Тайные тропы Бездны. Книга вторая - Валерий Шалдин

арсенал, то могут и Фантомаса потянуть прицепом. Типа они ОПГ. И бабки, честно добытые отожмут.

Совсем доконал Фантомаса вопрос Чекмарёва о зомби.

— Так вы с Дядей Геной всех зомбаков поубивали в Барнауле? Или ещё несколько штук оставили на развод…, - при этом Хозяин зашёлся в жутком хохоте. — Как вспомню, так вздрогну.

— Почему в Барнауле? — хотел сказать Фантомас, но только таращил глаза на Хозяина с его странными закидонами. Мысли в голове Фантомаса шарахались по углам как испуганные кошки. — И каких таких зомбаков ему подавай? Что он имеет в виду под зомбаками, о которых с чего-то стал вспоминать и вздрагивать?

Фантомас вдруг унюхал своим чутким носом, что от Хозяина несёт, как от пивной бочки. Да и глазёнки у него блестят слишком весело, и морда, как с перепоя. Вот оно что, внезапно понял Фантомас, что с гражданином Чекмарёвым всё не очень хорошо. Дебилинка в глазах и странное поведение ясно показывают, что товарищ, возможно, инвалид детства. Этот знаменитый Чекмарёв пребывает в состоянии, как говорится, с бодуна. Вот и путает светлое с жирным, а холодное с кислым. Надо больше молчать и не раздражать местного главу поселения, а то вдруг нагоню своими словами на него депрессуху. Теперь Фантомасу стало понятно всё: если в посёлке проживают алкаш на алкаше, то и глава должен не отставать от электората в погоне за ощущениями. Лишь бы его белочка прямо сейчас не накрыла.

Фантомас мог бы, конечно, кое-чего рассказать о зомби, потому как он жил одно время рядом с самим Лёней Праведником в славном городе у моря, где и произошло нашествие зомбаков. Но те зомбаки, скорее всего, появились в том городе не просто так, а по прихоти Лёни Праведника. Но не будешь же говорить об этом Хозяину посёлка Жупеево: ещё разнервируется в конец, кусаться начнёт: вон как у него глазки-то нездорово блестят. Фантомас уже много раз видел допившихся до ручки личностей, которым не только зомби мерещились, но даже черти их посещали и демоны прилетали вкупе с инопланетянами. Водку, самогонку, вещества и грибы пока ещё никто не отменял. Вот народ и колбасит от чрезмерного употребления означенных предметов. Не надо пытаться понять логику одержимых личностей.

— Вы с Дядей Геной тоже ночью прибыли? — вдруг посерьёзнел Чекмарёв. — Я вот тоже…, - он понизил голос, оглянулся, проверяя, чтобы его не услышала супруга и проговорил, — Я, дружище, до сих пор от Барнаула в ахуе… если бы не вы с Дядей Геной, то не знаю, что бы там произошло… наверное, меня бы точно съели вместе с ботинками.

Фантомас слушал шёпот Дениса Тихоновича и только со значением поднимал брови, а тот продолжал нести отчаянную ахинею:

— Я вот только под утро здесь появился, ага. Прикинь, дружище, в руках у меня оказался пистолет и та самая книга. Представляешь?

Фантомас решительно не представлял, но делал лицо, как будто он всё это хорошо представляет. Это так естественно проснуться с оружием и книгой в руках.

— Как считаешь, зомби сюда не полезут… из того Барнаула? — тихо спросил Чекмарёв.

— Думаю, не полезут, — осторожно ответил Фантомас. Хотел добавить, что и черти особо не лезут, если самогоном здорово не увлекаться. Да и коньячком надо поменьше закидываться. А так-то да, может что угодно «полезть». Случалось, знаете ли: белая горячка — проклятое порождение хаоса — она, по сути, химия, которая вбрасывается в кровь некоторым бедолагам, переборщившим с самогонкой. Под действием химии народ творит такую дичь, что потом просто не помнит, что творил.

— Ага, всё, — решительно махнул рукой Чекмарёв, словно прочитал мысли гостя. — С этого дня у меня сухой закон. В полной завязке. Знаешь, сколько ящиков коньяка я сегодня утром в подполье затащил, типа от греха подальше. Восемнадцать ящиков. Прикинь! По всем комнатам бутылки собирал, даже в дочкиной комнате залежи коньяков обнаружил. И тебе советую пить бросить, а то, понимаешь, зомби могут явиться, а у меня семья и целый посёлок на плечах. Чтоб он сгорел. Хорошо, что вы с Дядей Геной сюда прибыли: втроём мы, если что, отобьёмся. Пулемёт — это аргумент.

Фантомас, чрезвычайно осторожно, не делая резких движений, заверил Хозяина, что втроём они точно отобьются ото всех. И бухать он тоже завяжет, разве что по праздникам. Это он сказал опрометчиво.

Чекмарёву такое заявление не очень понравилось, и он проникновенно высказал собеседнику свою точку зрения:

— По праздникам тоже не употребляй. Не превращай праздники в будни, и помни о зомбаках. Тут у нас в посёлке и без зомбаков такое творится, что ни приведи Господи. Людей пачками убивают почём зря. Конечно, плохих людей, но пачками. Такие дела. Фирштейн?

Фантомас тонкие намёки хорошо понимал и заверил Хозяина, что он и Дядя Гена относятся к хорошим людям. Поэтому сюда и прибыли не с пустыми руками.

— Надеюсь не с литром коньяка? — скривился Чекмарёв.

— Нет, — замотал головой Фантомас. — Имеем бизнес-план. Хотим инвестировать в поселение около трёх миллионов…

Такая сумма особо не впечатлила Хозяина, и он чуть сморщил нос.

— Долларов, — уточнил Фантомас и показал пальцем на сумку. — Хотим вложиться в «зубы». Думаю, для посёлка вполне хватит.

— Ого, — удивился Чекмарёв озвученной сумме. Ему ещё доллары сумками не приносили. — А что за зубы?

* * *

Через двадцать минут странных и непонятных переговоров, Фантомас вышел от Хозяина поселения в полностью растрёпанных чувствах. Чертовщина здесь какая-то творится, хоть серой, вроде, и не пахнет. Кажется, плакали мои доллары — думал он, бредя домой, чтобы доложиться Сапогу о прошедших переговорах. Со мной всегда так — с грустью размышлял он: всегда попадаю в истории. Думал, что этот посёлок, находящийся посреди болот, спокойное местечко, чтобы дух перевести, оказалось, что здесь, как и везде, куда меня заносит нелёгкая: здесь также кипят страсти, замешанные на крутой мистике. Достала уже эта мистика и приключения. И не расскажешь о своей жизни никому — не поймут-с, посчитают, что я сбежал из дурки и не от мира сего. Строго говоря, я ведь действительно не из сего мира, а из другого. В свой мир я уже хрен когда попаду: сволочь Лёня Праведник постарался. Думал в этом Жупеево тишь да гладь: оказалось, здесь крутая чертовщина, к которой меня, как всегда, как магнитом тянет. Теперь начинаешь с иной стороны слушать слова старины Онуфрия, что он общается с инопланетянами. Плюс никак из головы не выходит то событие, что с ними произошло в «Пончиковой». Это же мы тогда с Сапогом столкнулись с суперсилой. Ещё