. Только когда они смогут вырваться из окружения, пилоты смогут оторваться от преследователей.

Сейчас всё зависело от